Кей Дач. Трилогия - Сергей Лукьяненко

Дариан отчаянно пытался сохранить светский тон:

— У нас неспокойный район, мистер Альтос. Этой ночью был инцидент — два десятка парней угодили в больницу.

— Убитых много? — участливо поинтересовался Кей.

— Нет… все живы.

— Специалист работал, не иначе.

Арано сложил два плюс два, и результат ему не понравился.

— Чем обязаны?

— Один маленький вопрос. — Кей был самой любезностью. — Сколько вы получили, усыновив Томми и выдавая себя за его родителей?

Дариан понял, что наступил единственный момент указать Кею на дверь. Но происшествие с районной шпаной не выходило у него из головы.

— Что за бред?

— Миссис… — Кей повернулся к Гале. — Я думаю, вы были не худшими родителями для мальчика. Но у него есть настоящая семья и настоящее место в жизни.

— Я его мать, — быстро сказала Галя. — Мы потеряли недавно дочь, но сына у меня никто не отнимет.

Кей Альтос почему-то отвел глаза. Вновь повернулся к Дариану:

— Рано или поздно проболтается ваш старший сын или прежние знакомые. Или мальчик задумается, почему у вас нет его детских фотографий и пленок…

— Выйди, Томми! — Галя повысила голос.

— Он не может. — Кей поднял руку, демонстрируя браслет силовых наручников. Это был достаточно популярный элемент детективов и боевиков, чтобы его можно было с чем-либо спутать. Галя ахнула, схватила Томми за руку.

— В вашем поступке нет криминала, наоборот, — продолжал Кей. — Но вот работа на Основу Силикоидов…

— Что? — заорал Дариан.

— Увы, мальчик был лишен памяти чужими. Вы их невольные… надеюсь… пособники. Я могу убедить в этом Службу или Орган Порядка, если угодно. Но стоит ли? Правдивый ответ, и я уйду. Слово чести. Сколько вы получили?

— Эту квартиру и пятьсот монет в имперской валюте. — Дариан не колебался. В вопросах неприязни к чужим президент Каилиса был ревностнее самого Императора.

— Немного, — поднимаясь, сказал Кей. — Впрочем, подлинное добро бескорыстно, верно?

Он снял с руки браслет, бросил его на пол. Взял Томми за подбородок, посмотрел в глаза. Галя не решилась помешать.

— Теперь ты знаешь, что я говорил правду. — Для Кея словно бы больше никого в комнате не существовало. — Что тебе с ней делать — решай сам. Мне нужен партнер, а не раб на поводке. Три часа я жду тебя в машине внизу. Решай.

— Я никуда его не пущу! — крикнула Галя. — Он все равно мой сын! Я запру дверь, и можете сдохнуть в своей машине!

— Если мальчик не сможет выйти по своей воле, то он мне не помощник, — пожал плечами Кей. — Успокойтесь, пожалуйста.

Он пошел к двери, которая распахнулась так быстро, словно охранная система с нетерпением дожидалась его ухода. Уже с порога Кей сказал, обернувшись:

— Томми! Галактика, сила, жизнь. Решай.

Кей, глядя сквозь стекло на дождь, съел три бутерброда, приготовленных катером. Выкурил две сигареты с легким наркотиком из пачки, забытой кем-то в машине. Сигареты Кею не понравились, его организм не воспринимал многие наркотики — одно из свойств перестроенной еще до рождения нервной системы.

Через два с половиной часа Томми вышел из многоэтажной коробки, где прожил единственный год своей сознательной жизни, и подошел к машине. Он был с сумкой через плечо, но без куртки, в тех же джинсах и тонкой черной рубашке, промокшей за считанные секунды. Кей включил обогрев салона и разблокировал двери.

— Альтос, я хочу поставить условие, — упрямо стоя под дождем, сказал мальчик.

— Для друзей я Дач. Говори.

— Поклянись, что не убьешь меня.

Кей лишь вздохнул:

— Это становится моей семейной клятвой Кертисам. Не убью, садись.

Томми забрался на заднее сиденье, вытянул к себе раструб обогревателя. «Мицан» набрал скорость.

— Фингал болит? — полюбопытствовал Кей.

Томми потер свежий кровоподтек под глазом и покачал головой:

— Нет… не очень.

— У тебя высокий болевой порог, — сказал Кей. — Единственное, что меня утешает, когда я думаю об Артуре.

— Кей, он… мой двойник… хороший?

— Он очень несчастный. Хороший, пожалуй.

— А-а…

— Кертис Ван Кертис — человек в себе. Он посложнее аТана.

Кей замолчал, и только когда Томми, откинувшись на сиденье, начал дремать, закончил:

— Хотел бы я знать, что задумал старик и что из случившегося было им запланировано месяц или век назад.

2

Горра была одной из самых старых человеческих колоний. Здесь еще иногда называли Терру Землей, в двух университетах открыли отделения археологии, а правящая фамилия возводила свое происхождение едва ли не к Гагарину.

Император Грей смотрел на это снисходительно. Планета исправно платила налоги, ее молодежь охотно шла в Имперские силы, а в сенате с фракцией Горры никогда не было проблем.

Гордостью Горры было полное самообеспечение. Терра могла содержать науку Империи и миллионы художников, писателей и прочих дармоедов, Эндория строила корабли, полуголодный Инцедиос подкармливал окрестные сырьевые планеты, Таури обеспечивала половину Империи фруктами. Горра делала все — понемногу. Среди местных жителей ходил упорный слух, что резервный дворец Императора расположен именно у них, а не на Эндории. Называли даже место — закрытый район в Голубых Каньонах, откупленный частным лицом еще до Смутной Войны.

Лика Сейкер знала, что в Каньонах Императорского дворца нет. Она жила и царствовала там достаточно долго, чтобы просканировать все окрестности.

Сегодня ее утро началось с визита начальника охраны. По заведенному давным-давно порядку все важные сообщения в Каньонах передавались устно.

Лика принимала утреннюю ванну, когда меклонец подошел к бассейну. Вода была прозрачной, лишь слегка подкрашенной ароматическими маслами, но меклонцу была безразлична человеческая нагота. Лику присутствие киборга тоже не смущало, тем более что его пол был скорее женским.

— Доклад, — изрек меклонец, замерев на безопасном расстоянии от бассейна. Вода уже не была столь опасной для его трансформированного организма, но инстинкты к этому еще не привыкли.

— Слушаю, Кас/с/ис. — Лика потянулась, чувствуя, как упругие прохладные струи принялись массировать тело.

— Корабль на орбите, посадочная траектория ведет в нашу зону.

Лика нахмурилась:

— Тип корабля?

— Катер. — Грудная броня меклонца разошлась, выдвинулся видеотерминал. — Старая модель, вооружение слабое, защитный блок слегка усилен. Опасности не представляет, но идет очень уверенно.