Странники ночи - Онеста

взмахнул посохом. Ярси лишь почувствовал, как в одно короткое мгновение сплелось очень сильное заклинание. В следующий миг вистолец выхватил из ножен меч и без размаха воткнул его в тело стоящего рядом короля оборотней. Ярси успел повернуться, запоздало удивляясь насколько быстрым стал Вик. Серебряный меч насквозь пробил его бок и вышел со стороны спины.

— Прости, — прошептал Вик посиневшими губами. По его лицу пробежала судорожная гримаса, он вздрогнул всем телом и провернул меч в ране. Ярси молча смотрел в его глаза. Вик выпустил оружие и упал на землю.

Он перевёл взгляд на Радолюба, в глазах колдуна читалась насмешка. А Серебро уже вонзилось в мышцы раздирающей болью, делая их непослушными и слабыми. Ярси упал на одно колено, схватился за рукоять торчащего из тела меча, невольно опустил голову, в полной мере ощутив, как горит кожа, как идёт волдырями ладонь, а внутри тела бушует сжигающее пламя невыносимой боли.

— Всегда хотел посмотреть, что будет, если воткнуть в оборотня серебряный меч, — донёсся как будто издалека голос Радолюба, хотя он стоял очень близко.

Ярси сжал зубы. Всё ложь, боли не существует, он может быть человеком, а может быть монстром. А сейчас нужен именно монстр.

— Обычные оборотни погибают, — прохрипел он в ответ. — Я знаю, я сам их убивал.

Он рванул меч из раны, и сразу потоком хлынула кровь. Вытащить клинок быстро не получилось, и Ярси с трудом сдержался, чтобы не застонать. Наконец тот вышел из его тела, оборотень бросил его в траву и вновь посмотрел на Радолюба.

Лицо колдуна передёрнулось, он уже не улыбался.

— Теперь свой меч, достань его из ножен и брось на землю.

Ярси криво усмехнулся, белый клинок с мягким шипением покинул ножны и заиграл в солнечных лучах льдисто-холодным светом. Колдун быстро отступил, загораживаясь посохом.

— Бросай! — выкрикнул он.

Оборотень аккуратно положил меч на траву, вновь усмехнулся и лишь тогда поднялся на ноги, с трудом заставив себя не шататься.

— Иди к тому дереву, — вновь приказал колдун и махнул посохом в сторону стройного молодого дуба, растущего в нескольких шагах от людей.

Ярси лишь порадовался, что идти придётся недалеко. Он невольно сжал рукой рану, глянул на так и лежащего вниз лицом Вика и двинулся в указанном направлении.

— Встань спиной к стволу.

Рядом уже суетились двое парней, держащие в руках длинную цепь. Оборотень всем своим существом ощутил, что цепь серебряная и приготовился к новой боли. Холодный металл словно раскалёнными шипами вонзился в его незащищённую одеждой кожу. Он стиснул зубы, парни быстро и очень туго примотали его цепью к дереву. Глупость. Цепь не удержит. Даже серебренная.

Радолюб подошёл ближе, внимательно осмотрел работу своих людей, отметив, что от серебряных звеньев по телу оборотня расползаются похожие на ожоги пятна, но он даже не морщится. Он впервые находился настолько близко к нежити. Нежити, которая с первого взгляда совсем не отличается от обыкновенного человека. Перед ним стоял почти мальчишка, пусть мускулистый, пусть бесстрашно смотрящий опасности в лицо, но всё же слишком молодой. И взгляд у него совсем человеческий, наполненный бесшабашной смелостью, вызовом и упрямством. Сын Бортана, принц Мироса, выросший, повзрослевший, изменившийся, но не воспринимаемый как оборотень и король Рееты. Наваждение.

Радолюб вдруг понял, что Ярослав дышит, его грудь вздымается под стягивающей цепью, а значит, его сердце бьётся. Он приложил руку к его коже, почувствовал тепло и равномерные удары сердца.

— Ты не нежить!

Ярси криво усмехнулся.

— Забавно, правда? Но ведь это ничего не меняет.

— Поразительно, знаешь, я рад с тобой познакомиться, Ярослав. Я слышал, что ты всегда был послушным мальчиком, тихим, спокойным. Я даже не надеялся, что король Рееты вот так просто нам сдастся, но Мида не ошиблась на счёт тебя.

— Моя тётушка? — оборотень беспечно улыбнулся. — Не стоит доверять её ощущениям. Она уже ошибалась и теперь очень жалеет об этом.

— Тётушка? — Радолюб нахмурился.

— Она не сказала? Мы родственники. Мида родная сестра моей матери.

Радолюб скрипнул зубами, крепче сжал посох и взмахнул им, только сейчас решив проверить парня. Всегда действенное и надёжное заклинание правды легко впилось в оборотня и всё. Пустота. И лишь потом пришла ледяная волна отката, словно он всем телом врезался в непробиваемый щит, сотканный из языков мертвенного пламени. На несколько долгих мгновений мышцы скрутило судорогой. Боль, холод и вновь пустота. Радолюб едва не упал, но удержался на ногах, лишь пошатнулся. В голове зазвенело, что это?

Любой маг способен поставить магический щит, но здесь этого не было, парень даже не пытался колдовать, его защита имела иную природу. Колдун посмотрел на него совсем другим взглядом. Обитатели Рееты пусты в магическом плане, всю их силу много веков назад впитал в себя созданный ими самими кристалл. Отголосками этой силы может распоряжаться только король и только в мёртвом лесу, но сейчас они не в Реете. Радолюб скривился, посмотрел Ярославу в глаза. Взгляд оборотня по-прежнему остался слишком человеческим, но теперь в нём плескалась холодная насмешка.

По голове словно ударили — сестра Миды! Леана! Он знал её, её сила была воплощением потерянной силы древних колдунов Рееты, магия жила в её крови. Магия природных начал! Всех сразу, собранных в одном человеке. Её могущество могло бы быть безграничным, колдуны Битры возлагали на неё огромные надежды. Они ждали её совершеннолетия, когда юная колдунья войдёт в полную силу. Но однажды Леана исчезла из Битры. Просто исчезла.

Когда-то Радолюб входил в клан колдунов, которые занимались поисками Истиной колдуньи. Им казалось, что она способна возродить Великую силу. Бесполезными поисками. Они даже не предполагали, что Леана стала королевой Мироса, тогда путь в королевство был для них закрыт. И только сейчас он вдруг понял, что им уже никогда её не найти, их Лиана погибла, а перед ним стоит её сын. Её и Бортана. Король Рееты! Какими же силами он должен обладать… И это ложь, что он им сдался, всё ложь, он просто с ними играет!

Колдун невольно поёжился, пересилил себя и подошёл к оборотню почти вплотную.

— Зачем ты здесь, Ярослав? — произнёс он тихо. — Ради девчонки? Я не верю.

— Почему? Иногда мне кажется, что во мне больше человеческого, чем в некоторых из людей. Я ещё помню, что значит быть человеком, мои чувства не изменились.

— Не изменились? И твоё сердце не изменилось, оно по-прежнему бьётся в твоей груди. Живое сердце, Ярослав! Так кто ты? Человек или оборотень? Кем ты себя считаешь?

Парень вдруг усмехнулся, показав длинные, совсем не человеческие клыки. За его