Рыцарь Лета - Павел Нечаев

— Верни талисман, вор! — пропищал главный.

— Придите, и возьмите, — ответил им храбрый Дори и взмахнул шпагой. Сумка с талисманом лежала у него за спиной.

— Верни, и королева простит тебя! И щедро наградит! — не унимался главный. Но Дори не собирался просто так отдавать талисман, он был готов драться. Поняв это, главный фэйри взмахнул рукой, и приказал своим: — Взять его!

Фэйри обнажили свои серебряные шпаги, и, треща крыльями, ринулись в атаку. Один из них опередил остальных, и, приземлившись на край полки, сложил крылья. Не обращая внимания на шпагу в руке врага, Дори ринулся вперед, намереваясь проткнуть его, но не успел. Сашка вовсе не собирался оставаться безучастным свидетелем. Он схватил со стола мухобойку, и поспешил на помощь другу. Фэйри, привыкшие к тому, что люди их не видят, не обращали на него никакого внимания, чем он и воспользовался. Ударом мухобойки он сшиб фэйри с полки. Перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, тот упал на пол. Сашка, тем временем, накинулся на оставшихся. Размахивая мухобойкой, он стал выгонять непрошенных гостей за окно.

— Пошли отсюда! Козлы! — кричал им Сашка, раздавая направо и налево удары мухобойкой, и прибавляя порой такие слова, которые не пишут на бумаге. Фэйри уворачивались, но силы были неравны. Сашкины удары сбивали их с курса, а главный даже выронил свою золотую шпагу. Сашка выгнал фэйри за окно, подобрал того, которого сбил первым ударом, и за шиворот отнес к окну. Бросив того на подоконник, он подождал, пока фэйри очухается, и щелчком отправил его в полет.

— И не думайте возвращаться! — Сашка грозно взмахнул мухобойкой.

— Ну, держись, смертный! — пропищал с перекошенным лицом главный фэйри, и троица растворилась в темноте. Сашка облегченно вздохнул, и положил мухобойку.

— Ахвить они вернутся, — проскрипел со шкафа Акинфий. — Говорил я тебе, хозяин, что не след тебе совать нос в волшебные дела. Эххх, поздно…

— Так ты смотрел на это, и не помог! — выкрикнул запальчиво Сашка. — Ну вот, а еще друзья, называется, — Акинфий смутился, и спрятался.

— Твой брауни прав, — сказал вылетевший из своего убежища Дори. — Они вернутся, и их будет больше, намного больше.

— Яу! — подтвердил неслышно подошедший Собак и потерся о Сашкину ногу.

— Пусть приходят! — Сашка захлопнул окно, и задернул шторы, как будто это могло защитить. — Мы будем драться!

— Охохо, опять смертоубийство, — вздохнул Акинфий.

— Ну и пусть… — начал Сашка, и осекся. Об этом он не подумал. Ему не хотелось никого убивать, он был добрым мальчиком. Однажды, еще дошколенком, он с родителями отдыхал на базе отдыха за городом. Там они жили в деревянных домиках, гуляли в лесу, купались в речке, что протекала неподалеку. Папа быстро нашел себе компанию, он и мужики из соседних домиков соображали на троих, мама чесала языком с женами мужиков, а Сашка играл с ребятней. И вот в один из дней, когда солнце уже клонилось к закату, он случайно сбил майского жука. Тот пролетал мимо, Сашка махнул рукой и жук полетел в пыль, прямо ему под ноги. Сашка присел, с любопытством разглядывая жука. Тот лежал на спине, суча лапками в воздухе. Сашка взял палочку, перевернул жука, чтобы получше его рассмотреть. Жук был красив, у него был темно-зеленый, с отливом, панцирь, покрытый мелкими волосками. И тут какое-то темное чувство захлеснуло Сашку, он принялся топтать жука, вбивая его в пыль подошвами сандалий. Когда он остановился, жук был мертв. Раздавленный, он не шевелился. Сашка опять присел, поворочал палочкой то, что осталось от жука. Он вдруг понял, какую красоту разрушил. Ему тут же захотелось как-то помочь жуку, но тут, впервые за свою кроткую жизнь, он понял, что сделанного не воротишь. И от жалости к жуку, и пока еще непонятного ему, но уже вполне отчетливого презрения к себе Сашка разревелся.

Сейчас, когда Акинфий сказал о смертоубийстве, Сашка понял, что ему придется делать выбор: либо драться со злыми фэйри всерьез, либо позволить им убить Дори. Выбор нелегкий, взрослый выбор. Когда у тебя такое живое воображение, тяжело причинить вред живому существу, даже если это всего лишь майский жук. А ведь фэйри, хоть и злые, но разумные существа, так похожие на людей.

— Крепись, друг, — подбодрил Сашку Дори, увидев, как тот помрачнел. — Нельзя допустить, чтобы талисман попал в руки королевы Зимы. С его силой фэйри Зимы станут непобедимы. Пострадают все, и люди тоже, ведь мир людей связан с миром фэйри. — Сашка пригорюнился, и решил, что будет стараться прогнать фэйри, а не убивать. Эта мысль успокоила его, и настроение его снова улучшилось.

— А что это за талисман? Что-то вроде Кольца Всевластия?

— Я не знаю, что это за кольцо, — Дори прошелся по столу, остановился. — Но этот талисман склонит чашу весов в сторону Зимних. Это нарушит равновесие, и тогда миру, каким мы его знали, придет конец.

— Но ведь талисман уже был у них, ведь ты украл его у Маб? — задумчиво спросил Сашка.

— Он был у них недолго. Что-то случилось в Коннахте, тамошнее королевство фэйри постигла беда. Они частью умерли, частью разбежались, а талисман короля, средоточие его силы попал в руки Зимних. До того коннахтские фэйри были сами по себе, не Зимние, и не Летние, поэтому равновесие сохранялось, — ответил Дори. У Сашки возникло ощущение, что он что-то недоговаривает, но расспрашивать его он не стал.

Дочитав книжку про Элрика, он пошел относить ее Крысе, тот обещал ему дать книжку из той же серии, про Корума, Принца в Алой Мантии. Сашка засиделся в гостях, и когда возвращался, уже темнело. Проходя мимо дома номер один по Мироносицкой, как теперь называлась улица Дзержинского, он поежился. Мрачно серое здание бывшего КГБ наводило на него тоску. Только войдя в сквер, что напротив оперного театра, он вздохнул с облегчением. В сквере было темно, фонари не горели, но света с улицы Сумской хватало, чтобы сориентироваться, да и знал его Сашка как свои пять пальцев. Он прошел по аллее, завернул к Зеркальной Струе, прошел вдоль бетонного бортика бассейна, глядя на темную воду. Увидев на темной глади воды золотистый отблеск, он сразу все понял, и нападение фэйри не стало для него сюрпризом. Он тут же бросился в сторону, и пикировавшие сверху из ветвей фэйри промахнулись, полетев прямо у него перед носом.

— Вперед! В атаку! — пропищал зависший в воздухе на некотором отдалении от Сашки давешний предводитель. На его приказ тут же откликнулись скрывавшиеся в ветвях фэйри, не меньше десятка их закружилось вокруг Сашки. Со всех сторон они накинулись на него, и принялись колоть его шпагами, стараясь попасть в глаза. Сашка уворачивался, отмахивался руками. Фэйри отлетали в сторону, но тут же возвращались, и снова атаковали. По лицу Сашки потекла кровь. От боли он разозлился, на глаза навернулись слезы. Наощупь ему удалось поймать одного фэйри, не церемонясь, он смял того руками, и отбросил в сторону. Фэйри ударился о ствол дерева и упал на землю, золотистое сияние вокруг него тут же померкло. Остальные фэйри, увидев это, разразились проклятиями, и с удвоенной силой накинулись на Сашку. Размахивая руками, Сашка побежал к выходу из сквера, в сторону ярко освещенной Сумской, где ходили люди.