12 историй о настоящей любви (сборник) - Мэтт Пенья

Ноэл равнодушно ткнул в грудь.

– Сыпь выступает.

Мэгс нахмурилась.

– Как тебе удалось выжить?

– Благодаря усилиям скромных героев. Таких, как ты.

– Розовый салат тоже не ешь, – строго сказала Мэгс. – Там креветки.

Ноэл набросил красный галстук ей на шею и улыбнулся. А не усмехнулся, как раньше.

– Спасибо.

– Спасибо тебе, – ответила она, выровняла концы галстука и опустила взгляд. – Он подходит к моему свитеру.

На Мэгс было огромное вязаное платье с каким-то ярким скандинавским орнаментом.

– К твоему свитеру все подходит, – согласился он. – Ты похожа на пасхальное яйцо, раскрашенное в рождественские цвета.

– Я в нем чувствую себя куклой из «Маппет-шоу», – пояснила Мэгс. – Одной из тех, пушистых.

– Мне нравится, – одобрил Ноэл. – Радует глаз.

Не понимая, подшучивает он над ней или нет, Мэгс предпочла сменить тему.

– А куда делся Пони?

– Он вон там, – Ноэл указал куда-то на другой конец комнаты. – Решил заранее подготовиться, чтобы якобы случайно оказаться возле Симини, когда стукнет полночь.

– И поцеловать ее?

– Именно, – подтвердил Ноэл. – В губы, если все пойдет по плану.

– Фу, как это пошло, – поморщилась Мэгс, играя концами галстука.

– Целоваться?

– Нет… в поцелуях ничего плохого нет.

Мэгс почувствовала, что краснеет. Хорошо, что у нее не такая бледная кожа, как у Ноэла; лицо и шея не пойдут красными пятнами.

– Пошло использовать Новый год как предлог, чтобы поцеловать кого-то, кто, возможно, не хочет с тобой целоваться. Использовать его как уловку.

– А вдруг Симини на самом деле хочет поцеловать Пони?

– А вдруг нет? Тогда обоим будет очень неловко, – возразила Мэгс. – Но она все равно его поцелует, потому что почувствует, что обязана сделать это.

– Он же не станет на нее сразу набрасываться, – сказал Ноэл. – Сначала установит зрительный контакт.

– Какой еще зрительный контакт?

Ноэл повернул голову и установил с Мэгс зрительный контакт: брови с надеждой приподнялись; глаза наполнились нежностью. Теперь на лице Ноэла отчетливо читалось: «Слушай, можно я тебя поцелую?»

– Ого, – присвистнула Мэгс. – А что, очень даже неплохо.

На лице Ноэла тут же появилось совсем другое выражение, что-то вроде: «Ну еще бы».

– Конечно, неплохо. Я ведь уже целовался.

– Правда? – поразилась Мэгс. Она знала, что Ноэл общается с девушками, но никогда не слышала, чтобы у него была подружка. А ведь она бы точно об этом узнала, как и любой из четырех-пяти лучших друзей Ноэла.

– Пф-ф-ф, – фыркнул он. – С тремя девушками. В восьми разных ситуациях. Так что, пожалуй, я умею устанавливать зрительный контакт.

К шестнадцати годам достижения Мэгс на этом фронте были куда скромнее.

Она снова мельком взглянула на Пони. Он стоял возле телевизора, уткнувшись в телефон. Неподалеку, всего в нескольких шагах, Симини болтала с подругами.

– И все-таки это нечестно.

– Почему нечестно? – спросил Ноэл, проследив за ее взглядом. – Они оба сейчас ни с кем не встречаются.

– Не в этом смысле нечестно, – сказала Мэгс. – Дело в том, что… он торопит события. Если тебе кто-то нравится, то нужно приложить усилия. Узнать человека получше. Заработать этот поцелуй.

– Пони и Симини друг друга уже знают.

– Да, – согласилась Мэгс, – и при этом ни разу даже на свидание не ходили. Симини вообще когда-нибудь показывала, что он ее интересует?

– Иногда человека нужно подтолкнуть, – не согласился Ноэл. – Вот посмотри на Пони.

Мэгс посмотрела. Одет в черные джинсы и футболку, на голове – еще не отросший ирокез. В средней школе он всегда ходил с конским хвостом, поэтому все до сих пор называли его Пони. Чаще всего он был громким и смешливым, а порой громким и несносным. И постоянно рисовал что-то шариковой ручкой у себя на руке.

– Этот парень понятия не имеет, как сказать девушке, что она ему нравится, – сказал Ноэл. – Ни малейшего… А теперь посмотри на Симини.

Мэгс взглянула на нее. Симини была маленькой, нежной и такой застенчивой, что, похоже, и не собиралась вылезать из своей скорлупы. Был только один способ поговорить с Симини – забраться в ее скорлупу вместе с ней.

– Далеко не все такие общительные, как мы с тобой, – вздохнул Ноэл и наклонился ближе к Мэгс, указывая на Пони и Симини. – Не все знают, как попытаться добиться того, чего хочешь. Возможно, эта полночь – именно то, что нужно этим двоим, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Разве ты хочешь лишить их этого?

Мэгс повернулась к Ноэлу. Его лицо возле ее плеча. Аромат теплого тела. И еще какого-то недорогого дезодоранта.

– Ты слишком все драматизируешь, – сказала она.

– Когда решается вопрос жизни или смерти, это выходит само собой.

– Как во время танцев на кофейном столике?

– Нет, как тогда с клубникой, – произнес Ноэл, а потом высунул язык и попытался продолжить, – Ну фто, опух?

Мэгс старалась рассмотреть язык Ноэла, как вдруг музыка оборвалась.

– Почти полночь! – закричала Алисия, стоя возле телевизора. На Таймс-сквер начался обратный отсчет. Мэгс увидела, как Пони поднял взгляд от телефона и осторожно двинулся к Симини.

– Девять! – взорвалась комната криком.

– Восемь!

– Все нормально с твоим языком, – сказала Мэгс, поворачиваясь к Ноэлу.

Он убрал язык обратно в рот и улыбнулся.

Мэгс подняла брови, почти неосознанно.

С годовщиной Ноэл!

Его взгляд стал нежным. По крайней мере, ей так показалось.

– С годовщиной, Мэгс!

– Четыре!

Тут вдруг подбежала Натали, плюхнулась на пол рядом с Ноэлом и схватила его за руку.

Натали дружила с ними обоими, но не сказать, что близко. У нее были карамельно-каштановые волосы, и она всегда носила фланелевые рубашки, расстегнутые на груди.

– С Новым годом! – крикнула она.

– Еще рано, – отозвалась Мэгс.

– Один! – закричали все остальные.

– С Новым годом! – сказал Ноэл Натали.

Тогда Натали потянулась к нему, он склонился к ней и поцеловал.

31 декабря 2013, почти полночь

Ноэл, стоя на подлокотнике дивана, протягивал руки к Мэгс.

Но она покачала головой и прошла мимо.