Последнее дело Херлока Шолмса - Александр Громов

Он сделал паузу, желая, чтобы его последние слова прозвучали как можно более веско:

– Все оказалось проще и грубее, чем я думал. Это не преступление и не ответ планеты на появление на ней человека. Защитная реакция Уникума, несомненно, была бы более надежной – ведь рецепт надо было еще изобрести или, вернее, найти случайно, а самое незначительное отклонение от него радикально меняет вкус и эффект. Я попробовал, и мне чуть пасть не свело… Дело, не в Уникуме, а в людях. В отличие от последних, Уникум совершенен. – Рампл потупился. – Разумеется, я не хотел никого обидеть…

– Ну, разумеется! Надеюсь, рецепт у вас?

– Рецепт мне пришлось сжечь, – твердо ответил Рампл. – Можете наказать меня за сознательное уничтожение материалов следствия, но я решил, что так будет лучше. Параграф первый Устава нелюдей: долг перед человечеством выше служебного долга. Я готов отвечать за содеянное.

– Хе-хе, – хмуро сказал Мориарти, сверля киноида взглядои исподлобья. – Так уж и готовы? Ну, допустим, вы убеждены в саоей правоте. Ну, допустим, я вам верю. Только допустим. Но кто вам поверит в «Новой родине»? Кто из членов дисциплинарной комиссии, которую мне придется созвать, поверит вам без доказательств? Где доказательства?

– В моей памяти, – улыбнулся Рампл. – Рецепт я запомнил, но делиться им ни с кем не собираюсь. Блюдо это я готовил и лично пробовал. Все необходимые ингредиенты взял с собой. Если вы настаиваете, я готов повторить эксперимент, хотя и не завидую дегустаторам…

– Почему? У них ведь не будет возможности неограниченно насыщаться?

Рампл оскалился в собачьей улыбке. Кивнул лобастой головой:

– То-то и оно. Дегустаторы останутся глубоко несчастными на всю жизнь. А рецепт я не намерен сообщать ни им, ни кому-либо другому. Параграф первый Устава.

– Постойте! Вы пробовали это блюдо – и живы?

– У нас, киноидов, иные вкусовые ощущения, – с достоинством ответил Рампл. – Для меня это рагу – заурядная еда, не очень даже вкусная. Иное дело люди… и андроиды. Я имею в виду беднягу Шолмса.

Генерал Мориарти нажал кнопку на столе. Через секунду в дверях появились сотрудники внутренней охраны – громадный неандерталоид, по виду, способный без труда заломать Геркулеса, и угрюмый киноид с торсом мастифа, клыками махайрода и тяжелым шипастым набалдашником на кончике хвоста.

– Я вынужден взять вас под стражу. До выяснения.

Рампл обиженно тявкнул. Человеку никогда не понять, каких трудов стоило ему сохранить остстки достоинства, не заскулив и не взвыв.

– Что убедит вас в том, что я не лгу? – дрогнувшим голосом пролаял он.

– Что? – Мориарти побагровел. – Тарелка с этим самым вашим блюдом у меня на столе! С этой вашей липовой квинтэссенцией!

– Вы действительно хотите попробовать? Осмелюсь предложить провести опыт на приговоренных преступниках.

– Глупости. Я сам проведу опыт. На себе! И нисколько не сомневаюсь, что выведу вас на чистую воду!

– Но…

– Марш на кухню! Это приказ. Вы двое, проследите за ним!..

– Еще! – молил Мориарти тремя часами спустя, ползая за Рамплом на коленях.

По его подбородку текла слюна, а по щекам слезы. Он протягивал вылизанную до блеска тарелку с видом нищего, погибающего голодной смертью. Он мог разжалобить камень. Он мог убить – и убил бы, если бы не знал, что вместе с бесчувственным подчиненным погибнет чудесный рецепт.

– Ну еще хоть немного… – ныл генерал. – Пожалуйста… Песик хороший, лапочка, детективчик вы мой наилучший, еще чуть-чуть…

«Песик? – подумал Рампл. – Ну-ну. Стало быть, я для тебя песик? Ну конечно, ты ведь человек, у тебя две ноги, а у меня четыре. И на этом основании ты генерал и мой начальник, а я, выходит, и гавкнуть на тебя не смей? Но ведь у тебя только одна голова, как и у меня, и не я ползаю за тобой, а ты за мной. Чем же ты лучше?»

Он чувствовал себя победителем. Рисковал – и выиграл. До самой последней минуты в его распоряжении имелась только следственная версия, очень похожая на истину, но все же не стопроцентно надежное доказательство. Поди докажи, когда у тебя и впрямь собачьи вкусовые пупырышки, а не человечьи! И только когда на его глазах свежеприготовленное блюдо продегустировал лично генерал-полковник Мориарти…

Рампл отскочил, увертываясь от генеральских рук. Сделал стойку, как на дичь:

– Кстати. Когда я буду произведен в майоры?

Помочь генералу не могло уже ничто. Но генерал еще мог помочь киноиду. А заодно и всем специальным детективам, от андроидов до инсектоидов, честно несущим службу и вечно зажимаемым бюрократами и ксенофобами из числа начальства. Главное – пробить брешь, создать прецедент…

Рампл не сомневался, что выйдет в полковники еще до вечера, никак не позднее третьей порции.