Лагуна фламинго - София Каспари

— Что-то не так? — уже настойчивее повторила Марлена.

— Все в порядке. — Джон заставил себя улыбнуться. — Я вспомнил о родине.

— Скучаешь по ней?

— В какой-то степени. — Он вздохнул. — Так. Давай-ка поработаем над твоей статьей.

Через полчаса они уже все обсудили, нашли в статье слабые места, согласовали изменения.

Проговорив все это время, и Марлена, и Джон вдруг умолкли. Мужчина встал, снял пончо и надел пиджак.

«Нужно отослать ее прочь», — сказал голос в его голове. Но это было так трудно сделать!

Как давно никто им не восхищался! Все только упрекали его. Джон и сам не мог себя простить. Один миг малодушия, неверно принятое решение — и его жизнь испорчена навсегда.

Повернувшись к Марлене, Джон улыбнулся.

— Хочешь еще посмотреть на темную сторону Буэнос-Айреса?

Помедлив, девушка кивнула.

— Хорошо. Тогда встретимся сегодня вечером.

Марлена едва дождалась завершения этого дня. Дома она вела себя идеально, без возражений выполняла все просьбы родителей, а после ужина ушла в свою комнату, якобы для того, чтобы заняться подготовкой ко дню рождения кайзера, который каждый год праздновали в школе в конце января. Но Марлена не могла сосредоточиться и в конце концов села писать новую статью. Даже Эстелла, вернувшаяся из Тукумана, не смогла отвлечь подругу от работы.

Поворчав, Эстелла ушла к Юлиусу и Анне в гостиную. А когда в доме стало тихо, Марлена выскользнула на улицу.

Домой она вернулась поздно вечером. Только добравшись до своей комнаты, девушка отвлеклась от своих раздумий об увиденном и вздохнула с облегчением. У нее гудела голова от множества идей и броских фраз. Марлена испуганно вздрогнула, когда у нее под ногой скрипнула половица, но в доме все еще было тихо, только тикали напольные часы. А потом они начали бить — одиннадцать ударов! Было уже одиннадцать часов! Марлена совсем позабыла о времени. Нужно было поторапливаться. Тихо открыв дверь, она проскользнула в свою комнату и попыталась найти лампу.

— Эстелла! — испуганно вскрикнула девушка.

— Где ты была?! — напустилась на Марлену подруга, вскакивая с ее кровати. — Целый день ты ведешь себя со мной, как с прокаженной! «Мне нужно работать, Эстелла. Нет, я не могу сейчас говорить, Эстелла…» Где ты была, черт побери?! Ой, не говори. Ты была с ним! Почему вы не взяли меня с собой?! Ты же мне обещала!

Марлена смутилась, вспомнив, что сразу после возвращения Эстеллы из Тукумана рассказала подруге о своем приключении и согласилась взять ее с собой в следующий раз.

— Я думала, мы друзья! — Голос Эстеллы сорвался на крик.

Марлена испуганно повернулась к двери, опасаясь, что эти вопли разбудят ее родителей.

— Да говори ты тише, ради бога! Юлиус и мама знают, что меня не было?

— Нет, я сказала им, что у тебя разболелась голова и ты рано легла спать. Они не стали проверять.

— Спасибо, Эстелла.

— «Спасибо, Эстелла», — передразнила ее подруга.

Марлена подумала о том, что впервые после возвращения Эстеллы они не проболтали всю ночь напролет. В их отношениях что-то изменилось. Сначала Марлена не хотела это признавать, теперь же ей стало ясно, что произошло: в ее жизни появился Джон.

Девушки смотрели друг на друга. Эстелла надула губы и нахмурилась.

— Но если ты в следующий раз не возьмешь меня с собой, дорогая моя, то я все расскажу твоим родителям.

Марлена кивнула. Ярость Эстеллы, надо сказать, ее удивляла. Их интересы часто разнились, и они никогда не упрекали друг друга в том, что каждый занимался своими делами.

Впрочем, может быть, все объясняется тем, что Эстелла привыкла находиться в центре внимания. Наверняка ее бесит, что на этот раз дела обстоят иначе.

Вздохнув, Марлена села за стол, собираясь просмотреть программу школьного праздника. Нужно заняться этим, устала она или нет. Как и каждый год, ей предстояло прочитать на сцене стихотворение, но девушка с отчаянием поняла, что не может выучить ни слова. А вот Эстелла будет петь. У нее был очень красивый голос.

«О боже, — вздохнула Марлена, в десятый раз повторяя стихотворение. — После всего того, что я увидела сегодня, этот праздник кажется мне ребячеством». Настало время выбирать свой путь, самостоятельно принимать решения. Нужно покинуть теплый надежный кокон отчего дома. Сегодня Марлена повзрослела.

Глава 13

Когда на сцену вышла Изольда Герман, Эстелла закатила глаза. Выступления толстушки Изольды всегда вызывали смех. На этот раз девушка распустила свои длинные светлые локоны. На обычно белоснежной коже горел румянец. На Изольде была школьная форма — белая юбка, белая блузка, — но поверх нее девушка набросила накидку цветов немецкого флага, черно-бело-красную. Она читала собственное стихотворение о любви к родине.

Хотя Марлена все еще не решила, как ей реагировать на попытки Эстеллы влезть в ее отношения с Джоном — она даже сердилась на нее, — ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы не посмотреть на подругу. Тогда Марлена точно бы расхохоталась. Эстелла была просто невыносима! Госпожа Левандовски, учительница математики и труда, сурово посмотрела на девочек. Конечно, Эстелле не было до этого никакого дела. Она не стеснялась демонстрировать всем, что именно думает о выступлении Изольды. Марлена вспомнила, что у них уже давно были плохие отношения с толстушкой. Перед началом каникул Изольда назвала Эстеллу «грязной полукровкой», «черномазой, которой не место в немецкой школе». А ведь отец Эстеллы принадлежал к одной из влиятельнейших семей Аргентины.

Наверное, поэтому с тех пор Эстелла не упускала возможности посмеяться над неуклюжестью и не особо привлекательной внешностью Изольды.

Эстелла демонстративно повернулась к настенным часам, висевшим у входа в актовый зал, широко зевнула и нарочито прикрыла рот ладонью: «Ой, извините».

Марлена прикусила губу. Несомненно, госпожа Левандовски еще поговорит с Эстеллой о ее поведении, но и Марлене тоже придется несладко. Она ущипнула подругу за бок, но та сделала вид, будто ничего не заметила.

Наконец-то Изольда дочитала свои стихи. Ее лицо словно светилось изнутри. Девочка обвела близоруким взглядом зал. Ее отец, на которого Изольда была очень похожа, встал и зааплодировал. Похоже, он был в восторге. Мать Изольды склонилась к своим соседкам и громко прошептала:

— Это моя дочь. Знаете, моя дочь…

Затем празднование завершилось и все, поднявшись, направились к выходу. Марлена воспользовалась возможностью и поспешно потащила Эстеллу к двери. Если им повезет, за пару дней все забудется.