Награда победителю – смерть - Владимир Брайт

– Испугал беднягу? – Для В. Вилли непрекращающийся кошмар по-прежнему оставался веселой игрой с призовым фондом в тридцать тысяч.

– Ты мое новое лицо видел?

– Нет, но могу себе представить.

– Не можешь.

– Неужели все настолько плохо?

– Даже хуже, чем ты думаешь. Если не хочешь стать демоном, никогда не надевай две «Маски ангела».

– Минус на минус дает плюс. В твоем случае два плюса превратились в жирный минус. Очень интересная…

– Вилли. – Я изо всех сил старался сдержаться, но чувствовал: еще немного – и дикая ярость на весь мир затопит сознание. – Пожалуйста, давай обсудим что-нибудь более интересное. До приезда знакомой Герды или полиции можешь прочитать мне краткую лекцию о каком-нибудь долбаном поле. Я ни черта не понимаю во всем этом научном дерьме, но твой увлекательный рассказ сможет отвлечь от мрачных мыслей. Понимаешь, о чем я?

– Конечно. У тебя стресс.

– Нет, стресс – это больная голова и не подтвержденное фактами мнение, что весь мир ополчился на тебя. А когда в теле куча испорченного барахла, в крови столько наркотиков, что не можешь самостоятельно двигаться, а половина города спит и видит, как бы разделаться с отмороженным РК, то ни о каком стрессе речь не идет.

– Как скажешь. – Тридцать тысяч достаточно внушительная сумма, чтобы закрыть глаза на любые завихрения и капризы издерганного НОЙМа. – Итак, ты готов выслушать теорию ментадинального поля?

– С удовольствием.

И он начал «увлекательный» рассказ о теории, способной перевернуть человеческие представления о…

Честно говоря, я не очень-то понял, что и как собирались переворачивать. Впрочем, это не имело значения. Я попросил В. Вилли отвлечь меня от грустных мыслей, и непризнанный гений блестяще справился с поставленной задачей.

Усталый мозг не мог усвоить блестящие научные выкладки. И потому уже на втором или третьем предложении переключился на щадящий режим – стал воспринимать речь сумасшедшего ученого как невнятное бормотание. А затем и вовсе погрузился в некое оцепенение. Полагаю, я мог бы без особого труда провести в таком состоянии остаток дня или жизни (что было равносильно), но резкий скрежет тормозов привел меня в чувство.

– Такси заказывал?

Навряд ли в глухом переулке нашлась бы даже пара людей, заказавших такси. А значит, женщина приехала за мной.

«Опять такси, – устало подумал я. – Когда они наконец оставят меня в покое?»

Я поднял голову и увидел, что ошибся. Рядом стоял видавший виды автомобиль, но, к счастью, это была обычная тачка.

– Заказывал. А ты подруга Герды?

– Bay! – Судя по выражению лица, удивление девушки не было наигранным. – Меня конечно предупредили, что красавчик ты еще тот. Но чтобы настолько… Скажу честно – не ожидала. Ах, да. Я та самая подруга. Ты угадал. А теперь по-быстрому запрыгивай на заднее сиденье. С остальными вопросами разберемся по дороге.

В. Вилли нажал пару кнопок, активировав «Навибентор Сео», после чего испорченный робот-манекен, хотя и с трудом, но все же уселся в машину.

– Судя по лицу и походке, у тебя серьезные проблемы.

– Лучше тебе о них не знать.

– Наверное, да. Герда сказала, что вы замочили какого-то важного парня, но не уточнила, кого именно.

– И правильно сделала.

В. Вилли тем временем догадался положить мое тело на сиденье.

– Меньше знаешь, дольше живешь, – добавил я. – Можешь отвезти меня на юго-западную окраину?

– За десять тысяч можем кататься весь день.

– Боюсь, не получится. Три-четыре часа – и я спекусь.

– Рассчитываешь найти в трущобах подходящего доктора?

– Да.

– Хочешь сделать пластику, став красавцем?

– Нет. – Я вымученно улыбнулся: женщины всегда придавали внешности слишком много значения. – Не хочу загнуться от передозировки.

– Ты наркоман?

– Послушай…

– Карусель.

– Что?

– Не что, а кто. Я – Карусель. Это прозвище. Вряд ли тебе будет интересно, как в детстве меня называла мамочка, целуя перед сном.

– Да… Нет… Черт… Ладно, Карусель. Я не наркоман, но убил ОЧЕНЬ серьезного человека. Чем быстрее ты довезешь меня до места, тем больше у тебя шансов дожить до вечера. Десять тысяч и правда на дороге не валяются, но бывает риск оправданный, а бывает – нет. Откровенно говоря, на твоем месте я плюнул бы на все деньги и держался подальше от опасных парней.

– К счастью для меня, ты на своем месте. Так что давай исходить из этого.

– Согласен, но предупреждаю сразу – удовлетворить твое любопытство не смогу.

– С чего ты взял…

– Ни с чего. Просто подумал.

– Ошибся.

– С кем не бывает.

– Ты флиртуешь или мило болтаешь? – В. Вилли хотелось держать руку на пульсе событий.

– Мило болтаю.

– Что?

– Это не тебе, Карусель. Я остаюсь на связи со старым дружком, которому задолжал тридцать тысяч.

– Тот самый, с кем трахнулась Герда?

Не думал, что мне будет настолько неприятна ее осведомленность. Для девушки в этом факте не было ничего особенного – взрослые люди переспали. А для меня…

– Да. Тот самый.

– Он, наверное, жутко красивый. Герда с кем попало не ляжет.

«Женщины, – удрученно подумал я, – порой бывают намного грубей и прямолинейней мужчин».

– Нет, он не жутко красивый, а жутко умный. Иногда мне кажется, что кроме мозгов у него ничего больше нет.

– Это ты про меня?

В. Вилли явно не понравилась моя оценка.

– Да, но если ты считаешь себя жутко красивым, то спорить не буду. И не забывай – у меня стресс.

– А тебе лучше помнить, что я все еще управляю чьим-то телом.

– Договорились.

– Судя по всему, вы пришли к взаимопониманию?

Ей было не больше двадцати пяти лет – любопытная девушка, играющая в королеву разбойниц. Не знаю, где и как Карусель познакомилась с Гердой, но если в ее машине найдут РК, то игры закончатся. А то, что еще совсем недавно казалось захватывающим дух приключением, станет роковой ошибкой, стоившей жизни.

– Да, мы пришли к взаимопониманию. – Продолжать разговор не хотелось, и потому я сменил тему, подробно объяснив, на какой именно улице располагается интересующее меня здание.

Девушка с удовольствием поговорила бы еще, но я замолчал.

Все шло на редкость гладко и удачно, и это начинало тревожить. Монета падает орлом или решкой, а удача… Она не монета. В одно мгновение сменить черную полосу на белую невозможно. Весь предыдущий жизненный опыт свидетельствовал о том, что может повезти раз, два или три. Но в конечном итоге вступит в силу закон равновесия – и тогда тебя накроет по полной программе. Хотя в моем положении бояться уже нечего. Это неоспоримый факт.

И пока все складывается на редкость удачно…

Откровенно говоря, я не слишком удивлюсь, если Кай уйдет от погони. Прямо как в идиотском романе с нереально счастливым концом. Я прохожу сквозь все невзгоды, выручаю товарища, спасаю возлюбленную, беру банк – и все счастливы…

– Карусель.

– Да?

– Всего один вопрос.

– Спрашивай.

– Ты веришь, что из глубокой смердящей ямы можно выбраться чистым?

– Вообще-то чудеса бывают всякие, но я знаю одно: раз попал туда, то в любом случае наглотаешься дерьма по самое не хочу.

Сама того не подозревая, лихая девчонка попала в самую точку. Чудо действительно произошло, и я вышел почти чистым из глубокой помойной ямы, в которую угодил после активации «Костыля» и двойной порции «Белого Джонга». Но «дерьмо» меня все-таки доконало.

А если быть до конца точным – доконало оно нас с Чарли.

Счастливого финала, увы, не получилось.

А жаль.

Он был настолько близко, что я даже поверил в сказку.

Глава 8

Тот же сон о необъятном поле с цветами. И, как ни странно, Бемби по-прежнему была маленькой девочкой.

Она оглянулась вокруг в поисках серого мужчины, но никого рядом не оказалось. Бемби уже собралась отправиться домой, но, услышав за спиной судорожный хрип, обернулась на звук.

– Странный ты какой-то. Исчезаешь и сразу же появляешься. Потом опять пропадаешь, кажется, уже окончательно, но – ра-аз, – она смешно протянула последнее слово, – и ты снова здесь…

– Для тебя прошла только секунда? – Мужчина сходу включился в разговор, как будто действительно никуда не пропадал.

– Что такое секунда? – В ее серьезных глазах не было даже намека на шутку.

– Секунда – это такой крохотный отрезок времени, в течение…

– А что такое время? – Она в который уже раз с поистине детской непосредственностью перебивала собеседника, не дав закончить начатую мысль.

– Время… – Он ненадолго задумался, пытаясь подобрать более или менее нормальный ответ на странный вопрос. – Наверное, это то, чего нет, но одновременно и есть.

– А разве так бывает?

Такие вопросы могли бы загнать в угол даже опытного мудреца, не говоря о простом человеке.

– Нет, наверное, не бывает, но…