Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

– Все это тебе тоже потребовалось для освещения?

Бесс поняла, что игра окончена. Она никак не могла объяснить присутствие личных вещей Фелисити в своем шкафу. Конечно, можно было соврать, будто она понятия не имеет, каким образом они сюда попали, но едва ли он поверит в такую чушь. Сейчас она видела лишь один способ выпутаться. Единственный и верный способ. Она быстро приблизилась к Джареду и сказала:

– Ну ладно. Я действительно все это украла. Мне нужны были деньги.

– Я бы сказал, много денег, если учесть размеры кражи.

– Это все Фрэнк. Он заставил меня. – Бесс была мастерицей пускать слезу. Прозрачная капля отделилась от ресниц и покатилась по ее красивому личику. – Клянусь, я никогда бы не сделала этого, если бы он не пригрозил, что убьет меня, и не потребовал достать кругленькую сумму.

Джаред недоверчиво смотрел на нее, стараясь не поддаться очередной лжи.

– Оденься немедленно.

– Посмотри, – неожиданно сказала Маргарет, повернувшись спиной к собеседнику, – посмотри, что он со мной сделал.

Джаред бросил взгляд на шрамы, идущие через всю ее спину, но это были старые следы. Да, ее действительно били, но очень давно.

– Откуда у тебя эти полосы? Признавайся! Может, кто-нибудь из твоих клиентов любит развлечения с плетью?

Джаред даже не догадывался, насколько он близок к истине, а Бесс пришла в ужас от того, что после всех своих страданий и тоски, в этом проклятом приличном доме так ничего и не получит. Чувствуя, что денежки уплывают, она решилась в последний раз сменить тактику:

– Послушай, Джаред, давай обо всем договоримся. Обещаю тебе, что больше ничего не стану брать. Хорошо?

– Боюсь, что мы не договоримся.

– А убытки я обязуюсь восполнить.

– Но как? Промышляя своим грязным ремеслом?

Она пожала плечами, знал, что бесполезно теперь отрицать что-либо.

– Мужчины хорошо платят за удовольствия, которые я им предоставляю. Ты тоже мог бы посмотреть, на что я способна, Джаред, если бы захотел. Ты сразу поймешь, почему они столь щедры, лишь только узнаешь, как я их трогаю руками, губами, языком… Поверь, мне известно немало всяких забавных штучек.

– Не сомневаюсь. Одевайся.

– А между прочим, мужчины любят хватать меня здесь. – Она вдруг подняла обе груди, словно предоставляя их на суд Джареда, и он, человек, который ни разу еще не отказывался взглянуть на женские прелести, испытал лишь легкую тошноту. – Ну-ка потрогай их. Вот увидишь, тебе понравится.

– Я требую, чтобы ты сегодня же покинула этот дом. Фелисити считает тебя достойным, приличным человеком…

– Твоя Фелисити дура! Кроме своих благородных манер, она ни в чем не разбирается и не знает, как сделать мужчину счастливым. Я бы могла…

– Заткнись!

Бесс жестоко ошибалась. Более серьезной оплошности она не могла бы совершить. Ведь те несколько недель, которые Джаред прожил со своей молодой женой, стали самым счастливым периодом в его жизни.

Понизив голос до шепота, он с омерзением уставился в ненавистное лицо:

– Вот тебе мое последнее предложение. Убирайся отсюда немедленно, чтобы духу твоего тут больше не было!

– А взамен? – спросила Бесс, не забыв поинтересоваться, чем он готов вознаградить ее за это.

– А взамен я никому не расскажу, где все это время были пропавшие ценности.

Бесс была в настоящей панике. Она даже говорила теперь намного громче, чем требовалось:

– И мне ничего нельзя взять с собой?

– Я думаю, ты и так уже взяла гораздо больше, чем это позволительно. К тому же Томас – я в этом не сомневаюсь, – не лишит тебя содержания. Этих денег вполне хватит, чтобы снять жилье.

Больше всех на свете Бесс ненавидела старика Драйдена и вечно будет ненавидеть его за то, что стало с ее матерью. Она полагала, что несчастная Кора Роудс никогда не пошла бы по рукам, если бы Томас был ее постоянным любовником. Но даже та лютая ненависть, которую она питала к этому старому самовлюбленному павлину, не шла ни в какое сравнение с ее нынешними переживаниями. Если бы Бесс могла, она немедленно убила бы Джареда прямо на месте.

Он не видел, что происходит у него за спиной, зато Бесс была начеку. Едва заметив краешек голубого платья Фелисити, который показался из-за приоткрывшейся двери, она быстро закрыла лицо руками. План действий моментально созрел в ее голове. Она уже знала, как использовать ситуацию и повернуть все в свою пользу. Сейчас надо разделаться с этим негодяем, а потом уж можно будет как-нибудь добраться и до старика. «Глупец, знал бы ты, кому решил угрожать!»

Увидев совершенно неуместную радость, мелькнувшую в ее глазах, Джаред нахмурился. Однако следующие слова показались ему уж совершенно из ряда вон выходящими.

– Джаред, умоляю! Мы должны остановиться. Я люблю тебя, но не следует больше приходить сюда. – Тут она театрально всхлипнула и продолжала: – Ведь Фелисити – моя сестра. Я совсем не хочу причинять ей боль.

Джаред все еще озадаченно хмурил брови, как вдруг Маргарет приподняла краешек рта в зловещей улыбке. Она предусмотрительно ухмылялась именно той стороной лица, которую труднее всего было рассмотреть от входа. В следующий миг Уокер понял, что они не одни. Переведя взор с Маргарет на двери, он увидел Фелисити, Томаса и Кэролайн. Все трое молча стояли на пороге и явно были поражены.

Теперь-то он понял причину всех этих причитаний Маргарет. Оказывается, она успела заметить, как вошла Фелисити. Это был ее последний шанс сравнять счет, и она блестяще воспользовалась им.

Позабыв обо всех остальных, Джаред смотрел только на жену, глазами умоляя ее не верить ни тому, что она видит, ни тому, что слышала, но верить лишь его молчаливому отрицанию. Конечно, это было совершенно бесполезно. В особенности после того, как Маргарет ахнула и схватила свою рубашку, валявшуюся на полу, как будто лишь сейчас заметив вошедших. Лицо она при этом сделала страдальчески-виноватое, да еще и добавила очень кстати для себя:

– Ах, Фелисити, мне так жаль! Джаред обещал, что ты никогда ни о чем не узнаешь, и я… Я не хотела. Клянусь тебе, я не хотела этого!

Фелисити молча перевела глаза с сестры на своего мужа и долго вглядывалась в его лицо, вспоминая, как в свое время он домогался ее самой. Ведь ей были приятны эти его настойчивые домогательства, и она тоже не нашла в себе достаточно сил, чтобы сопротивляться. Так что Фелисити по собственному опыту знала, что перед этим мужчиной невозможно устоять.

– Да, Маргарет, уж если он что задумает, так у нас, несчастных, остается мало шансов, не правда ли?

Джаред не сказал ни единого слова в свою защиту, а Фелисити резко развернулась и вышла. За ней, опираясь на трость, последовала Кэролайн, а потом и мистер Драйден.