Жертва 2. Искатель - Тупак Юпанки

— Здравствуй, Люпин, — поздоровался Северус, отходя в сторону и давая ему войти.

Люпин вошёл молча, но как только дверь за ним закрылась, обернулся и быстро выпалил:

— Северус, я знаю всё про вас с Гарри.

Глава 18.

Услышав эти слова, Северус замер. Признаться, он ожидал от себя какой-то более бурной реакции, но события последних двух дней так его вымотали, что у него просто больше не осталось сил на удивления или возмущения. Он продолжал стоять, глядя оборотню в глаза. По-видимому, такая реакция смутила Люпина, потому что он потупился и покраснел.

— Извини, я случайно услышал ваш разговор только что, — виноватым голосом сказал он.

Северус устало вздохнул, запер дверь и сложил руки на груди.

— Только что? Мне казалось это было уже минут пятнадцать назад, — ответил он.

Люпин покраснел ещё больше.

— Прости, Северус. Не думай, пожалуйста, что я подслушивал. Просто я прибыл в Хогвартс по камину в кабинет Дамблдора, но того на месте не было, так что я сразу пошёл искать тебя, увидел вас с Гарри и… Ну, в общем, не стал мешать. А потом я вернулся домой и кое-что забрал оттуда.

Он слегка приподнял картину. Северус нахмурился.

— Люпин, извини, но у меня нет ни сил, ни времени для твоих дурацких загадок. Пока я хожу в кабинет за твоим зельем, можешь присесть и подумать, что же ты всё-таки хочешь мне сказать.

Северус покачал головой и вышел из комнаты. Вообще-то он ожидал от себя взрыва, сарказма, ругани… В общем, любого яркого проявления эмоций, но в итоге получилось почему-то безразличие. Возможно, потому, что Люпин был человеком, которого легко было в чём-то убедить или уговорить. Например, ничего не сообщать Дамблдору. А может потому, что ещё с детства оборотень ассоциировался у Северуса с чем-то безобидным и спокойным. Даже несмотря на то что один раз он чуть не погиб из-за него. Так что новость о том, что ему всё известно, Северус воспринял просто как данность.

Когда он вышел из кабинета с бутылкой зелья в руках, Люпин уже сидел в кресле, а картина стояла на полу, прислонённая к каминной полке. Северус молча протянул зелье Люпину и опустился в кресло напротив.

— Спасибо, — пробормотал Люпин, убирая бутылку в карман. — Спасибо тебе большое, Северус…

Северус раздражённо фыркнул и закатил глаза.

— Итак. Наверное, теперь ты захочешь поговорить о Гарри.

Люпин пожал плечами.

— Знаешь, я вообще-то не считаю себя вправе читать тебе мораль. Просто я очень беспокоюсь за Гарри.

Северус прищурился.

— Кажется, ты даже не выглядишь удивлённым.

Люпин усмехнулся.

— Нет. Это, конечно, неожиданно, но я вовсе не шокирован. Более того, я догадывался, что рано или поздно это может произойти.

— Вот как? — Северус нахмурился.

— Да. Но прежде чем я тебе всё расскажу… Я просто хотел сказать, что прекрасно понимаю, что Гарри уже не ребёнок. Конечно, для тех, кто старше, даже взрослые дети навсегда останутся детьми. Но я вот вспоминаю себя в шестнадцать и понимаю, что не таким уж я был глупым и наивным. Так что я не собираюсь размахивать руками и кричать: «Северус, как ты мог!», ну и всё в том же духе. Наверное, это даже хорошо, что вы наконец-то смогли помириться.

Люпин замолчал и тяжело вздохнул.

— Что ж… — медленно проговорил Северус. — Уж это, по крайней мере, радует. Сейчас мне только не хватает истерикующего оборотня.

— А Дамблдор знает об этом?

— Никто не знает об этом.

Северус смерил Люпина тяжёлым красноречивым взглядом.

— Я понял, Северус. Я никому не скажу. Обещаю.

Он обезоруживающе улыбнулся, а Северус снова нахмурился.

— Даже так? И ничего взамен?

Люпин рассмеялся.

— Знаешь, ты и так делаешь для меня слишком много. Будь я на твоём месте, я бы не стал. Просто… Я хочу сказать, что Гарри, конечно, умный мальчик. Он прекрасно понимает, что делает. Но я всё-таки хочу попросить тебя, чтобы ты… не предавал его.

— Что ты имеешь в виду? — сразу ощетинился Северус.

— Я не знаю, понял ты уже или нет, но он очень добрый и искренний. Я всё это видел сегодня во взгляде, которым он на тебя смотрел. Он действительно… не знаю… Ты нужен ему. И ты наполняешь его радостью.

— И всё это ты видел во взгляде? — саркастично спросил Северус.

— Ну да. Я оборотень, Северус. Я не только чуять могу, но и чувствовать. Впрочем, тебе не понять… Просто не делай ему больно, вот и всё. Я, конечно же, ничего никому не скажу, тем более Гарри. Я вообще ему не скажу, что всё знаю. В конце концов, благодаря тебе… моя жизнь в последние несколько лет перестала быть кошмаром, — последнюю фразу он произнёс уже почти шёпотом.

— Спасибо, Люпин, — искренне поблагодарил его Северус. — Я рад, что у меня хотя бы с тобой не будет проблем. Но ты, кажется, собирался мне ещё что-то сказать?

— О да, — Люпин кивнул. — Когда я увидел вас с Гарри, я понял, что мне нужно сделать. Вообще-то мне, наверное, следовало сделать это гораздо раньше, просто я никак не мог решиться за столько лет… И, представляешь, понял только сейчас, что мне нужно отдать тебе эту картину. Я за ней и возвращался.

Северус тряхнул головой: с какой это стати Люпин хочет отдать ему какую-то картину?

— Что ты несёшь?..

— Погоди, сейчас сам всё увидишь.

С этими словами Люпин встал и поставил картину на кресло, в котором только что сидел.

— Она много лет была у меня, но теперь я передаю её тебе. Она должна находится у тебя. Думаю, так будет лучше всего.

Люпин снял ткань с картины, и Северус машинально наклонился вперёд, чтобы рассмотреть её. Это был пейзаж. На картине был изображён берег возле озера Хогвартса. Сам замок был виден вдали. На берегу стоял огромный бук. Северус вздрогнул. Это был тот самый бук, под которым они лежали с Джеймсом. Как и на всех магических картинах, листья дерева и трава колыхались от ветра, по озеру шла лёгкая рябь.

Северус снова потряс головой и перевёл полный непонимания взгляд на Люпина. Но тот только хитро улыбнулся и кивнул на картину. Северус опять вернул на неё взгляд и… замер с открытым ртом. Из-за дерева показалась знакомая фигура, которая начала приближаться к краю рамы, а потом остановилась, сложив руки на груди. Северус рассматривал его взъерошенные чёрные волосы и круглые очки и никак не мог понять, чего добивается Люпин. Наконец он покачал головой и поднялся с кресла, нервно сжимая в руке чашку с чаем.

— Что это значит? — раздражённо спросил Северус. — Люпин, какого чёрта ты притащил мне колдографию Джеймса Поттера?! Ты в своём уме?!