12 историй о настоящей любви (сборник) - Мэтт Пенья

Ноэл снял куртку и бросил ее Мэгс. Она поймала, потому что у нее были ловкие руки.

Ноэл выглядел отлично.

Длинный и бледный. В темно-красных джинсах, которые, кроме него, никто не отважился бы надеть. В футболке, которая в прошлом году висела бы на нем мешком.

Он выглядел так хорошо.

И она так его любила.

И Мэгс не могла позволить себе пройти через это снова.

Она не смогла бы опять стоять в другом углу комнаты и смотреть, как Ноэл целует другую. Нет, сегодня Мэгс не будет свидетелем поцелуя, которого она добивалась всеми силами. С самой первой их встречи.

Итак, за несколько минут до полуночи Мэгс прихватила горсть крекеров и сделала вид, что идет в прихожую. Может, собралась в туалет. Или решила проверить фильтр обогревателя.

Потом она выскользнула через заднюю дверь. Никто и не подумает искать ее на улице в такой снег.

Снаружи было холодно, и Мэгс надела куртку Ноэла, которую все еще сжимала в руках. Облокотившись на стену дома, она ела крекеры – миссис Портер готовила лучшие крекеры в мире – и слушала музыку.

Потом музыка прекратилась, и начался обратный отсчет.

Как же здорово, что Мэгс выбралась оттуда. Оставаться там сейчас было бы слишком больно. Боль всегда была нестерпимой, но в этом году она могла убить ее.

– Семь!

– Шесть!

– Мэгс? – окликнул ее кто-то.

Это был Ноэл. Она узнала его голос.

– Маргарет?

– Четыре!

– Я тут, – отозвалась Мэгс и повторила чуть громче: – Тут!

Она ведь все же была лучшей подругой Ноэла. Избегать его – это одно, а прятаться от него – совсем другое.

– Два!

– Мэгс…

Тут она, наконец, увидела Ноэла в лучах лунного света, прорывавшегося через перекладины навеса над ней. Его глаза наполнились нежностью, и он вскинул брови.

– Один!

Мэгс кивнула и оторвала плечи от стены, но Ноэл толкнул ее обратно, обнимая, окружая, вдавливая в камни.

И страстно поцеловал.

Мэгс обхватила его голову двумя руками, прижимаясь лицом к лицу, шеей к шее, губами к губам.

Ноэл крепко держал ее за плечи.

Через несколько минут – а может, и больше – они оба убедились, что никто из них не уйдет.

И расслабились.

Мэгс гладила кудри Ноэла, убирая их с его лица. Ноэл прижимал девушку к стене всем телом, от бедер до плеч, и целовал ее в такт песне, доносившейся из дома.

Когда Ноэл отстранился, Мэгс собиралась сказать ему: «Я люблю тебя». Когда он отстранился, она собиралась сказать ему: «Не отпускай меня».

– Не надо, – произнесла она, когда Ноэл, наконец, поднял голову.

– Мэгс, – прошептал он, – у меня губы немеют.

– Тогда не целуй меня, – отозвалась она. – Но не уходи.

– Нет… – Ноэл оттолкнулся от нее, и его место тут же занял пронизывающий холод, – У меня губы немеют. Ты ела клубнику?

– О, боже, – охнула Мэгс. – Крекеры.

– Крекеры?

– Там был арахис. Может, и другие орехи.

– А, – только и сказал Ноэл, но Мэгс уже тащила его прочь от стены.

– У тебя с собой что-нибудь есть?

– Бенадрил, в машине. Но от него меня клонит в сон. Думаю, я и так справлюсь.

– Где ключи?

– В кармане, – ответил Ноэл, указывая на свою куртку. Его язык казался распухшим.

Найдя ключи, Мэгс снова потянула его за собой. Машина стояла у дороги, бенадрил лежал в бардачке. Мэгс проследила за тем, как Ноэл принял лекарство, потом сложила руки на груди и стала ждать, что будет дальше.

– Ты можешь дышать? – спросила она.

– Могу.

– Что обычно бывает дальше?

Он усмехнулся.

– Раньше со мной такого не бывало.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Во рту щиплет. Язык и губы опухают. Появляется сыпь. Хочешь проверить?

Волчий оскал.

– А потом?

– Потом ничего. Потом я принимаю бенадрил.

– Давай проверю, не появилась ли сыпь.

Он снова улыбнулся и вытянул руки. Мэгс осмотрела их, потом задрала на нем полосатую футболку… Бледная кожа, покрытая мурашками. А на груди веснушки, о существовании которых она раньше не знала.

– Похоже, сыпи нет.

– Я уже чувствую действие бенадрила.

Он опустил руки и обнял ее.

– Не целуй меня больше, – одернула его Мэгс.

– Пока что, – поправил ее Ноэл. – Я не буду целовать тебя пока что.

Она прижалась виском к его подбородку и закрыла глаза.

– Я знал, что ты спасешь мне жизнь.

– Мне бы не пришлось этого делать, если бы я сама тебя чуть не убила.

– Не нужно приписывать всю славу себе. Это лесные орехи пытаются меня убить.

Мэгс кивнула. Несколько минут они оба молчали.

– Ноэл?

– Да?

Она должна была задать ему вопрос, она должна была заставить себя сделать это:

– Ты сейчас просто драматизировал?

– Мэгс, клянусь, я бы не стал симулировать приступ.

– Нет. Я про поцелуй.

– Он был не один…

– Я про все сразу. Ты просто… приукрашивал?

Мэгс приготовилась услышать какую-нибудь глупость.

– Нет, – ответил Ноэл. И тут же сам спросил: – А ты просто дразнила меня?

– Боже. Нет, – отозвалась Мэгс. – А что, тебе казалось, что я просто тебя дразню?

Ноэл помотал головой, потерся подбородком о ее висок.

– Что мы с тобой делаем? – спросила Мэгс.

– Понятия не имею… – наконец ответил Ноэл. – Все меняется, но я… Я не могу тебя потерять. Не думаю, что найду еще такую, как ты.

– Я никуда не ухожу, Ноэл.

– Нет, уходишь, – сказал он, сжимая ее в объятиях. – И это не страшно. Просто… Мне нужно, чтобы ты взяла меня с собой.

Мэгс не знала, что на это ответить.

Холодно. Ноэл дрожит. Надо вернуть ему куртку.

– Мэгс?

– Да?

– А что нужно тебе?

Мэгс судорожно сглотнула.

За три года дружбы с Ноэлом она столько раз притворялась, что ей ничего не нужно, кроме того, что он ей уже давал. Уговаривала себя, что хотеть чего-то и нуждаться в чем-то – это разные вещи…

– Мне нужно, чтобы ты был моим человеком, – призналась Мэгс. – Нужно видеть тебя. Слышать твой голос. Нужно, чтобы ты оставался жив. И чтобы перестал целовать других людей просто потому, что они оказались рядом с тобой во время обратного отсчета.

Ноэл рассмеялся.

– А еще – чтобы ты надо мной не смеялся, – добавила Мэгс.