Участковый. Назад в СССР (СИ) - Подус Игорь

— Думаешь, что ткань ещё где-то на комбинате? — удивился Мищенко.

— А почему бы и нет. Может просто ошибка. Перевести куда-нибудь в момент предпраздничной сутолоки. А разбитое окно, это может случайное совпадение. Ведь туда с пятьюдесятью килограммами на плече, не так уж и легко по приставной лестнице добираться.

Я специально решил зародить сомнение в голове Мищенко. Во-первых, сегодня поднятие большого кипиша мне точно не нужно. А во-вторых, судя по моим догадкам, основанным на беглом осмотре, здесь произошёл некий эксцесс, между местными цеховиками.

На это намекал, образец ткани, который после правильной покраски, способен превратиться в джинсу, причём приемлемого качества. Кроме этого, одного взгляда на разбитое вдребезги окно мне хватило, чтобы понять. Выбили стекло изнутри, скорее всего, при помощи одной из приставных лестниц, лежавших у стеночки. Да и ошалелые взгляды директора Егорова и начальника чулочно-носочного цеха, явно намекали, что заглянувшие за перегородку и обнаружившая пропажу, кладовщица Надя, слишком поспешила, позвонив в милицию.

И буквально через пару минут, эта моя теория подтвердилась. Стоило мне отойти от начавших составлять протокол оперов, ко мне подошёл начальник ОТК чулочно-носочного цеха.

— Здравствуйте, Александр Иванович — начал он подчёркнуто вежливо и протянул руку. — Ну что там у нас?

Пожав влажную ладонь, я невольно ухмыльнулся, почувствовав его мандраж.

— Пока непонятно. Сейчас составим протокол. Потом оперативные работники уголовного розыска опросят всех, кто имеет отношение к складу и вневедомственную охрану. А я займусь комбинатовскими несунами, которые ранее уже попадались в поле зрения милиции. Я думаю, это всё займёт дня три-четыре. А после праздника, Дня Победы, если ничего к тому времени не прояснится, то уголовный розыск, скорее всего, передаст дело в ОБХСС. Пусть они копают. Сами понимаете, хищения в особо крупных размерах с предприятий, это скорее по их профилю. Ну а, как мне кажется, скорее всего, это какая-то ошибка и досадное совпадение. Думаю, тюки просто куда-то переместили и не отметили это в документации. Я знаю, в дни предпраздничной суеты такое случается. И я очень надеюсь, что они вскоре найдутся. И это всё окажется досадным недоразумением.

Высказав свои, наполненные дельными советами, предположения, я кивнул наблюдающему за нами Егорову. Затем предупредив Мищенко, что отправлюсь опрашивать комбинаторских несунов, направился в сторону выхода из склада.

Сейчас я сделал главное, не дал разгореться скандалу и подсказал цеховикам, что нужно сделать, чтобы делом не заинтересовалось ОБХСС. А дальше пусть сами думают, как быть. Но скорее всего, уже вечером или завтра утром, тюки обязательно обнаружатся.

Закончив здесь, я попросил Харченко отвезти меня в морг, и тот меня домчал с ветерком. А на пороге я увидел Каца собственной персоной. Он стоял и следил, как выносят гроб из отдельного помещения, оборудованного холодильными установками. Местные называли его холодным цехом.

— Здравствуй, Артём Абрамович — поприветствовав дока, я заглянул в его глаза, но там кроме усталости и плохо скрытого азартного огонька, ничего не заметил.

— Здравствуй, Саша. У меня появилась новая информация, по нашему делу, так что нам надо ещё раз основательно поговорить и разъяснить кое-какие вопросы. Но сейчас работы накопилось много, так что заходи вечером после семи — заговорщицки проговорил он и огляделся по сторонам, словно в поисках слежки.

— Хорошо, Артём Абрамович. Я приду — ответил я и развернувшись, отправился в опорный пункт милиции. В этот момент думая только об одном, стоит ли раскрывать перед доком все карты.

Глава 28

И снова здравствуйте, доктор Кац

Как назло, после шести в опорный пункт повалил народ. Такое столпотворение, я здесь наблюдал впервые. Пока у деревянной стойки толклись граждане, излагающие проблему, на стульях у стеночки сидело ещё несколько заявителей. При этом на крылечке тоже кто-то стоял и периодически заглядывал в приоткрывавшуюся дверь.

Первой пришла Кондратьевна, с делегацией дальнозорких бабушек-старушек. Вначале они напомнили о Кошеле. На этот раз им не нравилось, что местного хулигана уже несколько дней не видно и не слышно. Предупредили меня, что это явно не к добру. Затем в очередной раз пожаловались на плохое ночное освещение улиц. После этого я догадался, что визит носит дежурный характер.

Следующая гражданочка написала заявление на соседей. По словам, молодой женщины, они периодически выпускают большую собаку на улицу без сопровождения, и та использует детскую песочницу как туалет. А уходя на работу, соседи запирают собаку на балконе, где она воет и не даёт спать годовалому сыну заявительницы.

Если честно, мне захотелось сходить сразу и разобраться, но, глядя на то, сколько народу собралось, я решил перенести визит. В итоге честно пообещал, что обязательно решу эту проблему, но после своего законного выходного.

Вслед за этим, поступила серия различных мелких жалоб. Парочка пенсионеров, пожаловались на соседей по площадке, судя по запаху, периодически занимающихся перегонкой самогона. Женщина, пришедшая с двумя детьми, пожаловалась на пьющего мужа, постоянно не доносящего больше половины зарплаты. А дедуля с палочкой, на учеников старших классов, постоянно курящих за школьным спортзалом.

А когда все заявители, наконец, ушли, позицию за стойкой занял гражданин, долго куривший на крыльце. Им оказался тот самый серьёзного вида товарищ, что подозревал свою жену в серийной измене, выполняемой ежедневно, в момент её десятиминутных задержек, по дороге с работы.

Он отчитался, что всё проверил и на измене поймать свою благоверную не сумел. Но теперь у него появились вопросы, по поводу её частых походов в парикмахерскую и ненормированному стоянию в магазинных очередях.

После этого я ему напомнил, что с ним будет, если он наделает глупостей. А затем, чтобы немного успокоить патологического ревнивца, пообещал, что всё лично проверю. По итогам беседы понял, что серьёзного разговора с его супругой мне точно не избежать. Похоже, придётся спасать бедную барышню.

Закончил приём заявлений в полдевятого вечера. Затем проверил, не следит ли Гамалеев за опорником и, не обнаружив рядом знакомой машины, отправился к отцу за мотоциклом. Однако сразу забрать Урал не смог, так как он клеил пробитое колесо. Пришлось ему помогать. А когда я сел, чтобы уехать, отец меня придержал.

— Саня, ты завтра с утра, если будет кто-то по телефону звонить, трубку лучше не бери — неожиданно предупредил он.

— А чего так? — мигом насторожился я.

— Майор Гамалеев. Я сегодня в дежурной части РОВД случайно подслушал, как он с начальником штаба разговаривал.

— И чего он там задумал?

— Хочет завтра с утра вызвать тебя на дополнительное дежурство с моей мобильной группой ППС, отправляющихся в Москву.

— Значит, этот гад решил мне единственный полноценный выходной обломать.

— Да. И ещё он, похоже, откуда-то узнал, что ты собрался на рыбалку.

— Ясненько. Спасибо за предупреждение.

Уже отъезжая от дома родителей, я проанализировал происходившие сегодня события и внезапно пришёл к выводу, что все они пытаются отвести меня оттого, что я запланировал на завтра.

А может именно так и есть. Ведь оттого, что случится завтра, будет зависеть измениться ли моё будущее кардинально. Раздумывая об этом, я выехал из частного сектора, и тут у меня на пути появился Кошель.

— Иваныч, говорят, ты завтра на рыбалку собрался поехать? — с ходу спросил он.

— Ну, собрался. А ты уже откуда знаешь? — настороженно спросил я.

— Да встретил в секции по боксу твоего племянничка. Тот сказал, что батя тебе мотоцикл отдаёт, на несколько дней.

Услышав о том, кто именно меня сдал, я невольно ухмыльнулся. Вот значит как. Я десятилетний, выдал информацию о своих намерениях.

— А чего это ты в секцию бокса вернулся? Вроде ты уже год как забросил.