Режим гроссадмирала Дёница. Капитуляция Германии, 1945 - Марлиз Штайнерт

Поскольку ни одна радиостанция в группах армий „Центр“, „Юг“ или „Юго-восток“ в данный момент не присутствует в эфире, мы не знаем, подчинились ли какие-либо войска приказам, либо препятствует ли чешское Сопротивление их выполнению. ОКВ вновь передаст этим группам армий строгие указания в отношении подчинения приказам. Тексты приказов и радиосообщений будут высланы позже».

12 мая служба «радиообмена рейха» перехватила новую радиограмму от Эйзенхауэра, обращающую внимание и повторяющую параграф 2 берлинского соглашения о капитуляции. Далее в сообщении говорится:

«2. Вы должны соблюдать требование согласно этому параграфу о том, что все германские воинские соединения должны быть полностью разоружены. Это не касается устного соглашения, достигнутого в Реймсе 7 мая между заместителем начальника штаба Верховного командования союзников и генералом Йодлем, по которому надежным военнослужащим и соединениям вермахта может быть разрешено командирами союзников оставление при себе оружия для поддержания порядка и охраны имущества».

13 мая Кейтель ответил, что германские обязательства признаются; он сослался на различные радиограммы, отправленные и подтвержденные в получении командующими театрами военных действий, группами армий и отдельными армиями. Он просил обратить внимание на приказы, переданные через радио Фленсбурга и две другие радиостанции, которые все еще работали. «Дальнейшие приказы уже не будут отданы из-за отсутствия связи, в частности с фельдмаршалом Шернером в группе армий „Центр“».

Курляндия была еще одним аванпостом, вызывавшим серьезную тревогу. 2 мая генерал Хильперт, местный командующий, заверил Дёница о «верности и дисциплине» от имени всех его войск. 4 мая к нему был отправлен подполковник де Мезьер для того, чтобы рассказать командующему группой армий «Курляндия» о новой правительственной программе и положить начало новым действиям, чтобы спасти как можно больше людей. План был утвержден 5 мая после локальной капитуляции на северо-западе Германии. Однако в тот же день военный губернатор ответил по радио (радиограмма была подписана бригадефюрером (генерал-майором) СС Мюллером):

«1. Население готово сражаться против большевизма до последнего плечом к плечу с германским вермахтом.

2. Провозглашение независимого латвийского государства неизбежно. Внутренние германские интересы должны быть обеспечены.

а) Группа армий будет продолжать борьбу.

б) Очень важна гарантия поставок продовольствия».

В тот вечер в 9:35 было получено новое сообщение из Курляндии, на этот раз от Хильперта, в котором передавался рапорт адмирала Восточной Балтики с информацией о том, что противник готовится атаковать Борнхольм, и запрашивалось, остается ли прежней ситуация в отношении Курляндии.

В 22:10 Йодль лично подготовил следующий ответ группе армий «Курляндия»: «Нападение противника на Борнхольм — глупые слухи (на о. Борнхольм десант советских войск высадился 9 мая. — Ред.). Воюйте и эвакуируйте, как было договорено с Мезьером. С британской стороны не ожидается никаких препятствий».

6 мая в 15:30 в очередной радиограмме от Хильперта сообщалось о новом событии, предсказывавшемся Мюллером и похожем на попытки Франка в Чехословакии и Лёра в Австрии сформировать антисоветское правительство. Латвийский «Национальный комитет», представленный господином Андерссоном и штандартенфюрером (полковником) СС Осисом, обратился с просьбой о признании в качестве временного независимого правительства.

«Главный министр: г-н Осис

Программа: антибольшевистская

Ближайшая цель: удержание района Курляндии».

Эта попытка последней минуты запоздала в связи с капитуляцией в Реймсе. Кейтель ответил по радио, что ввиду сложившейся ситуации он не видит возможности признания латвийского «Национального комитета» в качестве временного правительства. В тот же день генерал Хильперт запросил Йодля, применимо ли «прекращение огня» в отношении России. Он просил свободы ведения переговоров с местными русскими командирами ради того, чтобы избежать дальнейших жертв. Он также хотел знать, разрешают ли условия перемирия вывод войск морем. В 23:40 ему были даны полномочия на ведение переговоров и сказано, что по соглашению кораблям разрешено плавать до полуночи с 8 на 9 мая.

Последний рапорт вермахта, датированный 9 мая, сообщал, что могут быть вывезены только раненые и отцы больших семейств. Остальных (свыше 189 000 солдат и офицеров и 42 генерала) генерал Хильперт повел в плен. Старший офицер, добравшийся до Запада позднее, рассказывал людям в Мюрвике (входит в состав Фленсбурга. — Ред.), что тысячи германских солдат стояли на причале, надеясь на место на борту судна. Никто не толкался, не ругался и не матерился; слышны были только выкрики «Передавайте от нас привет Германии», многие пели государственный гимн.

Плохие новости поступали также из Восточной Пруссии. Несмотря на перемирие 9 мая, русские явно наступали, применяя авиацию и гаубицы. Немецкие войска (отдельные очаги сопротивления. — Ред.) не сдавались до 14 мая. (Так, в районе устья Вислы и северо-восточнее Гдыни сдалось 75 000 немецких солдат и офицеров и 12 генералов. — Ред.)

Русское нападение на Борнхольм, о котором сообщал Хильперт, казалось не чем иным, как «глупым слухом». Остров принадлежал Дании, и ОКВ уверяло, что в соответствии с условиями капитуляции он будет оккупирован британскими войсками. 10 мая, однако, поступило сообщение от командира группировки на Борнхольме, что прибыли советские корабли и что от него требуют сдаться. ОКВ немедленно направило ему следующие инструкции по радио:

«Борнхольм является частью Дании. Что касается германских войск в Дании, с фельдмаршалом Монтгомери было заключено четкое соглашение. Поэтому любое соглашение о капитуляции, заключенное с русскими под русским давлением, будет считаться недействительным. Не предпринимайте никаких шагов и ожидайте решения Верховного командования союзников, о котором уже сделан запрос. Согласно требованию британцев об отводе германских войск из Дании, ОКВ все еще намеревается как можно быстрее вывезти войска с датского острова Борнхольм морем в германские порты».

Но расчеты ОКВ оказались ошибочными. 10 мая в 22:35 пришло сообщение от Монтгомери: «Согласно договору о капитуляции германские командиры обязаны действовать в соответствии с инструкциями командования союзников или Красной армии. Кроме того, ОКВ юридически обязано соблюдать перемирие. Несмотря на вышесказанное, германский командир группировки на Борнхольме отказывается подчиняться приказам местного русского командира».

11 мая в 5:27 по указанию Йодля генерал-майор Детлефсен послал генералу Гарейсу, начальнику штаба связи при Монтгомери, следующую телеграмму: «ОКВ считает себя юридически связанным перемирием в отношении Борнхольма. Командиру группировки на Борнхольме даны соответствующие указания. В договоре о капитуляции четко говорится о том, что германские войска в Дании должны сдаваться британскому командующему 21-й группой армий». Детлефсен запросил четких инструкций, «должен ли остров сейчас быть сдан русским или мы должны дожидаться прибытия британских войск для сдачи острова». Монтгомери принял решение, что в ожидании последующего урегулирования гарнизон должен первоначально сдаться советскому командиру. Это было передано командиру на острове, а Йодль отметил в своем дневнике: «Ответ Монтгомери по Борнхольму неясен». С другой стороны, Верховное командование союзников учитывало, что на остров распространяется и локальная капитуляция перед 21-й группой армий союзников, и всеобщая