Странники ночи - Онеста

памяти снова был дождь, разбушевавшаяся стихия порывами била в окна. Его сердце сжималось от страха и тревоги, но теперь он понимал, что боялся тогда не грозы. Он боялся той боли и обречённой тоски, что увидел во взгляде мамы…

— И это был ещё не конец, в тот день погибли не только твои братья.

— Я знаю, — он посмотрел на Ривида, тот улыбался.

— Знаешь? Знаешь, что твоя мать погибла, защищая тебя от твоего отца?

Капли дождя, нет, не дождя — слёз.

— Я не мог их спасти…

— Ложь!

Почему он забыл? Его словно накрыло куполом, отгородившем от всего остального мира. Там снаружи бушевал магический вихрь, там слились воедино две силы, убивавшие друг друга. Их любовь, их боль, их страх погибли вместе… Ты тоже умер отец, умер, как и мама, иначе, как объяснить, что ты позволил уйти своему последнему сыну?

— Тебе нравится эта сказка, Ярси? Твой отец не забыл про тебя, он сделал заказ наёмникам. Они должны были убить последнего, кто способен открывать Двери в другие миры. Бортан помешался на том, что этот мир должен остаться закрытым. А ты разрушил его мечты. Ты сам нам сдался! Сдался ради девчонки! — его губы искривились в презрительной усмешке. — Мне нужна твоя кровь, Ярослав! Кровь данная добровольно, иначе ты очень пожалеешь, что Элена всё ещё жива!

— Добровольно? — его голос стал глухим, отрешённым. Время ничего не лечит, он хотел знать правду, а правда способна убивать.

— Тебе нужна кровь оборотня? — части мозаики вдруг встали на свои места. В сердце шевельнулось странное безразличие к происходящему. Что ты наделал, Странник? Зачем спас? — Ты в этом уверен, наследник Мироса? Моя кровь не принесёт тебе свободы, она сделает тебя рабом Рееты. Но если хочешь, я готов её дать. Добровольно!

С лица Ривида сползло насмешливое выражение, он побледнел, в глазах мелькнуло понимание. Да, Ярослав способен открыть Двери, но его кровь — это кровь короля Рееты, и любой, с чьей кровью она смешается, станет обитателем мёртвого леса.

Он вдруг хищно улыбнулся, сделал быстрый шаг к пленнику и взмахнул кинжалом.

Оборотень почувствовал колючий холодок. Он узнал его, только теперь он стал другим, не обжигающим, не ранящим, но хорошо воспринимаемым. Серебро. Ярси словно во сне увидел, как быстро опускается рука Ривида, кинжал коснулся его тела, и вонзился внутрь уже существующей в боку начавшей затягиваться раны… Краем глаз он заметил, как дёрнулся Радолюб, как вздрогнул Вик и медленно повернул голову… Перед его глазами поплыл туман, в сознание сверкнули всполохи видений. Яркая зелёная трава, мягко качаются на ветру ветви деревьев, могильные плиты выступают прямо из земли, а где-то впереди находится их фамильный склеп…. Худенький мальчишка идёт по камням кладбищенской дорожки, его плечи вздрагивают от рыданий, но кулаки упрямо сжаты, а в глазах нет и намёка на слёзы. Пустота, холод…

Ривид медленно повернул кинжал в ране, кровь засочилась сильнее, потом крутанул второй раз, удивляясь, что с губ пленника не срывается ни крика, ни стона. Он лишь тихо вздрагивал, но по бледному застывшему лицу нельзя было сказать, что он испытывает боль. Ривид криво усмехнулся и провернул кинжал в ране в третий раз…

Он знал, что сейчас увидит сгорбленную фигуру отца, стоящего на коленях, услышит его голос. Но вот показались стены склепа, одиноко возвышавшегося среди стволов вековых деревьев, непримятая трава перед входом и распахнутые позолоченные дверцы… Отца не было перед входом в тот мир. Он сам ступил на порог распахнутых перед ним дверей… Внутри склепа царила тьма, он не мог разглядеть ни ступенек, ведущих вниз, ни самого помещения. Между тем он ясно чувствовал, что стоит шагнуть вперёд и тьма его примет, примет как сына…

— Знаешь что, Ярослав, — Ривид наклонился к уху оборотня и одновременно вонзил кинжал по самую рукоять. — Мне плевать, что ты зачем-то нужен колдунам. Для меня ты стал бесполезен. Но сначала погибнет та, ради которой ты покинул Реету. Смешно, правда? Я помню, что ты её ненавидел, а теперь она из-за тебя умрёт.

— Нет!

Ривид резко выдернул кинжал, быстро повернулся и почти без размаха метнул его в сторону привязанной девушки.

Время замерло, Ярси встретился взглядом с широко открытыми глазами Элены. Мгновение. Вечность. Почему? Так не должно быть! Кинжал смертоносной полосой летел в грудь девушки. Взмах посохом, в воздухе почувствовалось движение магических сил, слишком медленно… Вик с трудом вскочил с земли, пошатнулся, упал… Радолюб оборвал заклинание, понимая, что не успевает, магический поток лишь слегка изменил полёт смертоносного оружия… Брызги крови, кинжал по рукоять впился в плечо Элены. Мгновение…

Воздух плыл тугими потоками тумана, мир менялся, становился другим, из его горла вырвалось глухое рычание. Цепь, не выдержав напора преображающегося тела, со звоном разлетелась на куски.

Ривид обернулся и успел увидеть, как глаза оборотня заливает серебреное сияние, в следующее мгновение послышался звук рвущейся цепи. Он вскрикнул, рука машинально легла на рукоять меча, но вытащить его из ножен он не успел. На месте короля Рееты был уже не человек, ему навстречу метнулся огромный белый волк. Ривид закричал, чудовище сбило его с ног, навалилось огромной тяжестью на грудь. Перед лицом мелькнули серебряные глаза — ледяные, безразличные и на его горле сомкнулись клыки. Белый волк с яростью мотнул головой, вырывал из шеи жертвы куски плоти и выпрямился, оставив наследника Мироса бездыханным. С его клыков капала свежая кровь. Люди замерли, всё произошло слишком быстро.

Оборотень с места прыгнул к ближайшему наёмнику, по ушам резанул хруст костей, громкий крик. Его товарищи отскочили, выхватили мечи. Четыре клинка вонзились в шкуру волка, но даже не пробили, лишь поцарапали. Оборотень развернулся и вихрем налетел на людей. Каждое прикосновение огромных клыков заканчивалось чьей-то смертью.

Глава 4.2

Вик поднялся на четвереньки, голова невыносимо кружилась, он с трудом сфокусировал взгляд на белом звере. Движения чудовища почти не воспринимались глазами, они были настолько быстрыми, что напоминали круживший в полёте вихрь. Вистолец сел, потёр лицо руками, разгорающаяся схватка вдруг оказалась прямо перед ним. Волк с серебряными глазами сбил стоящих рядом солдат, в прыжке полоснул зубами по их шеям. Люди упали, их тела забились в судорогах, из глубоких ран хлынула кровь. Вик слегка отодвинулся, огляделся, нашёл свой меч. Подняться на ноги удалось лишь с третьей попытки. Гуща схватки переместилась чуть в сторону, но всё ровно слишком близко слышались крики ужаса и предсмертные хрипы. Вик помотал головой, стараясь оценить перспективы.

Оборотень не обращал внимания на