Сбежавшая няня - Кэтлин Хэррис

Дебора опять подумала, что ее пациенту не нужна няня. Скоро он все будет делать сам, а помочь ему раздеться или одеться сможет стюард. Что же в таком случае должна делать она? Вероятно, ей придется быть просто гостьей. В таком случае, у нее останется много свободного времени для Кима. Хотя она должна избегать Кима, насколько это возможно, чтобы не испортить отношения с Эдит.

– Может, нам сыграть пару партий в бридж? – предложила миссис Шуберт. – Конечно, нас пятеро, но, возможно, кто-то откажется.

– Нет, нет, я очень плохо играю в бридж, – замахала руками Эдит, с обожанием посмотрев на Кима. – Я люблю смотреть, а Ким великолепен в любой карточной игре. Я уверена, ты согласишься, Ким, дорогуша?

– Я не желаю иметь дела с людьми, которые вмешиваются не в свои дела. Я уступаю свое место Дебби.

– Извините, но я не играю в бридж. У меня даже не было времени этому научиться. – Она никогда особенно и не хотела этому учиться. Дебора предпочитала проводить свободное время на природе. Она любила спортивные игры на воздухе, участвуя в них или наблюдая за ними.

– Я даже не представляла, что есть люди, не играющие в бридж. – Тон миссис Шуберт давал понять, что человек, не играющий в бридж, не может занимать достойное положение в обществе. Она перебирала пальцами великолепную нить восточного жемчуга, затем повернулась к Эдит:

– Вам придется играть, и я уверена, что у вас получится. Чем же еще заниматься по вечерам?

Ким сухо заметил:

– Некоторым людям, например, нравится искусство беседы. К тому же на палубе гораздо лучше, чем в этой духоте. Скоро взойдет луна. Как насчет прогулки по палубе, Дебби?

Деборе показалось, что он нарочито груб. Мог для приличия спросить Эдит, лицо которой сначала стало малиновым, затем побледнело и снова начало краснеть. Было совершенно очевидно, какие чувства испытывала Эдит к Киму. Она его обожала. Конечно, ей не стоило столь явно проявлять их, если ей хотелось привязать к себе Кима.

Дебора вскочила на ноги:

– Я ведь еще не распаковала вещи! – Если уж она имеет статуе гостя, то и вести себя должна соответствующим образом; она не обязана оставаться в гостиной и развлекать других. – Извините, но, с вашего позволения, я уйду.

Проходя мимо миссис Шуберт, Дебора заметила, что ее жемчужное ожерелье плохо застегнуто.

– Мне будет очень жаль, если вы потеряете свой жемчуг, – сказала она. – На нем ослабла застежка.

Миссис Шуберт не потрудилась даже поблагодарить ее. Она гневно взглянула на мужа:

– Я же говорила тебе, Фрэнк, что жемчуг надо оставить дома. Носить его все равно нельзя.

Миссис Шуберт сняла ожерелье с шеи. Когда Дебора уходила, радуясь возможности сбежать в свою каюту, она услышала ее предложение сыграть в джин или во что-нибудь еще, чтобы хоть как-то провести время. Няня подумала, что, вероятно, Ким был прав, говоря, что путешествие будет скучным; уже первый вечер показал, что их ждет в дальнейшем. Позже она мысленно вернулась в инциденту с жемчугом. Она была права, когда думала, что ей не стоит ехать в этот круиз. В глазах Шубертов, особенно миссис Шуберт, она была не более чем служанкой. Дебора не ожидала дружеских чувств и от Эдит. Ведь она была объектом флирта для Кима и могла стать ее соперницей. Еще няня поняла, что свою игру Ким будет продолжать не только для собственного удовольствия, но и чтобы подразнить Эдит. Однако коль скоро она приняла участие в круизе по Карибскому морю и находится на борту судна, то должна сделать все, чтобы не было скучно. В конце концов, она может просто любоваться небом, водой, наслаждаться комфортом и не терять надежды на лучшее. Хорошо, что ее предчувствие, если оно действительно у нее было, пока не подсказывало ей, чем обернется для всех это путешествие.

Глава четвертая

Мистер Инглмен относился к молодой, симпатичной няне, как пожилой джентльмен относится к прелестной молодой спутнице, и считал ее своей гостьей. Несмотря на то, что забот у нее было мало, Дебора старалась гулять с пациентом по палубе, затем читала ему, ограждала от всяческих волнений, настаивала, чтобы он перекусывал между основными приемами пищи: гоголь-моголь, или молочный коктейль, или горячий чай.

Эдит предприняла несколько неудачных попыток занять место няни, но скоро их оставила. Дядя дал ей ясно понять, что предпочитает общество своей молодой няни. Естественно, Эдит на это обиделась. Она заявила, что ей совершенно непонятно, зачем ее дяде нужна няня. Однажды Дебора подслушала, как она убеждала миссис Шуберт, что именно Дебора заставила дядю взять ее с собой.

Ситуация усугублялась еще и тем, что Ким продолжал искать ее общества. Несмотря на то, что она твердо решила избегать его, на яхте это сделать было нелегко. Обычно ей удавалось найти отговорку, когда Ким предлагал ей прогулку. Но как-то случилось, что она потеряла бдительность. Не могла же она проводить все свое время в каюте!

– К чему эти игры в «кошки-мышки»? – однажды спросил Ким, найдя ее лежащей в кресле в уединенном месте между спасательной шлюпкой и уложенными стопкой спасательными кругами. Только не вскакивай и не убегай в норку – хватит увиливать. Я понял, Дебби, что ты сторонишься меня. Единственное, чего я не знаю так это в чем моя вина. Дебора решила раскрыть свои карты.

– Когда мы встретились впервые, вы спросили о моих связях. Я вам сказала, что у меня их нет. Есть мои обязанности, и я поехала в путешествие как няня, а не как гостья. А вот вы поехали, я полагаю, потому, что вас с Эдит кое-что связывает.

– Да нет ничего между нами, – запротестовал он.

– Нет, есть. Вас бы здесь не было, если бы она вас не пригласила. Вы же друг или считаетесь таковым.

– Я один и совершенно не завишу от Эдит. Она может думать, что имеет на меня влияние, или хотеть этого – мне плевать.

– Тогда вам не следовало принимать ее приглашение, Ким. И не нужно быть с ней грубым, это некрасиво.

Он взял из стопки пару кругов и сделал из них сиденье для себя. Сидя у ее ног, он выглядел этаким франтом, в белых брюках и в белой рубашке, расстегнутой сверху, с повязанным на шее золотистым платком. В других обстоятельствах Дебора нашла бы его привлекательным молодым человеком и приятным спутником.

– Я понял, ты считаешь, что всем этим я обязан Эдит, – он сделал жест рукой, показывая на море и яхту. – И моя обязанность ухаживать за ней, чтобы отработать содержание. Мы с Эдит знакомы уже несколько лет, и она знает обо мне больше, чем ты думаешь.

К твоему сведению, она обожает меня по той причине, что я часто обращаюсь с ней, как с собакой.

– Ну вы и свинья!

– Вовсе нет, – он бросил на нее насмешливый взгляд. – Я существо независимое. И это часть моего очарования. Женщинам это нравится, но не тебе. Я никогда ни у кого не иду на поводу и ничего не могу с собой поделать.