17 - Prelude - Люси Сорью

Вот уж воистину, на войну стремится только тот, кто на ней никогда не был. Перед моими глазами прошел добрый десяток таких войн — в разных их этапах, с разных сторон фронта, но всегда одинаково — через сенсоры штурмового комплекса. Столкновений с эш-ка у меня было от силы семь, а победой или поражением закончились только четыре — далеко не все могут позволить себе даже разведывательный вариант, весящий всего двадцать-тридцать тонн без полезной нагрузки. И то все сводилось к обмену выстрелами на дальней дистанции, хотя это было даже интересно — стоять столбом в сражении с другим эш-ка нельзя в принципе, если тебе дорога(а она тебе дорога, да и не только!) твоя машина. Но все сводилось к одному — покружили, обменялись залпами, потеряли наплечную броню или что-то такое — и все, отступаем. Эш-ка редко сходятся в бою лицом к лицу, и уж тем более — насмерть. Отремонтировать эш-ка куда дешевле, чем строить или приобретать новый. Ведь за те же деньги можно купить пять пехотных доспехов или один современный беспилотный истребитель. Пилотируемые стоят еще дороже. Хотя — смотря какие, реликвии вроде F-230 или Су-77 еще остались на вооружении где-нибудь в Африке.

Я не особо разбираюсь в авиации, но прекрасно понимаю только две вещи. У меня, кроме нескольких лет тренировок в виртуальной реальности и семи столкновений с легкими эш-ка, практики не было — раз. Моя работа в ее привычном виде напоминала избиение младенцев — два. И кардинально изменить я ничего не могу — три.

И ведь я даже не ради денег все это делаю. Деньги, которые я получаю, откладываются до лучших времен. Дело-то не в них, очасти.

Около половины моего тела принадлежит "Синамуре". Да, пересадка органов в наше время — дело тривиальное; можно человека заново собрать, если мозг уцелел, чего там скромничать. Но в моем случае над органами, — моими, правда, — основательно поработали, и средств было потрачено немало. Списать их было уж никак нельзя. С Лейдзи — то же самое.

Иногда, вот как сейчас, из-за этого обстоятельства меня обуревало ощущение безысходности. Я был, конечно, благодарен Синамурам за все, включая свое появление на свет, но иногда это было уже чересчур.

Я заперт на Синамурадзиме. Несколько раз в месяц — полеты в Японию. Есть такая возможность, но чего я там не видел? Раз в год — отпуск. И много-много командировок, подразумевающих работу и, как следствие, все то же "избиение младенцев". И выхода отсюда нет.

Да, миллионы людей проживают так всю свою жизнь. Ну, почти так же. Они точно так же привязаны к своим домам множеством узов — семьей, работой, недостатком средств, все равно чем. Эта работа у них — еще муторнее, чем моя. Отпуска тоже раз в год. Никаких различий по сравнению со мной.

Не знаю как они, но я так не могу. Пускай это я только сейчас так думаю — я вскорости брошу эту мысль, как всегда. Но я так не могу.

А что я могу сделать?

Ничего.

***

Я так и стоял, опершись рукой об ногу "Кросс Трайфорса". Гигантскому роботу, логично, от этого, как и от терзаний его оператора, было ни холодно, ни жарко. Образно, конечно — это все равно неживая машина, даром что она с оператором еще и разговаривает. Немного разговаривает, конечно — столько, сколько нужно; поддерживать беседу ИИ эш-ка не умеет. Но все равно, конечно, глупость.

— …Лелуш? Ты меня вообще слышишь?

Я снова чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и развернулся на голос — но это был всего лишь…

— Ой. Привет, Аоки. Извини, я тебя не заметил…

…Всего лишь Аоки Кимэра, да. Четвертый и самый старший из операторов эш-ка "Синамуры" — по возрасту; ему двадцать восемь лет. Нам со Вторым — по двадцать; Сэа — двадцать один. Неофициально, — мы же были, все-таки, полувоенной организацией, — он был подполковником и, таким образом, и самым старшим по званию. Не то, чтобы звание значило что-либо вне "Синамуры", конечно, да и внутри нее тоже…

— И как ты так умеешь? До тебя уже минуту не докричишься…

— А ты и не кричал.

— Конечно. Я не люблю кричать, ты же знаешь. — развел руками Кимэра.

Выглядел он… странно. Во-первых, Аоки красил волосы — непонятно зачем и почему. Волосы у него были красного цвета. Какой у него был природный цвет волос, я не знал. Во-вторых, он носил лётный комбинезон — темно-синий и украшеный иероглифом "Синамуры" поверх кармана на левой стороне груди, над сердцем. Вообще, на лётных комбинезонах всегда было много карманов, — что сейчас, что век тому назад, — и из-за этого, наверное, Аоки его и носил. Другое дело, что оператору эш-ка он был не нужен — если, конечно, речь идет не об операторах космических эш-ка, но они носят полноценные скафандры, ничем не отличающиеся от современных космических скафандров для выхода в космос. Совсем другое дело, что Кимэра одевался и в половину не так странно, как, например, Сэа. К примеру, сегодня оператор "Вейл Дементиа" была в длинном узком платье, которое непонятно как сочеталось с сапогами на шпильках и легким плащом на плечах. Ну и обязательной шляпкой с вуалью. Хотя, нашел я, кого в пример ставить…

— Аоки, у тебя не найдется зеркальца?

— Зеркальца? Ну, найдется… — он полез в какой-то карман на груди и выудил оттуда небольшое прямоугольное зеркальце. — Вот, держи.

— Спасибо. — поблагодарил я и скептически оглядел себя.

Узкая курточка, едва доходившая до середины живота, водолазка под ней, узкие брюки, высокие туфли, белые перчатки с раструбами и заколка, придерживавшая на одном месте волосы, чтобы не мешали. Однако. На Сэа я, можно сказать, зря наговаривал.

— Что-то не так?

— Не-а. Спасибо. — я вернул зеркальце. Кимэра засунул его обратно.

— Я Второго по дороге встретил. — сообщил он.

— И что Второй?

— Да так, ничего. Побеседовали. В отличие от тебя, он ноет от скуки.

— А я, думаешь, не ною? Кстати, как ты догадался-то? Я имею ввиду, "в отличие от меня", и так далее…

— Ну, я тебя уже достаточно долго знаю, чтобы угадывать твое настроение, не находишь?

— Нахожу. Вот только зачем?

Аоки подтянулся и уселся на выступающую часть подошвы своего "Маджестика". Его эш-ка был немногим меньше моего и всего на десять тонн легче. Ну, его специализация — радиоэлектронная борьба, а в дальнем бою скажем мой "Кросс Трайфорс" тяжеловооруженнее. Хотя не в вооружении дело, а по мастерству Аоки превосходил меня многократно.

— Ну, как зачем? Иногда полезно. Чем больше знаешь о человеке, тем больше точек воздействия на него. Любого воздействия. Хорошего, плохого, один хрен.

— Хочешь провести сеанс прикладной психотерапии, а, Аоки?

— Не-а. Но если ты попросишь — могу.

Я развел руками и оперся об ногу "Кросс Трайфорса".

— Давай лучше об эш-ка поговорим.

— Зачем?

— Просто.

— Ну давай. Расскажи что-нибудь о моем "Маджестике". - он похлопал ладонью по обшивке ступни своего эш-ка.

— Ну даю. Тип — штурмовой комплекс радиоэлектронной борьбы. Класс — "Экселенц". Произведен в Великобритании концерном "Викерс" в 2089 году. Высота — примерно десять метров, тоннаж — пятьдесят тонн без полезной нагрузки, с полезной нагрузкой — вплоть до семидесяти. Несущая конструкция — полумонокок, каркасная, сделана из нанофибростали[9]. Силовая установка — низкотемпературный ядерный реактор "Роллс-Ройс Прометей", максимальная мощность — 980 киловатт. Броневые материалы — композитные, укрепленные углеродными нанотрубками, опять же… меня одного достали эти нанотрубки?

— Нет, не одного. Но от них никуда не убежишь. Вооружение скажешь?

— Скажу. Смонтированное — 12.7мм трехствольные пулеметы "Викерс Трицератопс" на предплечьях, и еще один "Викерс Юникорн А.И.", но одноствольный и под управлением ИИ, в паху. На правом плече смонтирована пусковая установка для ЗРК с ракетами калибра 76мм. Навесное — мономолекулярный нож "Бофорс Страйкинг Форс" и гироджет[10]-карабин "Ройал Орднанс Болткэннон". Калибр — 55мм. А, еще противопехотные мины в ногах. А про ИИ не скажу.

— И не надо. В общем да, молодец.

— А дальше что?

— А дальше ничего. Сам хотел поболтать… — мечтательно проговорил Кимэра, задумчиво смотря в потолок. Затем он вдруг осведомился: — Полегчало?

— Что?.. Ну, да. — признал я. Душевные терзания и действительно отползли куда-то на задний план на фоне небольшой проверки моих знаний, которую Аоки и устраивал. Имел право.

Он только хмыкнул и продолжил смотреть в потолок.

— Знаешь… — неуверенно протянул я. Кимэра немедля всполошился:

— Что?

— Я вслух думал просто. О том, что передумал от работы отказываться.

— А ты собирался?