Во сне и наяву. Титан - Борис Вячеславович Конофальский

— И что, мы будем обходить все кабаки на Думской и Ломоносова?

— Нет, конечно. Это не так делается. Я сейчас сделаю несколько звонков, и как только он где-нибудь появится, мне сразу перезвонят.

— Но это будет вечером? — уточнил Виталий Леонидович задумчиво.

— Да, он выползает после шести, не раньше.

— В таком случае у нас есть время съездить на Черниговскую. Кажется, Мага решил выйти из дела и хочет со мной попрощаться, — произнёс Роэман.

Он произнёс это с каким-то скрытым смыслом, уловив который, Лёлик очень пристально на него посмотрел. Заметив этот взгляд, Роэ успокоил его:

— Не волнуйся, не волнуйся, я его убивать не собираюсь. Возможно, что он захочет меня убить… Ну, чтобы не возвращать деньги, но и это у него, скорее всего, не получится.

Капитан помолчал, а потом взял в руки телефон.

— Я сейчас перешлю вам данные по этому Маге, сделаю три звонка, и потом можно будет ехать.

— Хорошо, — согласился Виталий Леонидович и жестом позвал к себе официанта — у него было время выпить пару рюмок чего-нибудь крепкого. И когда заказ был сделан, он продолжил: — Короче, капитан, я хочу, чтобы за дело взялся ты.

Лёлик по своему обыкновению сразу не ответил, подождал, пока не прозвучит предложение. И Роэман предложил:

— На расходы получишь три миллиона. Сам ими распоряжайся, как считаешь нужным. А после выполнения работы получишь ещё парочку, — Виталий Леонидович думал, что от таких денег капитан полиции отказаться не сможет.

И тот отказаться не смог. Он немного посидел, подумал и, видимо, решил, что названой суммы будет достаточно, чтобы покрыть риски, которые сулило это дело; и произнёс просто:

— Ну хорошо.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Они на удивление быстро добрались до Черниговской. Роэман, выходя из машины, сказал:

— Я быстро.

И вошёл в замусоренный двор двадцать седьмого дома. Сразу к кривым дверям здания и сразу мимо двух охранников пошёл на лестницу. На этот раз охрана на него внимание обратила, два бородатых человека в чёрной форме поднялись с мест, на которых сидели, и пошли за ним на лестницу.

Ну, этого стоило ожидать. Он лишь оглянулся на секунду — идут, ну и ладно, пусть идут. Роэ их не боялся.

Он поднялся и вошёл в комнату, где Мага всё так же сидел в своём пальто за своим стареньким столом. Он, даже не привстав со стула, через стол протянул Виталию Леонидовичу руку. Но тот не пожал её. Просто сел на стул перед предпринимателем и уставился на него: ну, что ты мне хотел сказать?

— Брат, послушай, — начал Мага, ничуть не смутившись отказом Роэмана пожать ему руку. Коммерсант взглянул на своих людей, что встали у двери, они немного успокоили его, и он продолжил: — Короче, дело не пошло, люди пропали, понимаешь, один умер, другой пропал, просто пропал, я звоню ему, звоню, он не берёт трубку.

Виталий Леонидович ничего не говорил, просто неодобрительно смотрел на предпринимателя, и тому, чтобы заполнить напряжённую тишину, пришлось продолжить:

— Просто девка какая-то заговорённая. Хрен её маму знает, но я сам не пойму, что такое, всегда у меня всё было в порядке, все заказы всегда исполнял, а тут не пойму, что такое. Я не знаю…

Роэман продолжает молчать. Видя это, предприниматель лезет во внутренний карман пальто, достаёт оттуда деньги, начинает вертеть их в руках.

— Брат, короче, я вот тут собрал денег, хочу вернуть их тебе, тут не все, конечно, сам понимаешь, авансы, траты у меня были, туда-сюда, ты должен понять, брат…, — Мага положил деньги на стол и пододвинул их к Виталию Леонидовичу, — вот, возьми, брат…

— Тупорылое ты животное, — негромко произнёс Роэман, доставая сигареты из кармана, — ты даже представить себе не можешь, как ты меня раздражаешь, — он не смог закончить фразу спокойным тоном, он заорал на предпринимателя: — Я тебе не брат, животное, не брат! Прекрати меня так называть!

— Э, э, — Мага был напуган, но пытался держать себя в руках, — ты потише, потише… Ладно, не брат я тебе, как скажешь, — тут он набрался смелости и добавил: — В общем, дел с тобой я больше не веду. Бери деньги и уходи.

— Не ведёшь, значит? — Виталий Леонидович взял под контроль захлестнувшую его злость и теперь говорил спокойно. — А я думаю, ведёшь, — он закурил. И достал из плаща телефон. Он нашёл фотографии семьи Маги и, развернув экран телефона к предпринимателю, стал прокручивать перед ним фото его детей. И при этом приговаривать: — А я думаю, ты ведёшь со мною дела, ведёшь.

Вот тут Мага потерял страх; он, разглядев фотографии, заорал что-то на своём и попытался выхватить из рук Роэмана его телефон. Но Виталий Леонидович, конечно, не позволил ему это сделать, убрав руку; а ещё он заметил, как от двери к нему кинулся один из охранников, но Роэ был к этому готов, он встал со стула и, даже не взглянув на охранника, даже не выпустив сигареты из пальцев, сделал всего одно движение локтем назад.

Удар получился очень сильный. Локоть попал в правую часть груди охранника, сломав ему пару рёбер у грудины. Охнув, человек рухнул на пол, и там уже схватился за грудь и протяжно закряхтел от боли. Роэман поглядел на второго охранника, тот так и стоял у двери, не двигался. Даже не попытался помочь коллеге, который корчился на полу. Виталий Леонидович узнал его, это был тот самый охранник, которому он на выходе недавно отвесил оплеуху, человеку она, судя по всему, запомнилась.

Роэман уже не глядел на охранников, он не боялся их, даже учитывая, что у кого-то из них могло быть огнестрельное оружие. Он снова уселся на стул перед предпринимателем и заговорил:

— Денег я у тебя не возьму, мне они не нужны. А дело ты доделаешь. Да-да, урод, доделаешь, доделаешь… Даю тебе на это три дня… Слышишь меня? — Роэман переложил сигарету в руку с телефоном и показал предпринимателю три пальца. — Три дня. Иначе я заплачу другим людям, чтобы твоим детям отрезали головы. И маме твоей в