Приговор - Ричард Бейкер

Там кто-то был.

Отовсюду она слышала приглушенные звуки мягких, крадущихся шагов, потом они сменились внезапной, непостижимой тишиной, которая могла быть только магической.

Халисстра предупреждающе свистнула, но не услышала ничего. Она вскинула арбалет. Прямо по тропе к ней бежал долговязый мужчина-эльф с кожей белой как снег, с изящно изогнутой секирой в одной руке и боевым топором покороче в другой. Его глаза сверкали в ночи, словно зеленая смерть.

— Берегитесь! — закричала она, пытаясь предостеречь спутников, но вновь ничто не нарушило абсолютной тишины.

Ни секунды не колеблясь, она развернулась и выстрелила из арбалета в Джеггреда, идущего футах в пятидесяти впереди. Она немного промахнулась, и, вместо того чтобы попасть дреглоту между лопаток, стрела, дрожа, вонзилась в дерево рядом с головой демона. Дреглот отскочил и завопил — или, во всяком случае, так она предположила, поскольку ничего не услышала, — но, что важнее, он обернулся посмотреть, что происходит позади, и увидел преследующих их наземных эльфов.

Мгновением позже эльф, вооруженный топорами, налетел на Халисстру, с такой скоростью размахивая своим оружием, что в воздухе образовался замысловатый узор из отблесков стали. Он тоже что-то кричал, наверно, боевой клич. Халисстра приняла удар большего топора на свой славный арбалет, отскочила от второго, короткого, и поспешно выхватила свою булаву, сбрасывая щит с плеча. Бледнолицый эльф прыгнул вперед, снова атакуя, и они закружились, обмениваясь искусными ударами, не достигающими цели.

Халисстра видела, как через лес к ней мчатся еще фигуры в зеленых доспехах, сверкая во тьме мечами и копьями. Она удвоила усилия и заставила эльфа с двумя топорами перейти к обороне, надеясь покончить с ним прежде, чем ее окружат враги.

Ослепительный, обжигающий свет залил тропу позади нее, заполняя темный лес мучительным сиянием дня. Последнее, что она видела перед тем, как заклинание полностью ослепило ее, была целая группа наземных эльфов и воинов-людей, мчащихся к ним, чтобы присоединиться к схватке.

Халисстре оставалось только одно. Вскинув щит, чтобы выиграть мгновенную паузу, она нырнула вниз, подхватила с земли под ногами пригоршню грязи и сухих листьев и напитала их магической тьмой, прибегнув к силе, подвластной всем дроу. Тяжелый удар обрушился на ее щит совершенно беззвучно, и она быстро отпрянула от эльфа с топорами, пригнувшись к земле и ощупью находя дорогу. Некоторые из ее врагов, возможно, будут дожидаться, когда она появится из непроницаемого мрака, — по крайней мере, так сделала бы Халисстра на их месте. Самым разумным было оставаться внутри сферы тьмы, как можно дольше в надежде, что у обитателей Поверхности нет магии, способной отменить ее заклинание или рассеять мрак.

Как любой из знатных дроу, привычных к сражениям, Халисстра знала с точностью до мгновения, сколько просуществует ее сфера тьмы. Что касается ее, она могла поддерживать магический мрак на протяжении почти трех часов. Если она долго будет сидеть тихо и неподвижно, наземные жители вполне могут решить, что она ускользнула. И уж, по крайней мере, она наверняка сможет переждать заклинание тишины, накрывшее это место. Когда слух вернется к ней, она, вероятно, сумеет лучше определить, что делать дальше.

Сжимая в руке булаву, жрица Меларн на ощупь добралась до большого дерева, прислонилась к стволу и приготовилась ждать.

Нимор терпеливо стоял возле Зала Совета, умышленно позволив себе опустить плечи и поникнуть головой. В конце концов, предполагается, что он устал. Подразумевалось, что он, выряженный в цвета офицера Дома Аграч-Дирр, с боем прорвался из Выбора Раззта, чтобы доставить верховным матерям весть о нападении. Разумеется, гарнизон Аграч-Дирр уже сдал аванпост армии Граклстаха, но матроны этого еще не знали.

Изображать одновременно изнеможение, отчаяние и решимость в нужных пропорциях было сложно, особенно когда его сердце частило от волнения, а тело трепетало в предвкушении. Давно вынашиваемые планы дождались своего часа и неминуемо продвигались к ужасному исполнению. Своими собственными усилиями и трудами он изменил ход жизни двух великих городов. Оба они медленно, но неотвратимо двигались навстречу страшному столкновению, задуманному им месяцы назад, и с каждым часом события набирали ход и все меньше и меньше требовали его вмешательства. Вскоре он сможет позволить себе вновь исчезнуть со сцены, окончив свой великий труд, и готовиться пожинать плоды своих усилий.

Чтобы отвлечься в ожидании вызова на Совет, Нимор внимательно изучал зал. В конце концов, никогда не знаешь, какая полузабытая дверь или коридор могут решить вопрос между жизнью и смертью. Зал Петиций, как называлось это место, служил преддверием к таинственной Палате. Совета верховных матерей. Сами верховные правительницы редко проходили через этот зал. У них имелись различные потайные и магические пути, чтобы попадать из своих дворцов и замков к креслам внутри Палаты. Вместо этого Зал Петиций был местом, где дожидались соизволения матрон все, кто имел к Совету какие-нибудь дела. Естественно, зал был почти пуст.

Всякий дроу, которому что-нибудь бывало нужно, просто выпрашивал это у одной из верховных матерей, к тому же делал это очень осторожно и почтительно. В Зале Петиций дожидались лишь те, кому было приказано предстать перед Советом, и опять-таки даже те, кому велено было присутствовать, уже доложили обо всем одной из правящих матерей заранее. Чаще всего зал использовался как удобное место ожидания для тех, кто представлял для Совета интерес, прежде чем их вызовут внутрь — доложить, высказать свою просьбу или, чаще, изложить свое дело и услышать приговор.

Шестнадцать горделивых мужчин — воинов и магов — стояли в зале и вокруг него, по двое от каждого из Домов, верховные матери которых заседали в Совете. Они делали вид, что являются стражами всего Совета, но на самом деле каждый мужчина большую часть времени проводил, внимательно наблюдая за представителями Домов-соперников, чтобы быть уверенным, что в этот день не затевается никакого тайного нападения.

Пол из полированного мрамора с золотыми прожилками сверкал в тусклом свете магических шаров, подвешенных под высоким потолком, огромные фризы по стенам изображали историю основания Мензоберранзана.

По залу сновали несколько мелких чиновников, кланяясь и расшаркиваясь перед всеми, кто был достоин такого подобострастия, и надменно пренебрегая недостойными. Нимор, одетый в цвета младшего офицера Дома Аграч-Дирр, попадал куда-то посредине.

К великому изумлению Нимора, ему пришлось прождать лишь сорок минут, прежде чем один из распорядителей приблизился к нему и указал на дверь.