Охотники на мамонтов - Джин Мари Ауэл

покрывали горячие угли и пепел, сохранившие хороший жар. На эти угли был положен слой сухого мамонтового навоза, а на него установлен кожаный котел, вставленный в костяной каркас. Тлеющие под навозом угли подогревали жидкость, но к тому времени, когда навоз загорался, нижний слой углей уже прогорал, и вся масса топлива несколько проседала, а кожаный котел оставался на прежней высоте. Кипящая жидкость медленно просачивалась сквозь кожаное дно, гася случайные языки пламени. Когда все угли под этой кожаной посудиной прогорали, в нее начинали добавлять речные камни, докрасна раскаленные в очаге, что позволяло поддерживать варево в состоянии кипения, – такой подсобной работой обычно занимались дети.

Ощипав куропаток, Эйла выпотрошила их специальным ножиком. Он был сделан целиком из кремня, о притупленную зазубринами рукоятку нельзя было порезаться, а лезвие отделялось от ручки двумя зарубками. Эти зарубки позволяли фиксировать положение большого и указательного пальца, поэтому манипулировать таким орудием было довольно легко. Правда, его использовали не для грубых работ, а только для разрезания мяса или кожи. Эйла уже успела оценить достоинство такого ножа, хотя впервые взяла его в руки, когда они прибыли на Львиную стоянку.

Обычно Эйла готовила куропаток в яме, выложенной камнями, на которых разводился костер; когда дрова прогорали, дичь укладывалась на раскаленные камни и плотно укрывалась. Однако в этих краях трудно было найти подходящие камни, поэтому она решила воспользоваться уже имевшейся ямкой с углями, над которой тушилось мясо. К сожалению, в это время года уже не было молодой зелени – мать-и-мачехи, крапивы и амаранта, в листьях которых она любила запекать дичь вместе с яйцами куропаток. Правда, в лекарской сумке Эйлы имелся небольшой запас трав, которые можно было использовать как для лечебных целей, так и в качестве приправы к пище. Кроме того, пучок сухих трав, в которые она решила завернуть птиц, также должен был придать мясу особый тонкий аромат. Возможно, получится не совсем то блюдо, которое так любил Креб, но тем не менее оно тоже будет довольно вкусным.

Закончив ощипывать птиц, Эйла зашла в дом и увидела Неззи, разводившую огонь в центральном кухонном очаге.

– Я бы хотела приготовить куропаток в ямке, там, где ты готовила мясо. Можно мне взять еще углей? – спросила Эйла.

– Конечно. Может быть, тебе еще что-нибудь нужно?

– У меня есть немного сушеных приправ. Хотя я люблю готовить птиц со свежей зеленью. Но сейчас неподходящее время.

– Ты можешь заглянуть в кладовую. Вдруг тебе пригодятся кое-какие овощи. А еще у нас есть соль, – сказала Неззи.

– Соль… – Эйла подумала, что ей пришлось обходиться без соли, с тех пор как она покинула клан. – Да, пожалуй, я возьму немного соли и овощей. Надо посмотреть. А где можно взять угли?

– Я дам их тебе, как только огонь прогорит.

Эйла поначалу не обратила внимания на то, как Неззи разводит костер, но потом заинтересовалась. Она знала, что в этих местах мало деревьев, хотя не задумывалась о том, какие это может иметь последствия. Мамутои использовали в качестве топлива кости, а они разгорались довольно трудно. Неззи взяла немного тлеющих углей из соседнего очага и, добавив сухой травы для растопки, положила на нее слой высушенного навоза, который давал жар и сильное пламя. Затем она бросила в костер мелкие осколки костей, однако кость воспламенялась далеко не сразу.

Чтобы раздуть пламя, Неззи отодвинула маленькую рукоятку, которую Эйла раньше не замечала. Она вдруг услышала тихий свист ветра и заметила, как взметнулся пепел и ярко разгорелся костер. Объятые языками пламени кости сначала стали обугливаться по краям и затем наконец загорелись. И Эйла вдруг поняла, с чем было для нее связано то непонятное раздражение, которое она испытывала с тех самых пор, как они прибыли на Львиную стоянку, – странное, едва осознанное беспокойство вызывал непривычный запах дыма.

Ей приходилось жечь сухой навоз, и она знала сильный и резкий запах этого дыма, однако в основном Эйла использовала топливо растительного происхождения и больше привыкла к запаху древесного дыма. Мамутои использовали топливо животного происхождения. Запах горящих костей был совсем другим – так обычно пахнет горелое жаркое, которое забыли на огне. А в сочетании с сушеным навозом, который добавляли в большом количестве, костяной дым приобретал особо едкий специфический запах, распространявшийся по всей стоянке. Не то чтобы он был очень неприятным, скорее просто незнакомым, и именно это слегка беспокоило Эйлу. А сейчас, когда она поняла происхождение этого запаха, былое безотчетное напряжение сразу исчезло.

Эйла с удивленной улыбкой наблюдала, как Неззи добавила в костер очередную порцию костей и опять пошевелила рукоятку, благодаря которой ярче разгорался огонь.

– Как тебе удается так ловко усиливать огонь? – спросила Эйла.

– Огонь тоже должен дышать, а дыхание огня – это ветер. Великая Мут научила нас этому, поскольку Она назначила женщинам быть хранительницами очага… Ты сама можешь легко убедиться в этом. Если дунуть на костер, то огонь разгорится сильнее. От ямы очага мы прокопали траншею, она заканчивается за стеной дома, по ней может поступать свежий воздух. По дну этой траншеи проложен длинный кишечник какого-то животного, который надули воздухом, чтобы он не съежился. Сверху этот кишечник закрыли перевернутым костяным желобом, а потом засыпали землей. Траншея из этого очага уходит вон под те циновки. Видишь?

Взглянув, куда указывала Неззи, Эйла понимающе кивнула.

– А начинается траншея вот здесь, – продолжала женщина, показывая на кусок полого бизоньего рога, конец которого торчал в стенке очажной ямы ниже уровня пола. – Но поступление воздуха обычно надо регулировать. Необходимо учитывать и силу ветра, и силу огня, который ты хочешь получить. С помощью этого приспособления можно открывать и закрывать поддувало, – пояснила Неззи, показывая на рукоятку, присоединенную к заслонке, сделанной из лопаточной кости.

В сущности, все оказалось достаточно просто, и все же это было хитроумное приспособление, настоящее техническое изобретение, необходимое для выживания. Без него, при всем изобилии дичи, охотники на мамонтов в этих субарктических степях смогли бы выжить разве что в нескольких изолированных районах. В лучшем случае они могли бы наведываться сюда в теплые сезоны. В этих краях почти не было деревьев, а близость ледников способствовала суровым долгим зимам. Специально устроенные очаги являлись насущной необходимостью, поскольку в них можно было сжигать кости – единственное топливо, которого было достаточно для постоянного проживания.

Посмотрев, как Неззи разводит костер, Эйла отправилась в кладовую поискать приправ для своих куропаток. Можно было использовать дикую морковь или горох из молочных стручков вики, но, подумав немного, Эйла решила, что обойдется без них. Затем ее взгляд