История русской литературы - Дмитрий Ивинский

В отличие от дипломатических изданий, которые стремятся точно воспроизвести реально существующие источники, издания критические дают тексты, которых ранее не было: задача подобных изданий заключается в том, чтобы на основе всех источников текста установить произведение в его подлинности, о которой в той или иной степени свидетельствуют все источники, но ни один не отражает ее в полной мере. В самом деле, как только ставится вопрос о реконструкция произведения, все источники текста начинают рассматриваться как материал для нее, а поскольку реконструкция обычно подразумевает использование конъектур разных типов, в результате всегда возникает текст, которого нет ни в одном источнике и который базируется на анализе всех источников.

Подлинность произведения устанавливается с помощью филологического метода. Критическим изданиям предшествует работа по изучению всей истории текста: источники выявляются в архивах, библиотеках, музеях, сопоставляются друг с другом, датируются, объединяются в группы («критическая классификация»), выясняется происхождение каждой из них, выявляются редакции текста, от начальной к окончательной, в пределах каждой из них – варианты, их последовательность и аутентичность. В ходе этой работы учитываются как «внешние» палеографические особенности рукописей (характер письма, материал и орудия письма, шрифты и проч.31), так и внутренние, смысловые особенности расходящихся друг с другом источников. Обычно в основу филологически ориентированного издания кладется позднейшая авторская редакция, прочие печатаются в приложении. При этом традиционно выдвигается существенное ограничение: предпринимая опыты подобных реконструкций, недопустимо смешивать различные редакции (исключения допускаются в основном для тех случаев, когда произведение доходит до нас именно в отрывках отдельных редакций). Поэтому результаты реконструкций всегда дискуссионны, всегда в той или иной мере условны, в любой момент могут быть скорректированы или даже отменены в пользу иных, более обоснованных, более приближающих нас к авторскому замыслу, к тому тексту произведения, который стремился создать автор. Ключевая проблема – установление авторизованных вариантов и выбор между ними. Основная задача комментария в изданиях такого рода – описание всей истории текста и объяснение ее внутренней логики.

Историки-археографы и филологи часто понимают задачи научных изданий по-разному. Археография, как правило, рассматривается как наука о публикации исторических источников, историк печатает тексты документов, каждый из которых важен для него постольку, поскольку содержит новые факты. Критика текста в этом случае мыслится, в частности, как инструмент очищения текста-источника исторических сведений от разнообразных искажений. В большинстве случаев различные редакции одного и того же текста интерпретируются как равно существенные; в случае, если признается нецелесообразным печатать их все, одна за другой, в качестве основного текста обычно выбирается та, которая получила наибольший общественный резонанс, т. е. стала историческим фактом (как правило, первая). Критика текста часто (хотя и далеко не всегда) используется ограниченно: историк заинтересован прежде всего в изданиях документального типа, позволяющих ему работать с теми версиями текстов, которые бытовали в реальности32. Для издания отдельных видов исторических документов могут разрабатываться индивидуализированные правила33. Отдельная проблема – принципы лингвистической подготовки документальных изданий и, в особенности, принципы издания исторических памятников как источников для истории языка34.

Полная история русской археографии еще не написана, однако уже есть ряд серьезных обзоров и исследований, претендующих на некоторые обобщения35. Центральный эпизод истории русской археографии – создание археографических комиссий – петербургской императорской (1834), киевской (1843), виленской (1864), кавказской (1864), московской (1896). Их деятельность все еще изучена недостаточно36. Издания археографических комиссий представляют исключительный интерес как для историков и историков русской археографии, так и для историков русской словесности, преимущественно древней37. Особое место в истории русской археографии принадлежит деятельности научных обществ, выпускавших сборники своих трудов38. Публикацией исторических документов занимались также губернские ученые архивные комиссии, создававшиеся по проекту Н. В. Калачова и в соответствии с указом имп. Александра III с 1884 г.: Астраханская (1893), Бессарабская (1898), Витебская (1909), Владимирская (1898), Воронежская (1900), Вятская (1904), Екатеринославская (1903), Закаспийская (1915), Иркутская (1911), Казанская (1916), Калужская (1891), Киевская (1914), Ковенская (1914), Костромская (1885), Курская (1903), Нижегородская (1887), Новгородская (1903), Оренбургская (1887), Орловская (1884), Пензенская (1901), Пермская (1888), Петербургская (1911), Полтавская (1903), Псковская (1916), Рязанская (1884), Самарская (1914), Симбирская (1895); Смоленская (1908); Ставропольская (1906), Таврическая (1887), Тамбовская (1884); Тверская (1884), Тульская (1913), Уфимская (1916), Харьковская (1915), Херсонская (1898), Холмская (1910), Черниговская (1896), Якутская (1912), Ярославская (1889); почти все они выпускали повременные издания39, которые содержат ценные материалы по русской истории, генеалогии и геральдике, биографике, литературному быту и истории литературы. Исключительное значение придавалось систематической публикации семейных архивов40.

Филолог, историк литературы в частности, как и историк-археограф, заинтересован в возможно более точном описании истории текста и устранении искажений, но его интересуют не только исторические источники (из их числа особое значение придается эпистоляриям, дневникам, мемуарам41), но и памятники религиозного и философского характера, а также художественные произведения разных типов, литературная критика, публицистика. При этом он обычно исходит из того, что источников текста, редакций и вариантов, может быть очень много или очень мало, а произведение всегда одно. В той мере. в какой он занимается реконструкцией произведений, он предпочитает документальным изданиям критические42. В Приложении V приводится перечень тех изданий сочинений (в т. ч. мемуаров и писем) русских авторов, которые могут рассматриваться как научные, при всей дискуссионности частных текстологических решений. Этот перечень не только не претендует на полноту, но и ни в какой степени не может рассматриваться как хотя бы стремящийся к ней: в него включены только те издания, которые, во-первых, оказали серьезное воздействие на развитие теории и методологии русской критики текста; во-вторых, в большей или меньшей степени, повлияли на эдиционную практику; в-третьих, могут рассматриваться как наиболее значительные манифестации русской филологической культуры43.