Книга шипов и огня - Рэй Карсон

Она прижимается щекой к моей щеке и гладит мои волосы, вздыхая.

— Будь здорова, Элиза, сестренка.

Я стою в ошеломлении. Мой муж берет меня за руку и тянет через толпу провожающих к нашей карете. Я знаю, что я должна взглянуть на всех и улыбнуться. Я должна показать придворным последний, великолепный взгляд принцессы, уезжающей прочь к вечному счастью. Это то, что сделала бы Алодия. Но перед глазами у меня стоят слезы, лицо пылает, потому что моя сестра не обнимала меня так с тех пор, как мы были маленькими детьми.

Ступенька на карете слишком высоко, чтобы по ней можно было удобно забраться. Стража Алехандро наблюдает, как он карабкается, а затем тянет меня к себе. Я одариваю его благодарной улыбкой, затем замечаю пшено и лепестки роз, застрявшие в его черной шевелюре. Я трогаю рукой свою голову. Сколько же времени потребуется Химене, чтобы привести в порядок мои волосы? Моя нянюшка уже устроилась с леди Аньяхи в последней карете, и внезапно мне хочется увидеть их снова, дать посуетиться надо мной. Я решаю найти их при первой же возможности.

Мягкие сиденья сделаны из синего бархата, но они становятся жесткими, когда мы трогаемся в путь. Золотая знать душевно поздравляет нас, и на мгновение воздух наполняется пшеном, цветами и сумасшедшими взмахами рук. Окно кареты достаточно высоко, и я вижу через двор отца и сестру, скрытых празднующей знатью. Утреннее солнце поднялось высоко, разлив золотой свет на убранство моего обширного дворца, на его стены с красивой обивкой. Я замираю, заметив сестру. Ее глаза закрыты, губы шевелятся, будто в молитве. Солнце мерцает на ее влажных щеках.

Глава 3

Алехандро, кажется, рад возможности посидеть со мной в тишине. Я складываю руки на коленях, стараясь держать их неподвижно и казаться равнодушной, пока карета с громыханием увозит меня далеко от моего дома. Я все думаю, как же начать разговор. Аллодия всегда отпускает комментарии о строительстве верфи либо о ценах на шерсть, но с такими темами я себя точно буду чувствовать не в своей тарелке. Я должна спросить его о нашем браке и о том, почему сестра просила меня быть осторожной, но я думаю, что менее страшным будет просто молчать.

Карета кренится и останавливается. Дверь распахивается. Солнечный свет окутывает силуэт стражника, и я поднимаю ладонь к глазам, чтобы рассмотреть. В растерянности я поворачиваюсь к мужу.

— Все в порядке, Элиза, — отвечает он. — Стражник отведет тебя к твоей карете.

К моей карете? Я пытаюсь понять.

— Моей…

— Было бы глупо, если бы я и моя жена ехали в одной карете.

Я чувствую нервное покалывание на лице при слове «жена», когда до меня доходит смысл. Я читала о таких вещах. Во время войны важные лица не должны собираться вместе и становиться мишенью. Я киваю и опираюсь на руку стражника. Грубую, сильную и недружелюбную.

— Я буду заглядывать к тебе, когда мы будем останавливаться на обед, — говорит муж.

Я выбираюсь из кареты и удаляюсь вместе с недружелюбным стражником, который ведет меня к задней части нашей пыльной процессии. Деревья вдоль дороги склоняются под тяжестью белых цветов, и я больше не вижу дворец. Мой мозг закипает от напряжения, как будто я в кабинете магистра Джеральдо и погружена в чтение «Войны прекрасной».

Никогда не собирать в одном месте все мишени.

Я замираю и смотрю на стражника. Его лицо молодо и красиво, несмотря на жесткие черты и пышные усы. В его темных глазах мелькает раздражение, но он быстро справляется с собой.

— Миледи, мы должны пройти к вашей карете.

Его голос звучит грубо и напряженно, будто ему редко приходится говорить.

Не бойся быть королевой, сказала мне Алодия.

— Будешь обращаться ко мне «ваше высочество».

Мой голос звучит ровно и уверенно, как у сестры. Но чувствую я себя нелепо.

— А после коронации будешь обращаться ко мне «ваше величество».

Он поднимает бровь.

— Конечно, ваше высочество. Простите меня.

Но его взгляд выдает скепсис и насмешку.

— Как тебя зовут?

— Лорд Гектор, личный стражник Его Величества.

— Рада познакомиться. — Я вежливо улыбаюсь, так, как улыбнулась бы Алодия. — Лорд Гектор, что нам угрожает?

Мое лицо краснеет, и сердце бешено стучит в груди. В любой момент он сможет понять, что вся моя уверенность — это блеф.

Но его бровь опускается, и он кивает.

— Я не должен сообщать подробности, ваше высочество. Но я передам ваш вопрос Его Величеству.

Я не смею настаивать. Он сопровождает меня к концу процессии, где мои служанки уже открыли для меня дверцу. Она вся в пыли из-за того, что карета в самом конце, но они протягивают руки, чтобы помочь мне забраться.

Они хотят знать, почему я не еду с мужем. Неловкость на первых порах — это нормально, уверяют они. Не волнуйтесь. Вы быстро привыкнете друг к другу. Я скриплю зубами, разочарованная их слепой уверенностью, но одновременно чувствую благодарность по отношению к ним. Я опускаю взгляд, не в силах объяснить.

Мы снова отправляемся в путь. Внутри очень жарко, и моя кожа становится липкой. Если бы я была спортивной Алодией, я бы вышла и пошла пешком. Может, поэтому мой муж не хочет ехать со мной. Может, никакой опасности и нет.

Я замужем за незнакомцем, и никто даже не удосужился сказать мне зачем, кроме намеков на договор. Конечно, тот факт, что я — Носитель Божественного камня, имеет значение. Но пока мне никто не объяснит, придется попытаться разузнать самой.

Пока Химена вытирает нижней юбкой мой влажный лоб, а Аньяхи наливает мне прохладное вино из дорожной кожаной фляги, я молюсь про себя, прося Бога сделать меня немного сильнее и немного храбрее.

Наш путь лежит через джунгли и горы, разделяющие наши страны. Верный своему слову, король регулярно навещает меня. Во время остановок на прием пищи он подробно расспрашивает, удобно ли мне. Пышные ли подушки? Хочу ли я, чтобы моя карета поехала во главе процессии? Нравится ли вино? Он очень мил и внимателен, всегда берет меня за руку, смотрит мне в глаза, будто действительно ему до меня есть дело.

В ответ на вопрос, который я задала лорду Гектору, мой муж говорит, что джунгли — опасное место, полное потомков осужденных, сосланных в эти дикие места много веков назад, когда тюрьмы Джойи были переполнены. Но мы не можем рисковать и отправляться в морское путешествие в сезон ураганов.

Магистр Джеральдо говорил об этих Пердитос, Заблудших, застрявших в джунглях. Еще учитель говорил, что они держатся подальше от дороги, поэтому я не знаю, верить ли мне Алехандро.