Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

«А я ведь говорил, что музыка до добра не доводит», – мелькнула в его голове мысль, когда все встало на свои места.

Про Наташкину просьбу он забыл.

Еще бы не забыть! Полночи он выслушивал нотации от родителей. Ведь на улицу он вылетел не только без тапочек, Но и без ключей. Поэтому пришлось звонить в дверь и объяснять маме с папой, с чего это вдруг на их сына напала любовь к ночным прогулкам в полуголом виде.

Зато Цветочница сама о себе напомнила, как только Гошка вышел с утра на улицу.

Георгий, – вкрадчиво произнесла она, строго глядя ему прямо в глаза. Это был ее специальный взгляд, тщательно отрепетированный перед зеркалом. По ее мнению, действовал он безотказно. – Как наши дела?

Увидев Цветкову, Гошка растерялся. А потом обрадовался – вот и решение всех проблем! Конечно, он стащит у Валерки скрипку и отдаст Наташке, пускай сама с ней мучается.

Дела идут замечательно, – широко улыбнулся он. – Сегодня вечером скрипка будет у тебя.

Смотри, не обмани, – прищурилась девочка. – И не вздумай на ней играть, – предупредила она.

Чего так? – сделал удивленные глаза Снежкин.

Током ударит.

«Ну, ну», – хмыкнул Гошка, удаляясь в сторону школы.

Но до класса он не дошел. Дождавшись на школьном дворе звонка на урок, он помчался обратно домой.

Балконная дверь Гребешковых была открыта.

Прижимая к себе веревку, взятую на тот случай, если придется снова прыгать с третьего этажа, Снежкин ступил на «вражескую» территорию.

И тут же спрятался за банками на балконе, потому что из комнаты послышались голоса.

Вернее сначала оттуда неслась музыка. Неугомонный Валерка музицировал, исполняя уже что-то совершенно невероятное.

Музыка оборвалась.

– Валерий, ты почему не в школе? Ага! В комнату вошла мама.

Я занимаюсь, – холодно ответил Гребень.

Занимаешься? Чем занимаешься? Тебе в школу пора!

Сегодня уроков не будет, – все так же ледяным тоном ответил Валерка.

«Во дает!» – ахнул про себя Гошка. До такой наглости сам он еще никогда не доходил. Сказать, что не будет уроков! Вот это сила!

У тебя уже какой день нет уроков!

У нас школу закрыли. Досрочно.

До каникул? – ехидно спросила мама. – Почему ты мне все время врешь? Откуда у тебя эта скрипка?

Дали в музыкальной школе. У нас скоро концерт.

И давно у вас скрипки в школе раздают? Тебя же отчислять собирались за неуспеваемость.

Я стал больше заниматься, – все так же бесстрастно отвечал Гребешков.

Но это не значит, что нужно пропускать школу!

Ты мне мешаешь, – с мукой в голосе проговорил Валерка.

Дальше произошло такое, что Гошка предпочел зажать ладонями уши. Гребешковская мамаша бегала по комнате, крича и размахивая руками. Говорила при этом она то, что обычно говорят родители в таких случаях: «Безобразие! Хулиган! Ты когда слушаться меня будешь? Колония по тебе плачет!»

Вскоре крики затихли. Валерка силой был выдворен из комнаты и отправлен в школу.

Когда топот ног и ахи прекратились, Гошка выглянул из своего укрытия.

Комната была пуста. Ни скрипки, ни футляра видно не было. Снежкин пометался между диваном и столом в надежде заметить либо то, либо другое. Он даже с головой залез в шкаф. Там было темно и пыльно. И в этой темноте его осенило.

Валерка забрал скрипку с собой!

Конечно! Если он ею так дорожит, из рук не выпускает, то и теперь прихватил в школу!

Снежкин выскочил обратно на балкон и как раз успел, чтобы заметить, как Гребешков с мамой поворачивают за угол. За спиной у Валерки был рюкзак, а в руке черный футляр.

Гошка кинулся к лестнице, в последнюю секунду удержался, чтобы не начать спускаться вниз. Взлетел наверх, вихрем пронесся по своей квартире и выбежал на улицу.

Никогда в жизни ни в какую школу он не бегал с такой скоростью. Гребня он догнал уже в дверях. Вовремя затормозил, чтобы не попасться ему на глаза, и вслед за соседом вошел внутрь.

Школа как школа. У Снежкина была такая же.

Длинный гулкий первый этаж с раздевалкой, спортзалом и столовой.

Народ уже весь разошелся по классам, поэтому Гошке приходилось очень стараться, чтобы оставаться незамеченным.

Не подозревая о слежке, Валерка не спеша шел, что-то насвистывая себе под нос.

Насколько помнил Гошка, сосед его таким раньше не был. Не было у него такой сумасшедшей одержимости музыкой. Играл, конечно, но не до такой же степени!

Короче, Паганини из него явно не получался. И вдруг…

Между тем Валерка дошел до пятого этажа, покрутился на темном пятачке между тремя кабинетами и исчез.

Испугавшись, что упустил добычу, Гошка прыгнул вперед и чуть не наткнулся на соседа.

Гребешков стоял перед низкой дверью и чем-то ковырялся в замке:

– Мне только попробовать, как она будет звучать… – бормотал он себе под нос. – Только услышать… Всего на минутку…

Замок щелкнул. Вспыхнул тусклый свет.

За дверью оказалась тесная кладовая.

Валерка шагнул в нее. Дверь закрылась. В коридорчике снова стало темно.

Минуту стояла тишина, а потом раздалось скрипичное пиликанье.

От удивления Гошка присвистнул. Это до какой же степени нужно заморочиться, чтобы не расставаться с инструментом ни на секунду!

В растерянности он стоял в темном закутке, пока не прозвенел звонок с урока.

Тихая школа взорвалась криками. В этом шуме утонули звуки скрипки.

В закутке появился свет из распахнувшихся дверей кабинетов. Замершего Гошку стали толкать, пихать и двигать с места.

Столбняк напал? – грубо спрашивали его, за девая плечами и портфелями. – Подвинься!

Школа психов! – в сердцах отозвался Гошка.

Что? – Детина класса из десятого повернулся, намереваясь размазать Снежкина по стенке. – А ну, повтори!

Я говорю, – нагло глядя ему в глаза, с расстановкой произнес Гошка, – у вас тут все психи или только один?

Это ты про меня? – проревел парень, мгновенно багровея.

Ты-то тут при чем? – отмахнулся от занесенной над ним лапы Гошка. – Вон, в кладовке закрылся и играет…

Детина проследил за Гошкиной рукой и прислушался. Из закрытой комнатки неслась приглушенная музыка.

Это кто у нас тут такой музыкальный? – мрачно хмыкнул старшеклассник, направляясь к двери.

Чтобы ее открыть, ему не пришлось ковыряться в замке. Легким движением плеча он сломал все запоры, которые на ней были, и вошел внутрь.

Звук скрипки оборвался. Жалобно тренькнула струна. Парень за шиворот выволок Гребешкова из каморки.

Ты кто? – с удивлением спросил он.

После игры Валерка еще не окончательно пришел в себя, поэтому затравленно озирался, прижимая к себе скрипку.

Да брось ты ее! – взорвался старшеклассник, вырывая у него инструмент и не глядя откидывая куда-то назад.