Случайные связи - Ольга Матвеева

Между тем, дама в кофейне несколько минут задумчиво глядела в окно, затем заказала еще коньяку, неспешно выпила, улыбнулась загадочно, расплатилась по счету, накинула на плечи несколько потрепанную, но все еще роскошную соболью шубку и покинула заведение. Колокольчики над дверью прощально звякнули.

А потом дама почти вприпрыжку направилась в магазин для художников. На лице ее мерцала все та же загадочная улыбка. «Это была никакая не женщина-фотограф, — думала она, — это был ангел. Я уверена, я просто уверена, что это был ангел! И его послал мне ОН! ОН его ко мне направил! ОН даже там, на небесах заботится обо мне! ОН думает обо мне! Боже, какое счастье! Даже там ОН меня любит! Я ведь знаю, что любил Он только меня и никого больше! Любимый, ты хочешь, чтобы я снова начала рисовать? Я буду! Буду! Ради тебя все, что угодно!»

Москва. Ресторан на Тверском бульваре

— Посмотрите на себя с усмешкой!

Щелк.

— Отлично! А теперь улыбнитесь самодовольно!

Щелк.

— А теперь изобразите грусть!

Щелк.

— Радость! Представьте, что вы заработали очередной миллион!

Щелк!

— Чудесно!

Саша работала над серией портретов «Человек перед зеркалом». Она поверила даме из кофейни. Захотелось попробовать себя в роли портретиста. А почему бы и нет? Тем более что пустота в душе настоятельно требовала от нее действий. Вовремя встретилась Саше та дама. Очень вовремя. Саша тут же вспомнила, что она уже сто лет мечтала фотографировать людей перед зеркалом. Она давно заметила, как преображается человек, когда смотрит на себя. Он становится таким, каким хотел бы, чтобы его видели другие. Но парадокс в том, что таким его никто никогда не видит, кроме него самого. Потому что в обычной жизни он не может контролировать свою мимику и становится совсем не таким, каким бы ему хотелось…

Сашу увлекла идея запечатлеть людей такими, какими они хотели себя видеть. Вопрос с моделями решился удивительно просто — она просила об этой услуге своих клиентов, и многие соглашались.

Он приходил два раза в месяц. Стригся только у Саши. Никого больше не подпускал к своей седеющей, не слишком обильной шевелюре. Был с Сашей вежливо-равнодушен. Иногда снисходил до сдержанных улыбок и ничего не значащих шуток. Он был непростой клиент — никогда не расставался с телефоном. Попробуйте, постричь человека, если к его уху неизменно прижат телефон. Саша умела. За это он ее и ценил. Не то что бы он был как-то неприлично богат. Он был просто богат.

Она решилась.

— У меня к вам не совсем обычное предложение.

— Что за предложение? — он настороженно посмотрел на нее в зеркало, будто она собралась попросить у него большую сумму денег. У него зазвонил телефон. — Извините. Але. Да. Да. Нет. Послушайте, займитесь этим вопросом дальше! — он нажал отбой. — Так что у вас за предложение? — обратился он к Саше.

— Понимаете… — Саша нервно хихикнула. — Я увлекаюсь фотографией и сейчас работаю над серией портретов «Люди у зеркала».

— И? У меня мало времени.

— Попозируйте мне, пожалуйста! — выдохнула Саша. — У вас такое необычное лицо! Я мечтаю вас сфотографировать! Всего пятнадцать минут! — тараторила она.

— Куда пойдут эти фотографии?

— Боюсь, что никуда. То есть в мой личный архив, — вздохнула Саша. — Я только начинаю как фотограф и персональных выставок пока не устраиваю.

— Интернет?

— Только с согласия модели.

— А я смогу получить эти снимки?

— Да, разумеется.

— Сколько они мне будут стоить?

— Нисколько.

— Как это? — он отклонил очередной вызов на своем телефоне.

— Я не зарабатываю фотографией. Это мое хобби. Поэтому ваши снимки я вам подарю.

— Занятно, — протянул он. — Давно уже женщины не баловали меня подарками. Все как-то больше я их балую. А вы презабавный экземпляр, — он весьма неучтиво осмотрел Сашу с ног до головы, — ну что ж… приступим? У вас двадцать минут. К сожалению, больше я не могу вам уделить…Хотя и хотелось бы, — он обольстительно улыбнулся.

Саша унеслась за камерой.

— Посмотрите на себя с усмешкой!

Щелк.

— Отлично! А теперь улыбнитесь самодовольно!

Щелк.

— А теперь изобразите грусть!

Щелк.

— Радость! Представьте, что вы заработали очередной миллион!

Щелк!

— Чудесно! Просто чудесно! Ну, вот, пожалуй, и все! Хотелось бы, конечно, долго, обстоятельно, по правилам, свет выставить, но, увы… Увы… Мои модели, к сожалению, все люди занятые! Огромное вам спасибо!

— Да, чрезвычайно занятые. Но, все же и у нас случаются свободные минутки, — он снова посмотрел на Сашу оценивающе. — Знаете что, Александра, а не поужинать ли нам вместе? — он заглянул в ежедневник в своем телефоне. — Так, так, так… Ну, скажем, в следующую среду, в семь тридцать?

Теперь Саша посмотрела на него оценивающе. Она никогда не видела в нем потенциального любовника или даже ухажера. Она знала, что у него есть женщина, с которой он живет, и еще целый гарем из молоденьких наложниц. Она никогда и предположить не могла, что может заинтересовать такого господина. К тому же она никогда не видела себя в роли наложницы. Что же делать? Отказать или согласиться?

— Минуточку, сейчас я посмотрю, свободна ли я в это время, — Саша уткнулась в свой телефон, хотя, честно говоря, понятия не имела, есть ли в нем ежедневник. «Собственно, а почему бы и нет?» — решила она. Один ужин еще ничего не значит. — Да, кажется, этот вечер у меня свободен. Пожалуй, я приму ваше приглашение.

— Вот и славно! Буду ждать! Только вот… Фартучек свой не забудьте снять! — он хохотнул и покинул салон.

— Хам! — крикнула Саша ему вслед и рассмеялась. Она, действительно, во время фотосессии забыла снять свой рабочий фартук, и ее в первый раз позвал на свидание простой русский миллионер. Должно быть, это будет забавное приключение. Или опасное? Или это будет вовсе не приключение? Во что я вляпалась? Все будет чудесно! Точно, все будет чудесно!

Что там надевают на свидания с простыми русскими миллионерами? Нужно быть красивой-прекрасивой? Нужно соответствовать своему спутнику? Но она ведь не миллионерша. Надеть лучший наряд? А зачем? Чтобы произвести на него впечатление? Так она уже вроде бы произвела, будучи в простой черной майке, джинсах, балетках и фартуке, будь он неладен. Нужно ли усугублять впечатление, которое она уже успела на него произвести? А вдруг получится ерунда какая-нибудь, вдруг он ей совсем не понравится. И что тогда? Что тогда делать с впечатлением, которое она уже успела произвести?

Ресторан, куда ее пригласил клиент, Саше был знаком. Бывала там пару раз. В первый раз, когда он только открылся и был безумно модным, она отмечала там свой день рождения. Оделась вроде бы со всем шиком, который только могла себе позволить, а все равно чувствовала себя в заведении, похожем на небольшой дворец, нищенкой профилакторской. Ресторан поражал великолепием забытого стиля шинуазри. Во второй раз она пришла сюда даже не ради роскошной утки по-пекински, которая так понравилась ей, не ради прекрасного обслуживания и роскошного интерьера, а исключительно ради того, чтобы справиться со своими комплексами. Она решила во что бы то ни стало почувствовать себя здесь уютно, как она чувствовала себя практически во всех ресторанах, где ей доводилось бывать раньше. И ей это почти удалось. Но, очевидно, не совсем. Иначе, отчего же, повинуясь какому-то подростковому задору ее так и подмывало надеть на ужин какие-нибудь драные джинсы, желательно еще и грязные. И миллионер вызывал у нее протест, и ресторан. Ужасная глупость! Мальчишество! То есть девчачество! Стоп! Нет такого слова. А почему нет такого слова? Это какая-то лингвистическая дискриминация по половому признаку. Несправедливо! Надела в итоге простое черное платье. Спокойное, но элегантное. Молчаливое. Не говорящее ни о чем. Чтобы миллионер ни в коем случае не заподозрил, что Саша относится к нему хоть с каким-то интересом. Кто их знает, этих миллионеров, что у них там на уме?