Ник-5 - Анджей Ясинский

— И кто из них у нас сейчас сидит?

Тарлос немного помолчал.

— Точно не знаю. Я не интересовался этим вопросом, просто как-то присутствовал при разговоре предыдущего коменданта с начальником тюрьмы. Кажется, там до сих пор содержится кто-то из чародеев-диверсантов, захваченных в конце войны. Вроде бы, тогда была попытка оробосцами сделать невозможной добычу серебра из нашего рудника… Еще, кажется, кто-то был из искусников, работавших с контрабандистами… Это все, что я знаю.

— Ладно, разберемся. — Инжи пришпорил коня.

Инжи Лупаго сидел в своем кабинете и знакомился с собранными донесениями, свидетельствами и показаниями. Целью неизвестных действительно было освобождение заключенных чародеев. И нападавшим это удалось. Тщательные поиски сбежавших не дали результата. Инжи признался себе, что операцию неизвестные провели на высшем уровне. То, что это были оробосцы, практически не осталось никаких сомнений. Блестяще сработанные действия по добыче официальных бланков администрации коменданта с его подписью, вернее, подпись все-таки была подделана, но бланки — настоящие, видимо, в неразберихе смены власти им успешно удалось провернуть изъятие нужных бумаг. Затем отвлечение внимания властей големом. Инжи было непонятно, рассчитывали ли оробосцы на то, что он сам, лично, отправится за город. Может да, а может и нет. Скорее всего, у них было несколько вариантов действий. Но сработал именно этот. Отправка части воинов за пределы города, хорошо хоть не всех, и блестящее нападение на тюрьму.

Копаясь в документах, Инжи, к своему удивлению, узнал, что тюрьма считается важным городским оборонительным сооружением. Существенная часть искусной защиты ближайших административных зданий подпитывается из тюремных накопителей, при нападении врага на внутренний город мана, поступающая от узников, составляет неплохое подспорье для обороняющихся. Конечно, можно было подумать, что целью оробосских диверсантов было снижение оборонных способностей города через подрыв тюрьмы. Однако этому противоречило заявление искусников о том, что основные накопители и артефакты тюрьмы не пострадали. Кроме того, тщательное расследование событий внутри тюрьмы, выявило ряд интересных фактов. Из девяти заключенных искусников и чародеев пропало трое — двое действительно были диверсантами оробосцев и, судя по тому, что для их освобождения была разработана такая сложная операция, они были важными персонами. Почему ждали целых десять лет, объяснялось просто — они были переведены в Маркин в самом конце войны и, скорее всего, для оробосцев их след затерялся. Однако, при тщательной проверке документов тюрьмы Лупаго с удивлением отметил некоторые нестыковки: по ним значилось, что диверсантов перевели сюда около десяти лет назад, однако по финансовым документам выходило, что средства на их содержание стали выделять всего лишь два года назад. Комендант достаточно хорошо разбирался в финансовой отчетности, чтобы заметить это. От всего этого попахивало неприятностями. Инжи особенно не любил всякого рода интриги, хотя и разбирался в них, и сам при необходимости мог закрутить какую-нибудь комбинацию. Но вот то, что нечто подобное связано с его городом, ему категорически не нравилось. Даже самый тупой солдафон понял бы, что в связи со случившимся у него могут возникнуть проблемы, выходящие за рамки реакции на обычное ЧП.

С третьим заключенным все выглядело еще непонятнее. В самом начале войны его в бессознательном состоянии посредине леса обнаружил патруль, примерно в десяти лигах от Маркина. В тот момент проведение надлежащего следствия по понятным причинам было невозможно, а позднее забылось под грудой рутинных дел. Причем тогда так и не определили, кто он — искусник или чародей.

Вчитываясь в сухие строки старого отчета, Инжи пытался представить себе, что это был за человек и почему он оказался висящим на дереве на какой-то тряпке. Какой-то неудавшийся эксперимент оробосцев? Кто знает. Однако на тот момент ситуация была весьма острой, только началась война, недавно было отбито нападение на их город, и найденного чародея (Инжи решил так его называть, пока нет точных данных), недолго думая, приковали к устройствам аккумулирования маны. Кроме того, оказалось, что этот чародей был очень сильным и выдавал маны чуть ли не в пять раз больше, чем другие. Что-то с ним было не в порядке, и за все время нахождения в тюрьме, где были оборудованы устройства изъятия маны, он ни разу не пришел в себя. Ну, никто особо разбираться и не стал. Есть такой чародей, никто его не ищет — и ладно. Коменданта же интересовал в данный момент один вопрос: ради кого было совершено нападение? Ради этого чародея, или все-таки ради тех двух других пропавших диверсантов?

Сам штурм тюрьмы тоже вызывал вопросы. В гостях у начальника тюрьмы в момент нападения находился племянник, недавно приехавший после окончания академии, где он изучал Искусство по боевому направлению. Он оказался очень сильным искусником (конечно, для своего возраста и уровня) — окончил академию с отличием. Племянник быстро сориентировался, сумел подключиться к тюремным накопителям маны, и нападавшие на некоторое время были им остановлены во внутреннем дворе. Вот тут и начинаются загадки: левое крыло тюрьмы чуть позже буквально разорвало изнутри, причем уровень чародея, сотворившего подобное, был никак не ниже уровня Повелителя Чар, или просто Повелителя, как они себя называют. Отсутствие подобной информации в документах давало Инжи некоторые козыри в предстоящей проверке происшествия: после передачи информации о ЧП в столицу, довольно быстро пришло сообщение о скором появлении в городе специальной комиссии по расследованию побега.

Лупаго тяжко вздохнул и тоскливо посмотрел в окно. Неприятно. Только заступил на должность — и тут такое… И неудивительно, что поиски сбежавших не дали никаких результатов, если один из сбежавших на самом деле был Повелителем — ни стражи, ни искусники не смогли найти следов. Правда, есть маленькая вероятность, что беглецы временно укрылись в городе. В таком случае можно надеяться, что их найдут — стража как раз трясет весь преступный элемент города, который должен правильно понять, что от них хотят, и если что-то узнают — сообщить…

Инжи снова перескочил мыслями на тюрьму. Разрушения, конечно, сильные. Больше всего жаль потери нескольких чародеев, некоторые из которых (sic!) умерли от отключения системы защиты и при этом лишились целительской поддержки, встроенной в нее, а некоторых просто завалило разрушившейся стеной, не выдержавшей ярости чародейского искусства. Охрана же тюрьмы вообще несет какие-то небылицы об оборотнях. А племянник-искусник словил-таки какое-то чародейское заклятие, хорошо хоть не смертельное. Складывалось такое ощущение, что освобождаемые чародеи сыграли одну пьесу вместе с нападавшими и сами вырвались на свободу в нужный момент. Правда с этим категорически не согласен искусник-целитель Касандрос, который утверждает, что чародеи не могут сами освободиться из фиксирующих устройств — во-первых, у них просто маны на это не остается, а во-вторых, после стольких лет неподвижности хорошо, если ползать смогут, а не то что передвигаться на ногах. И тем не менее, факты налицо. Возможно, кто-то снабдил их силой или испортил канал откачки маны, и они смогли восстановиться и подготовиться к побегу. А это означает, что тюремщиков надо трясти: кого-то из них купили или еще каким-нибудь способом заставили предать империю… Вопросы, вопросы…