Ник-5 - Анджей Ясинский

Инжи отвлекся, чтобы налить себе вина, задумчиво посидел в кресле, глядя в полный бокал, и позвал адъютанта.

— Так, Арни. Сходи в архив и собери все донесения, приказы, циркуляры, объявления, в общем все документы, имеющие отношение к чародеям и искусникам за последние двадцать пять — тридцать лет. С самого начала войны и даже чуть ранее. Тащи все, что попадется, сам не думай, а то еще упустишь какую-нибудь мелочь. Надеюсь, справишься?

— Так точно, господин комендант!

Инжи отпил вина и прикинул примерный план расследования инцидента и как себя вести с проверочной комиссией…

Тюрьма города Маркин располагалась в старом двухэтажном здании длиной около ста метров. Его стены состояли из больших каменных блоков, подогнанных друг к другу с такой точностью, что между ними было невозможно втиснуть даже лезвие ножа.

По сути, в незапамятные времена с этой постройки и начался город, и первоначально тюрьмой она не была, а служила защитой от всевозможных опасностей — диких животных, сейчас уже давно покинувших шумное место проживания людей; враждебных жителей данной местности, тогда еще не вошедших в империю; бандитов, время от времени пытавшихся отнять добытое серебро… Да много еще от чего… Строившие здание искусники тогда хорошо поработали: до сих пор ни щербинки нет в покрытых кое-где мхом камнях стен. В тяжелые времена, когда-то случавшиеся в империи, здание превращалось в последний оплот защитников города. И три подземных этажа, превращенные в огромные военные склады, служили защитникам хорошим тылом. В более спокойное время здание стало использоваться в качестве тюрьмы, чему способствовало как расположение, так и надежность — заклятия кудесников не только неплохо охраняли содержимое от внешнего врага, но и не давали покинуть строение без надлежащего разрешения.

Наиболее интересно левое крыло здания, почти полностью отданное под содержание преступников-искусников и чародеев. У непосвященного человека может возникнуть вопрос, почему этих преступников не содержат на самых нижних подземных этажах здания, что гарантировало бы безопасность окружающих от возможных проблем с таким опасным контингентом заключенных. Ответ прост: искусники и чародеи содержатся здесь для того, чтобы приносить пользу обществу. Закованные в специальные кандалы, они служат своего рода источниками для заряда общегородских накопителей, дающих ману не только искусной защите города, но и для прочих коммунальных нужд. Маны много никогда не бывает, с этим утверждением не рискнет спорить ни один искусник. А почти четверть ее поступлений в накопители города идет от заключенных. Проблема состоит в том, что заключенным, находящимся в полубессознательном состоянии, необходим особый уход, так как смерть любого из них — прямой убыток городу. Потому и содержатся они на верхних этажах: оказалось, что солнечный свет, свежий воздух и специальное питание, разработанное целителями, намного продлевает им жизнь. И никто никогда даже не беспокоился, что кто-то из заключенных сможет когда-либо вырваться на свободу. Надежная, созданная лучшими умами столицы, и использующаяся по всей империи система «выкачивания» силы постоянно подстраивается под объект и оставляет ему маны ровно столько, сколько надо для минимального функционирования организма. Проверенная многолетним использованием система считалась совершенно надежной.

Огромная комната, совершенно не похожая на тюремную камеру, освещена светом заходящего солнца. Большие окна распахнуты, а решетки на них играют чисто декоративную роль, как дань самому понятию «тюрьма». Только искусник или чародей сможет увидеть невидимые обычным людям линии, создающие сложнейшую объемную сеть, оплетающую всю комнату. Это сложная защита, не позволяющая пересекать ее не только людям, не имеющим допуска, но и даже мухам. Дополнительные функция сети — контроль за здоровьем узников и поддержка постоянного температурного режима, признанного целителями оптимальным. По центру комнаты, расходясь спиралью к внешним стенам, установлены каменные плиты в рост человека. Они слегка наклонены, однако видно, что при желании плиты можно опустить, превратив в своего рода лежанки. Также их можно вращать вокруг собственной оси. К некоторым из них прикованы обнаженные люди. Руки, ноги и головы у них зафиксированы в зажимах из специального материала, не только препятствующих движению, но и являющихся деталями общего устройства по откачиванию маны. Можно упомянуть еще невидимую сеть внутри каждой плиты, определяющей, сколько маны можно «высосать» из прикованного искусника или чародея так, чтобы он не околел. Но это уже детали. По количеству плит можно установить, что камера рассчитана на полсотни заключенных, однако в данный момент их всего девять. Причем почти все прикованы ближе к центру и лишь один в самом конце спирали у стены. Несколько лет назад, несмотря на соблюдение всех правил содержания искусников, некоторые из них начали заболевать, физически истощаться и умирать. Целитель ничего не смог понять и поделать, однако с присущей ему наблюдательностью уже при появлении пятого трупа заметил, что быстрее всего заболевают и умирают те, кто располагается вокруг неизвестного беспамятного чародея. Сам же источник всех этих непоняток не показывал какого-то изменения в своем состоянии. По наитию предложив переместить этого человека в самый конец цепочки заключенных, целитель смог остановить непонятную череду смертей, но выяснить причину произошедшего так и не удалось. Провести тщательное исследование у целителя не оказалось возможности — его перевели в другой город империи.

В воздухе стояла тишина, лишь изредка нарушаемая тихими стонами, бормотанием, иногда истерическими выкриками… Впрочем, последние вылетали из уст у посаженных «на цепь» только в первые три месяца. Сейчас из таких было несколько искусников, связавшихся с контрабандистами. Обычно именно после трехмесячного срока заточения в неподвижности заключенные теряют волю к жизни, уходят в себя.

В течение последнего полугода в ауре странного человека иногда пробегали какие-то всполохи. Рождались они в разное время в разных местах ауры. В месте появления резко, на совсем короткое время, усиливался отток маны и личных жизненных сил заключенного — правда, непонятно куда и минуя закрепленные на теле человека устройства. Если бы кто-то постоянно наблюдал именно за этим чародеем, то у него могло бы возникнуть ощущение, что кто-то аккуратно проводит над узником какие-то эксперименты: что-то сделает, а потом долго наблюдает, что происходит с организмом. А если бы здесь находился маг из тех, которых на другом континенте всего несколько гномов называют «инфомагами», или куда большее количество существ — дракономагами, то он бы смог заметить сложную структуру в инфомагическом плане, сильно завязанную на информструктуру человека, с помощью которой кто-то издали пытается управлять состоянием человека, что опосредованно отражается на ауре.