Участковый. Назад в СССР (СИ) - Подус Игорь

Вот, значит, как, Антон Львович. Долго же ты мне голову морочил. Ну ничего, думаю, скоро мы посчитаемся.

Возвращаясь в отделанный мрамором коридор, я ругал себя за невнимательность. Ведь все эти чёрные ходы и катакомбы, были перед носом долгие годы. А я упорно искал маньяка за пределами дома инженеров и Царского переулка.

В коридоре обнаружилась дыра в стене, оставшаяся от того самого бруска. Находилась она практически на уровне пола. И именно на полу я заметил интересные следы. Несколько капель машинного масла были размазаны, дав понять, что здесь что-то проволокли. Именно в момент волочения, кто-то задел брусок и завалил этажерку из полок, находящуюся в подвале, с другой стороны.

Закончив расследование причины уничтожения запасов варенья, я прошёл по коридору до конца и спустился по лестнице на этаж, находящийся ниже уровня подвала. Здесь имелся ещё один уходящий вдаль коридор. И судя по составленной схеме, он вёл прямиком к тому месту, где когда-то находилась главная проходная комбината.

Я уже догадался, куда приведёт подземный ход, так что не удивился, когда через сотню метров, упёрся в точную копию гермодвери, обнаруженной в катакомбах под комбинатом. До галереи было ещё далеко, так что дверь была не той самой. Но стопроцентное сходство, давало понять, что если её вскрыть и пройти по подземному коридору ещё метров четыреста, то я обнаружу ту самую, ведущую в загадочную галерею.

Осмотревшись, я нашёл источник пролитого масла. Специальная лейка-маслёнка с длинным клювом, стояла у стены. Кроме этого, в углу лежала скомканная тряпка, которой совсем недавно подтирали потёки масла, оставшиеся после заливания им механизмов гермодвери и замочной скважины.

Развернув подозрительную тряпку, я обнаружил, что это женский плащ. После обследования карманов в руках появилась студенческая зачётка, с вложенными внутрь пятидесятидолларовыми купюрами. Развернув корочки и прочитав фамилию студентки, я убедился, что она совпадает с указанной в милицейской ориентировке. Значит, как я и предполагал, бесследно пропавшая в центре Москвы, невдалеке от французского посольства, студентка Щукинского училища, закончила свой жизненный путь именно здесь.

Выходит, я нашёл подземный ход, по которому француженка попала в катакомбы. Правда оставалась загадкой, почему после потери пальцев, она не выбралась по нему же наружу? И куда делось тело московской студентки, чью зачётку я толь что обнаружил?

И как только в голове родился свежий пул вопросов, я снова почувствовалось дуновение потустороннего сквознячка, со стороны запертой гермодвери.

Надо срочно поговорить с Кацем и всё ещё раз обсудить, разумеется, с учётом только что открывшихся обстоятельствах. С этими мыслями я повторил весь путь обратно, а когда вышел из арки и повернул к выходу из Царского переулка, увидел, что ко мне навстречу идёт Антон Львович Воронцов собственной персоной.

Будущий свидетель меня заметил и нахмурился. Я же, в этот момент понял, что, хотя пока и не готов к разговору, но давать заднюю точно нельзя.

Глава 26

Необычная встреча

— Александр, здравствуй — поприветствовав меня, Воронцов остановился и окинул оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, Антон Львович. — Ответив вполне спокойным тоном, я с трудом удержал, кипящие внутри эмоции.

Предположение, что Воронцов знаком с дядей Сашей, только что подтвердилось. И до того, как начать действовать, мне не помешало бы узнать, характер их взаимоотношений. Уж не тот ли он человек, что угрожал тому, в чьём теле я оказался?

— Я думал, что ты уже не оклемаешься — неожиданно признался Воронцов, с некой толикой едва скрытого удивления. — А теперь вижу перед собой вполне живого человека, на месте той бледной тени, которая от тебя оставалась, после допущенной ошибки. Более того, я наблюдал за концовкой футбольного матча, и судя по некоторым объективным признакам, твой организм частично восстановился. Если честно, это поразительно. Ведь после такого затяжного пребывания на той стороне, да ещё без донорской защиты, никто не способен жить стабильно и без срывов. Если честно, я думал, что больше никогда не увижу трезвым. Ведь только алкоголь и сильнодействующие наркотические средства, могут позволить ненадолго забыть о том, через что ты прошёл.

Воронцов говорил это мне, но как-то странно, словно общаясь сам с собой. И в эти секунды он походил на доктора, встретивший вполне живым и здоровым, ранее обречённого на смерть пациента. Причём, судя по всему, этот доктор лично поставил пациенту отрицательный диагноз.

Если честно, то я не знал, что ответить. Снисходительность тона собеседника, и явно высокомерный взгляд, постоянно оценивающий моё состояние, говорил о том, что он не боится говорить мне это всё прямо в глаза. А ещё он почему-то чувствует своё явное превосходство.

— Как видите, Антон Львович, я жив и здоров — проговорил я, желая вытянуть из своего бывшего свидетеля как можно больше информации.

— Пока что здоров — это да. А вот насчёт жизни, я не уверен. Сдаётся мне, Саша, что твой всплеск активности, больше похож на неожиданную и кратковременную ремиссию, после которой последует резкий спад жизненной активности. Так что не обольщайся, ты по-прежнему лишь тень прежнего себя, обречённая на быстрое затухание. — С этими словами Воронцов подвинулся ближе и навис, воспользовавшись тем, что на полголовы выше. При этом я почувствовал скрытую в нём, реальную мощь, очень схожую с той, что шла от маньяка в момент моего убийства. — Александр, я тебе уже говорил. Ты совершил ошибку, после которой ничего не изменить. Так что советую просто дожить оставшийся тебе срок. И ещё одно, я знаю, как тебя сюда тянет, но я приказываю, больше не подходить к дому инженеров, даже на пушечный выстрел, иначе количество оставшихся тебе деньков сильно сократится.

Последние угрозы Воронцов буквально прорычал мне на ухо. А потом, задев плечом, прошёл мимо и скрылся в арке.

Когда он мне снисходительно выговаривал, я чувствовал нереальное желание всадить кулак в его челюсть. Но сдержался, понимая, что точно не здесь и не сейчас. А сейчас я был ему благодарен, за дополнительную мотивацию копать дальше.

Конечно, Антон Львович. Будь, по-твоему. Пока тебя не трону. Но, думаю, скоро мы с тобой встретимся и поговорим совсем по-другому — зло проговорил я про себя и направился в сторону выхода из Царского переулка.

Первым делом направился в сторону комплекса зданий, занимаемых медицинскими учреждениями. Добравшись до морга, заметил курившего рядом с крыльцом санитара и направился к нему. Тот тоже меня заметил и кивнул.

— Привет, а Артём Абрамович на месте? — обратился я к нему.

— Привет Иваныч — ответил он, дав понять, что мы знакомы. — Нету Абрамыча. Рано утром вскрытие произвёл свежего утопленника, что с пионерлагеря привезли, а потом подорвался и на автостанцию убежал.

— А зачем?

— Так, в Москву поехал. Какое-то у него срочное дело в центре появилось.

Ответ санитара вызвал во мне беспокойство. Кац, не про какие срочные дела, требующие его присутствие в Москве, мне не сообщал. И в этот момент я почувствовал, что это срочное дело наверняка напрямую касаются тех улик и той информации, которую я предоставил доку накануне.

Уж не собрался ли он меня сдать? Как-то в подобное не верится, но кто его знает.

— К скольким он обещал вернуться?

— Не знаю. Но, как мне кажется, до утра Абрамыча точно не будет. Он на свой кабинет замок повесил и распорядился, если свеженьких мертвяков в морг привезут, сразу в холодный цех отвозить. Выходит, раньше завтрашнего дня шеф точно не появится.

— Спасибо. Если всё-таки появится, скажи ему, чтобы сразу участковому позвонил — попросил я, и санитар охотно кивнул.

После посещения морга я направился в опорный пункт. Часы показывали полчетвёртого. Конечно, пора бы перекусить, но после сегодняшнего непростого денька, аппетит пропал напрочь. Так бывало всегда, когда я находил след и начинал по нему активно идти.