Плененные любовью - Элейн Барбьери

— Ты не посмеешь тронуть ребенка! Это все пустые угрозы! Ты не посмеешь!

— Хочешь, я сейчас же покажу тебе, что чувствую на самом деле к этому дикарскому ублюдку?

Его лицо жутко исказилось от ярости, и Аманда снова подумала, что Роберт явно не в себе. А он вдруг кинулся к колыбели и схватил спеленутого младенца, грубо прервав его сон. На глазах у застывшей от ужаса матери Роберт с адской улыбкой поднял над головой извивающийся сверток, как будто собирался бросить его на пол. С побелевших губ Аманды сорвался придушенный крик, а Роберт пригрозил:

— Еще хоть звук, и он тут же сдохнет! — При виде ее отчаяния он злобно расхохотался. — Ну, Аманда, даю тебе последний шанс!

Аманда уже не сомневалась, что Роберт способен на все, и зарыдала в истерике:

— Пожалуйста, отдай его мне! Пожалуйста, отдай!..

— И ты сама пойдешь со мной?

— Да, да, я пойду. Только отдай мне ребенка! Медленно, не спеша он опустил плакавшего младенца, но все еще не отдавал его Аманде, упиваясь своей властью над ней, наслаждаясь ее страхом и унижением. А она шепотом умоляла его:

— Пожалуйста, Роберт, ну пожалуйста.

Наконец сын оказался у нее в руках, и она прижала к груди маленькое тельце, стараясь утешить малыша, который уже задыхался от крика. Громкий плач постепенно перешел в обиженное всхлипывание, пока не наступила тишина — измученный ребенок заснул.

— Одевайся и собери что-нибудь из вещей. Нам некогда рассиживаться.

Аманда покорно двинулась было в соседнюю комнату, чтобы одеться.

— Нет, одевайся здесь. Я глаз с тебя не спущу, пока мы не уберемся отсюда!

Она встала к нему спиной, приспустила ночную рубашку до пояса, накинула сверху платье и постаралась поскорее прикрыть свою наготу. Когда Аманда обернулась, и стало ясно, что все это время Роберт не спускал с нее жадных глаз. Словно зачарованный он застыл, ловя каждое ее движение. Но уже в следующий миг сбросил с себя оцепенение и рявкнул:

— Забирай ребенка и пошли!

— Нет, лучше оставим его здесь. А я отправлюсь с тобой одна. — Аманда надеялась, что под опекой Бетти Джонатану будет гораздо безопаснее, нежели вблизи от Роберта, но он отвечал с дьявольской ухмылкой:

— Нет, Аманда, я не такой болван, чтобы оставить здесь ключ к твоей покорности. А ну забирай его — не то тебе вообще больше не придется беспокоиться об этом щенке!

Она испуганно прижала сына к себе, и Роберт потащил ее к двери. Вскоре они оказались в темном углу возле конюшни, где стояли две оседланные лошади. Роберт позаботился даже о вещах и припасах. Он легко, как пушинку, закинул Аманду в седло и с торжествующей улыбкой уселся сам. Держа на поводу ее лошадь, он двинулся в сторону ворот, широко распахнувшихся при их появлении. Часовой приветствовал Роберта заговорщическим подмигиванием. Скоро форт Эдуард остался позади.

5 июля 1758 года

Адам чувствовал, как по спине пробегает холодок от возбуждения. Пятнадцатитысячная армия получила приказ выступить. Судя по приподнятому настроению, охватившему бывалых разведчиков, собравшихся вокруг Карстерса, эти люди вполне верили в скорую победу. Адам присоединился к их добродушному хохоту и грубоватым шуткам, стараясь избавиться от червячка сомнения, поселившегося в душе. Временами его настойчивый шепот вроде бы умолкал, но всякий раз возвращался вновь. Правда, при виде того, как огромная масса людей грузится на лодки и плоты, образовавшие на озере Георг флотилию длиной целых шесть миль, Адам вместе со всеми испытал невольный подъем, который тут же смешался с новой волной недобрых предчувствий. Кто знает, скольким из этих людей суждено будет вернуться живыми?..

По приказу лорда Хау отряд разведчиков погрузился на вельботы вместе с ротой его пехотинцев. Шлюпки двигались вперед до обидного медленно. Адаму ничего не оставалось, как бездельничать и снова и снова припоминать все подробности плана атаки на форт Карильон. Впрочем, план был весьма прост. Армия должна была высадиться на берег озера в семи милях от крепости и четырьмя колоннами двинуться на сближение с противником, причем одной колонне поручалось захватить старую лесопилку, расположенную на самых подступах к форту. Во главе каждой колонны будет идти отряд из разведчиков, легкой пехоты и снайперов. Просто и эффективно. Не предвиделось никаких осложнений. И мысли Адама все чаше стали возвращаться к личным делам.

Подготовка планов атаки в штабе лорда Хау заняла больше предполагавшихся двух недель. Но вот он наконец-то наступил — долгожданный день пятого июля — и Адам не мог удержаться от того, чтобы не помечтать о ближайшем будущем, в котором, как он надеялся, он получит свободу и сможет вернуться в форд Эдуард, к Аманде. Последние недели, посвященные обучению солдат, совершенно незнакомых с местностью, на которой предстояло воевать, дались ему нелегко, но хуже всего Адаму становилось по ночам. В темноте и тишине своей палатки ему не требовалось даже закрывать глаза, чтобы представить себе милое, ангельски прекрасное лицо Аманды. Вот она улыбается Адаму, и ее дивные синие глаза сверкают от счастья, а вот она плачет, и от горестной гримасы на нежном лице у него разрывается сердце. Вот Аманда кормит грудью своего малыша, и образ ее, освященный материнской любовью, вызывает благоговение, словно образ самой Мадонны. Вот Аманда высоко, надменно поднимает голову, заметив негодующие взгляды. Но чаше всего возникало лицо Аманды, доверчиво обращенное к нему, Адаму, с той молчаливой трогательной мольбой, что предназначалась только ему. Боже, как же он хотел поскорее вернуться!

Адам понимал, что далеко не сразу ему удастся превратить дружбу и доверие в настоящую любовь, но был уверен, что ему хватит терпения дождаться, пока душа Аманды залечит свои раны и оживет для нового чувства. Но главное — он скоро, уже очень скоро сможет вернуться к ней, чтобы снова взять под свою опеку, пока не настанет тот день, когда Аманда позволит ему окончательно посвятить ей свою жизнь и станет его женой.

6 июля 1758 года

Над озером Георг взошло солнце и залило золотыми лучами грандиозную картину множества плотов и лодок, двигавшихся в сторону форта Карильон и пестревших мундирами, блестевших надраенным оружием. Знамена реяли над сидевшими в лодках людьми, полными нетерпения броситься на врага. Враг не ожидал атаки, и войска быстро высадились, не встретив ни малейшего сопротивления, построились в четыре колонны и скрылись в лесу. Все шло по плану.

Адам маршировал в составе второй колонны. Они только начали продвижение по лесу, как разнеслась весть, что небольшой отряд из четырех сотен французов и индейцев поспешил поджечь свой лагерь и скрылся, едва завидел многочисленного противника. Воодушевленные первой победой, британцы в головной колонне двинулись дальше, углубляясь в темную, болотистую чащу. Колонна, в которой шел Адам, двигалась следом. Но вскоре стало ясно, что густая летняя листва мешает быстро сориентироваться даже самым опытным проводникам, и они на время потеряли нужное направление. Растерянные разведчики устроили короткое совещание с лордом Хау, пытаясь уточнить свое местоположение, когда в лесу раздался шум двигавшихся войск. Британцам не требовалось команды для того, чтобы сохранять тишину, — все затаили дыхание и ясно расслышали голоса приближавшихся людей. Судя по всему, противник также заблудился в этой глухомани. К ним направлялся тот самый отряд французов, что накануне удрал, напугавшись головной колонны. Их шаги раздавались все ближе. Вдруг кто-то со стороны французского отряда крикнул: