Ликвидатор - Юлия Гутиева

— Ты займёшься своей личной жизнью? Или как?

— Не знаю.

София нахмурилась.

— Хорошо, хорошо, что мне нужно делать?

Со знанием дела Гаремова начала:

— Найти себе кого-нибудь или, в крайнем случае, вернуться к Максу.

Джули скорчила рожицу.

— Я его не люблю.

Тяжёлый вздох, тишина, давящая безысходностью.

— Похоже, я не умею любить, — ответ прозвучал отстранённо, — София, я не виновата… что моё сердце не бьётся и не билось с бешеной скоростью на свиданиях… не виновата, что не таяла и не таю от прикосновений… Влечение — да… лёгкая влюблённость — возможно, но не более…

— Что ж, холодное сердце, любить не умеешь, ну, хоть, трахаться умеешь, и на том спасибо, — спокойно заключила Гаремова.

— Ты совсем… — воскликнула Джули, от возмущения не в силах закончить предложение.

Рыжая красавица с ореховыми глазами ловко оправдалась:

— Ты же любишь говорить то, что думаешь, почему мне нельзя?

Посмотрев на картину, висевшую напротив, с изображением водопада и влюблённой парочки, София продолжала:

— Зато у меня, что ни мужик, то вселенская любовь. И каждого люблю, как в последний раз.

Заявление было сделано с таким показным отчаянием, что подруги невольно рассмеялись.

— Я вот что думаю: если ты не умеешь любить, то зачем всегда носишь каблуки, не выходишь на улицу без макияжа и твои ногти накрашены семь дней в неделю.

Джули нахмурилась:

— Маска… знаешь, она, как вторая кожа… — вдруг сменив тон, Джули продолжала, — у меня каблуки, у тебя сигареты.

— Нет, с тобой сегодня нельзя разговаривать на подобные темы, — выдала София, — лучше ответь, что решила с московской квартирой?

Слёзы заблестели в глазах брюнетки:

— Хотела отказаться, но Ричард учёл это в завещании.

— Молодец! Умный был мужик. Знал твоих тараканов.

Джули сделала глоток вина:

— Скоро должен приехать его сын. Попробую вернуть квартиру ему.

София с грохотом стукнулась лбом о стол, хорошо, тарелка с салатом стояла чуть дальше:

— Ты неисправимая кретинка.

— Какая есть…

Гаремова подняла голову, снисходительно посмотрела на подругу, потёрла ушибленное место и отправилась пудрить нос.

Элегантный мужчина наблюдал за девушками, сидящими в кабинке, через тонкую, почти прозрачную ширму. Его можно было назвать симпатичным, не считая шрама над левой бровью.

Вдруг ширма отодвинулась… похоже, рыжая отправилась в дамскую комнату. Таким шансом нельзя не воспользоваться.

Лёгкий шорох, Джули подняла голову, ожидая увидеть подругу… Страх, безотчётный, необъяснимый страх и… маленькие глаза, почти круглые… ничего другого брюнетка не видела и не ощущала…

Мерзкий, тягучий голос:

— Позволите?

Собрав волю в кулак, Джули произнесла сквозь зубы:

— Убирайтесь отсюда.

Незнакомец опешил:

— А вы не очень галантны.

— А мне плевать.

После этих слов мужчина вынужден был удалиться.

Джули закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.

Они с Ричардом работали над этой её реакцией на некоторых окружающих. Как перестать испытывать страх? Что он означает? Чем выделяются те, к кому она испытывает подобные эмоции? Вопросы остались без ответов, и… Ричарда больше нет…

========== Глава 4 ==========

Берк проснулся в холодном поту… Сон вернул в прошлое… далёкое, холодное, человеческое… Ему было тридцать три, ей восемнадцать. Счастливая пара посетила Россию по приглашению друзей… Счастливая?.. Молодой человек так думал… тогда…

Сейчас Берк поражался своей наивности, вере и любви трёхсотлетней давности. Циничная улыбка играла на губах вампира. Он чувствовал себя так, будто посмотрел старый фильм, от которого на душе остаётся осадок горечи и тоски… Но это всего лишь кино… с другими героями… людьми… А Моран давно перестал быть человеком… или…

Безумное желание вычеркнуть воспоминания о прошлом двигало вампиром три столетия, заставляя ломать себя, становиться более твёрдым, расчетливым, холодным, жёстким, а, порой, даже жестоким…

Но в жизни существуют различные НО… они рушат стереотипы, портят мечты, уничтожают радужные планы, в общем, являются своеобразными ложками дёгтя в бочках мёда украшенной нами действительности.

В реальности ликвидатор мог контролировать себя, во снах — нет… Берк часто бывал на Земле, но кошмары преследовали только в России, как будто отодвигали заслон, блокирующий подсознание, и оно заполняло существо болью, тоской и одиночеством, заставляя переживать трагичную историю своей собственной, поломанной, растоптанной любви и… жизни… триста лет спустя. Он уже не любил её… но забыть свою смерть не мог…

Вампир поднялся с кровати… ничто так не помогало отбросить воспоминания, как ледяной душ. Холодная вода смыла остатки сна…

Приезжая в Россию, Берк останавливался в загородном доме отца. Вокруг лес, тишина… Бывали моменты счастья и в этом месте… но не сейчас…

Последние пять лет Ричард Моран проводил больше времени в московской квартире. Дом грустил, скучая по хозяину. Тоска витала в воздухе, оседая на кожаных креслах, тяжёлых шторах, персидских коврах. Яма высушенного бассейна с первыми опавшими листьями на дне давила безысходностью, запущенные клумбы выглядели уныло.

Приезд Берка не принёс в дом радости. Вампир бродил по комнатам, лишённым жизни. Кусочки воспоминаний выстраивались в картинки: приятные, безмятежные, но потерянные… Моран размышлял о законах жизни: почему в России всё становится с ног на голову… Боль постоянно врывается в сны, а спокойствие и безмятежность не остаются дольше, чем вода в дуршлаге. Пять лет для забвения счастливых моментов… вполне достаточно…

Что ж, уснуть уже вряд ли удастся, придётся думать… Выйдя на балкон, ликвидатор почувствовал осенний ветерок на коже.

Оставалась квартира отца, точнее этой… Адвокат старшего Морана говорил, что девушка готова отказаться от неё в пользу Берка. Её имя — Джули Фарион… но вампир решил, как будет называть женщину подобного поведения…