Последнее дело Херлока Шолмса - Александр Громов

Микроорганика – да. А люди?

Дневник, ежедневно заполняемый дежурным, обрывался на полуслове. Рампл пролистал все записи, особенно сосредоточившись на последнем месяце. Перед ним был нормальный дневник квартирьеров на удачной планете: работа, научные эксперименты, иногда бытовые подробности. Серьезных ссор за все время случилось только две, полуторамесячной и двухнедельной давности. Обе по поводу бездарной стряпни. И обе кончились миром.

Стало быть, пусто. Не просматривалось ни «любовных треугольников», ни старых счетов, ни опасной психической неуравновешенности кого-либо из квартирьеров. А за пережаренный бифштекс никакие мало-мальски разумные существа не станут убивать друг друга. Даже люди.

В голове детектива уже сформировалась рабочая версия – фантастическая, совершенно не криминальная, но очень привлекательная. Было только жаль беднягу Шолмса…

Все данные говорили о том, что можно снять скафандр. И все-таки Рампл пока предпочел остаться защищенным.

И еще один час он занимался тем, что про себя назвал пасьянсом и паззлом: раскладыванием и стыковкой множества рваных клочков бумаги на ровной поверхности стола. Помогал чуткий манипулятор, а еще больше аналитическое мышление. Двух кусочков не хватало, но Рампл без труда восстановил недостающее.

«Взять тушку пожилого „кролика“ хорошей упитанности, 600 г. очищенных грибов, один незрелый „орех“, пучок молодых листьев корневых побегов, соль и пряности по вкусу…»

Слова «соль и пряности по вкусу» были дважды перечеркнуты. Рампл решил, что повар вписал их автоматически, а потом вычеркнул, полагая, что и без них можно обойтись.

«Вымыть „орех“, осторожно расколоть его пополам, мякоть разложить по половинкам. Добавить в нее половину мелко изрубленных листьев и половину грибов, хорошо перемешать и оставить в теплом месте на 1 час. Далее смесь выложить в казан или кастрюлю и томить 40 минут на самом малом огне, периодически снимая пену. „Кролика“ выпотрошить, отделить мясо от костей, порезать на небольшие кусочки, слегка подвялить в духовке и положить в казан одновременно со второй половиной грибов. Тушить полтора часа на среднем огне. За 10 минут до готовности добавить вторую половину листьев, порезанных не слишком мелко. После снятия с огня выдержать 30 минут под крышкой и подавать на стол».

Гм, тушить… А на чем? На воде? Ничего не сказано… Рампл недоумевал до тех пор, пока не вспомнил, что в земных орехах полно всевозможных масел. Наверное, и здесь так же. Значит, тушение в масле. А почему кролик должен быть старым? Не потому ли, что в его тушке уже начала развиваться грибница?

А в общем, не очень-то и вычурно… Рампл видывал куда более сложные рецепты. Если разобраться, изготовить такое рагу мог и неискушенный кулинар.

Херлок Шолмс, кстати, был неискушенным…

Но он был более чем искушенным детективом и специальным андроидом на государственной службе, а значит, не мог поступить противно Уставу. Не мог, даже если его несгибаемая до сего случая воля была подавлена. Умирая, он попытался уничтожить рецепт.

И еще кто-то – может быть, повар – оказался человеком долга. Он первым порвал бумагу. А Херлок Шолмс подобрал обрывки, склеил их, приготовил по рецепту блюдо…

Оставалось лишь закрыть дело, написав в заключении «причинение смерти по неосторожности» или «несчастный случай». Рампл выбрал «несчастный случай». Он хотел, чтобы семья повара получила компенсацию. Вспомнились слова о недостаточной квалификации покойного. Кулинар-новатор был ни в чем не виноват. Он не умел как следует готовить традиционные блюда, потому-то и искал наудачу новые, используя местный материал.

Вот и нашел…

И еще оставалось удостовериться во всем самому. Разумеется, предварительно надиктовав на всякий случай свои соображения по делу. Покончив с этим, Рампл без труда высмотрел в кроне одного из деревьев крупный, но явно незрелый зеленый «орех» и перебил плодоножку точным выстрелом из бластера. Набрать грибов и нарвать листьев понежнее не было проблемой. А от мысли о предстоящей охоте на «кроликов» с языка Рампла закапала слюна. Детектив даже устыдился. Но ведь не ради удовольствия же, не для потакания низменным инстинктам, а по долгу службы, ради следственного эксперимента!..

Самый крупный, явно немолодой «кролик», взглянув на сыщика, неуверенно пустился наутек – все-таки люди худо-бедно начали приучать местную дичь к осторожности! Тем лучше!

Рампл рванул следом. На мгновение перебив охотничий азарт, мелькнула огорчительная мысль: хватать добычу придется не зубами, а манипуляторами. А, все равно! Главное – догнать.

Стоп! Если версия верна, то бояться инфекции нечего, и можно сбросить шлем прямо на бегу…

– Сначала я полагал, что необычная экосистема Уникума умеет бороться не только с чуждыми ей микроорганизмами, – докладывал Рампл генерал-полковнику Мориарти, – но и с организмами макроскопическими. Что произошло бы, если бы из тамошнего океана вдруг выполз местный аналог кистеперой рыбы, решивший обосноваться на суше? На этот случай единственный сухопутный вид жизни мог предложить разнообразные ответы – например, растительные или грибные яды. А то и периодическое появление «кроликов» с хищными наклонностями и соответствующими клыками. Для некоторых земных насекомых и даже земноводных это стандартная тактика. Не исключено, что экосистема Уникума придумала бы что-то свое, совершенно оригинальное. Короче говоря, я почти убедил себя в том, что она нашла необычный, просто-таки уникальный способ борьбы с таким пришельцем, каков человек…

– Наплевать, что вы там думали, – грубо оборвал его Мориарти. – Докладывайте выводы, а ход ваших мыслей оставьте при себе.

– Слушаюсь, – вытянулся Рампл. – В любом случае дело не по нашей части. Нет мотивов, нет подозреваемых, нет состава преступления. Просто несчастный случай. Повар экспедиции на беду оказался кулинаром-экспериментатором. На основе местных продуктов он сумел создать блюдо, оторваться от которого человек не в силах. Это наркотик, не содержащий алкалоидов, случайно найденная квинтэссенция кулинарного искусства. Тот, кто попробует это блюдо, обречен стать его рабом. Он будет готовить и есть, готовить и есть, пока не умрет. И никакое ощущение сытости, никакие боли в животе не заставят его прекратить это занятие, пока он не погибнет от заворота кишок, мучаясь и наслаждаясь. Но наслаждение будет преобладать до самой последней минуты.

Он сделал паузу, желая, чтобы его последние слова прозвучали как можно более веско:

– Все оказалось проще и грубее, чем я думал. Это не преступление и не ответ планеты на появление на ней человека. Защитная реакция Уникума, несомненно, была бы более надежной – ведь рецепт надо было еще изобрести или, вернее, найти случайно, а самое незначительное отклонение от него радикально меняет вкус и эффект. Я попробовал, и мне чуть пасть не свело… Дело, не в Уникуме, а в людях. В отличие от последних, Уникум совершенен. – Рампл потупился. – Разумеется, я не хотел никого обидеть…