Награда победителю – смерть - Владимир Брайт

Насчет повышения уровня сложности я не ошибся. Раньше оператор управлял телом марионетки, ориентируясь на картинку, передаваемую жучком, подсоединенным к глазному нерву. А теперь В. Вилли приходилось довольствоваться только моими комментариями.

Сумасшедший гений не мог предположить, что я расстанусь с Каем. И потому, снабдив меня вторым «Навибентором Ceo», не счел нужным выдать еще и запасного жучка. Не успев как следует прийти в себя после чувствительного удара, я уже стоял на ногах.

– Куда идти?! – Возбужденный крик В. Вилли привел меня в чувство.

К счастью, клипса сотового не пострадала. В противном случае я был бы покойником. У слепого котенка шансов намного больше, чем у бесчувственного человека, чьим телом втемную управляет оператор.

– Разверни меня на тридцать градусов вправо. Пять шагов вперед. Слева по ходу движения будет ниша…

Он не только быстро соображал, но и обладал неплохой реакцией. Я только-только закончил описание маршрута, а В. Вилли уже привел меня в искомую точку.

В старом здании входная дверь была утоплена в некое подобие ниши, куда и вжалось мое тело.

Укрытие было не ахти каким надежным, но лучше такое, чем совсем ничего. Три машины, оглашая улицу ревом сирен, пролетели мимо. Полицейские были увлечены преследованием. Но не до такой степени, чтобы не обратить внимание на валяющееся на земле тело.

А ниша меня все же спасла.

– Какой у нас план? – Не очень удобно разговаривать, когда щека плотно вжата в дверь, но лучше общаться так, чем быть молчаливым трупом.

– Через пятнадцать минут за тобой приедут.

– Я не смогу долго стоять в такой позе. В тупиковом переулке сейчас никого нет, но первый же жилец, который увидит подозрительного незнакомца, вызовет полицию. И кстати, откуда ты знаешь, где я?

– Кай сообщил улицу. Найти третий переулок не составит труда.

– А кто приедет?

– Знакомая Герды.

– А сама…

– Она помчалась на помощь к брату.

– Думаешь, у нее…

– Нет. У нее ничего не получится. – Впервые за время нашего знакомства я услышал печаль в голосе В. Вилли. Как оказалось, даже безумному гению не чуждо человеческое. – Нельзя победить систему ни в одиночку, ни вдвоем. Можно только глупо погибнуть вместе. И не более.

«Так почему ты не остановил ее?!» – хотел закричать я, но сдержался.

Никто не мог остановить эту женщину, когда она чего-то страстно желала. Никто в целом мире. За исключением старухи с косой, для которой люди служат разменной монетой, закидываемой в игровой автомат Вечности.

Я дважды спасал Герду, но тогда мое тело подчинялось хозяину. А сейчас я – жалкая беспомощная марионетка, не способная ни на что, кроме выклянчивания милостей у Судьбы.

Милостей…

Решение пришло неожиданно.

– Вилли. Шаг назад. Поворот на девяносто градусов направо, двадцать шагов вперед и – садимся.

– Что за бред?

– Не бред. Я сяду на землю, опущу голову вниз и протяну руку за подаянием.

– В этом квартале не бывает нищих.

– Знаю. Но на звонок о бездомном попрошайке полиция откликнется не так быстро, как на сведения о подозрительном незнакомце с маской зомби.

Печальные мысли о Герде разом отошли на второй план. Сейчас я должен спасать того, кого могу. И этот кто-то – Чарли. Кай вытолкнул меня из машины, вернув взятую взаймы жизнь. Герда – взрослая девочка, способная позаботиться о себе и о брате.

Не встретимся в этой жизни – увидимся в другой. Или – в трюме угрюмого капитана. Там места хватит для всех.

Но пока есть силы бороться, нужно цепляться зубами за жизнь. Рвать жилы и вены. Биться до последнего судорожного вздоха, последней кровавой слезы.

Трюк с «нищим» был самой идиотской затеей, какую только вообще можно придумать. Но когда нет другого плана, приходится задействовать самый безумный.

Сто против одного – я не высижу в этом месте больше получаса, но десять-пятнадцать минут могу продержаться. По крайней мере, теоретический шанс есть.

В. Вилли не стал долго спорить и сделал все правильно. Когда человек должен тебе тридцать штук, его можно вытащить и не из такого дерьма. Тем более когда знаешь, что у него имеются деньги.

Опустившись на землю, я погрузился в невеселые размышления.

– Ты протянул руку?

– Что?

– Повторяю для идиотов – у тебя рука протянута?

– Нет.

– А сейчас?

– Да.

– Левая?

– Угу… – Невдалеке послышались шаги, и я резко сменил тему: – Подайте на пропитание истинному слуге Партосфортайского чудотворца, покорившего мир своим неземным учением!

Человек остановился.

– Подайте из милости к ученику, презревшему земные блага и пустившемуся…

– Во все тяжкие. – Чертов шутник В. Вилли со своими идиотскими комментариями сбил меня с ритма.

– Пустившемуся… пустившемуся… в плаванье по бурным водам всемирного хаоса.

– У тебя правая рука не работает – сломал или выбил при падении.

– …всемирного хаоса со сломанной рукой и…

Шаги начали отдаляться. Кто бы ни был случайный прохожий, он не захотел связываться с сумасшедшим.

– Ушли?

– Ушел.

– Не проникся твоими речами?

– Нет.

– Думаешь, вызовет полицию?

– Переживаешь за свои деньги?

– Нет, исключительно за тебя красивого.

– Чудно. Полагаю, вызвал. У тебя есть связь с подругой Герды? Можешь сказать, чтобы поторопилась?

– Связи нет. Но за десять штук она станет пулей.

– Не понял.

– Вытаскивать из дерьма человека, за которым охотится половина города, – дорогое удовольствие.

Сам того не подозревая, Вилли чуть ли не слово в слово озвучил мою недавнюю мысль.

– Герда пообещала ей десять тысяч?

– Да.

– За эту сумму она сможет доставить меня к врачу?

– Точно. Но прежде ты передашь ей деньги, которые задолжал мне.

– Хорошо. – Мне было безразлично, как чертов гений получит наличные.

Если у него нет связи, а Герда не вернется… Стоп. Не может быть, чтобы хитрая бестия оказался таким наивным. С его техническими возможностями проследить обычный звонок не составит большого труда.

– Как хоть подружку зовут? – Просто так сидеть и молчать было невыносимо.

Когда чего-то ждешь, время тянется ужасно медленно. Я понимал, что прошу милостыню от силы пять минут, но казалось, будто изображаю бродячего нищего минимум полжизни.

– Не в курсе. Герда обращалась к ней «дорогая».

– Хорошее имя.

– Согласен.

Мне хотелось поболтать еще. Не важно о чем, главное – не молчать. Но невдалеке послышались торопливые шаги, и пришлось затянуть песню о несчастном ученике Партосфортайского чудотворца.

– Что вы здесь делаете? – В отличие от первого прохожего этот оказался на редкость дотошным.

– Пода-айте-е на про-опитани-ие. – Моему голосу явно не хватало униженных ноток.

– Немедленно убирайтесь, иначе я вызову полицию!

– Подайте… – Когда хочется распрямить сгорбленные плечи и точным хлестким ударом послать назойливого собеседника в нокаут, в интонациях слышится с трудом сдерживаемая ярость, а не мольба. – На пр-ропитание…

– Ты рычишь, а не просишь. – В. Вилли вклинился совсем некстати. – Сбавь тон на пол-оборота.

Поздно.

– Вы никакой не нищий! Вы притворяетесь! Немедленно, слышите, немедленно убирайтесь! Иначе я вызываю полицию!

Я хорошо знаю такую породу людей. Они считают себя справедливыми и смелыми, грудью встают на защиту общественного порядка и…

Впрочем, можно до бесконечности перечислять их дела и заслуги, но главное в том, что, как правило, они трусы. Жалкие ничтожества, способные проявлять смелость и силу только по отношению к тем, кто заведомо слабее их.

Может, я ошибался, но сдерживаться уже не было сил.

Кошмарное лицо-маска поднялось вверх.

Пустые страшные глаза не мигая вперились в «защитника общественного порядка».

– Полиция – это я. Если ты, ублюдок, прямо сейчас не уберешься и сорвешь операцию, тебя достанут из-под земли и разделают, как свинью. Понял? Я спрашиваю, ТЫ ПОНЯЛ?!

То, что еще секунду назад казалось поступком во благо общества, неожиданно вылилось в зловещий кошмар.

«Тебя разделают, как свинью!»

Когда подобные заявления озвучивает ужасное создание, мало похожее на человека, испугаться может кто угодно.

– Д-да… п-понял…

– Свободен.

– Я?

– Ты.

– Ссо…

– Совсем свободен. – Я вновь опустил голову и как ни в чем не бывало продолжил: – Подайте на пропитание истинному слуге Партосфортайского чудотворца…

Бдительного «героя» не пришлось долго упрашивать. Мерзкий слизняк был смелым только с теми, кто слабее его. Трусливое бегство лишний раз подтвердило мою догадку.

– Испугал беднягу? – Для В. Вилли непрекращающийся кошмар по-прежнему оставался веселой игрой с призовым фондом в тридцать тысяч.

– Ты мое новое лицо видел?

– Нет, но могу себе представить.