Скрывая улики - Дэвид Розенфелт

– Что натолкнуло его на эту мысль?

– Понятия не имею. – Куммингз пожал плечами. – Возможно, я случайно написал нечто приятное для него. А может быть, ему просто понравился мой стиль. Я кое-что читал о психологии преступников, но не могу считать себя крупным специалистом в этой области.

– Но он хоть как-то объяснил, почему в качестве своего рупора выбрал именно вас?

Куммингз кивнул:

– Буквально он сказал следующее: «Ты откроешь меня миру».

– Итак, вы отправились в полицию… – Я прекрасно знал, что именно так оно и было, но мне хотелось, чтобы он сам рассказал об этом.

– Разумеется. Первым делом копы поставили на прослушку телефон в моем рабочем кабинете. Однако им почему-то не пришло в голову сделать то же самое с моим домашним телефоном, и в следующий раз маньяк позвонил мне домой. Умники из нашей местной полиции опять все прохлопали.

– А как он узнал номер вашего домашнего телефона? Есть какие-нибудь предположения?

– Никаких. – Он покачал головой.

– Вы сказали, что не хотите, чтобы я путался у вас под ногами. Что конкретно вы имели в виду?

– Если вы будете постоянно выглядывать из-за моего плеча, мне будет труднее выполнить свою задачу.

– Какую именно?

Он посмотрел мне прямо в глаза:

– Поймать этого сукина сына.

В этот момент зазвонил телефон. От моих глаз не укрылось, что у Куммингза перехватило дыхание, ведь в любую минуту мог снова позвонить убийца. Спустя несколько секунд он снял трубку.

– Алло!

Он слегка покачал головой, давая мне понять, что звонок не тот.

– Я уже выхожу, – сказал он в трубку и дал отбой, после чего поднялся, схватил пиджак и направился к двери. – Через двадцать минут начнется пресс-конференция.

Я последовал за ним, несмотря на то, что он меня не приглашал.

– Вы будете присутствовать там от начала и до конца или какое-то время?

– Хороший вопрос!

Впервые я увидел на его лице вполне искреннюю улыбку.

Мы сели каждый в свою машину и поехали в главное полицейское управление. Поскольку убийца «засветился» сразу в трех районах, дело не подпадало под юрисдикцию районных департаментов, и им занималась полиция штата. Местные полицейские начальники наверняка вздохнули с облегчением, хотя и никогда бы в этом не признались. Ловить этого парня приходится в условиях жуткого давления со стороны общественности, а теперь всю политическую ответственность возьмут на себя коллеги из центра.

Я немного отстал от Куммингза, застряв в дорожной пробке, и потому, когда вошел, тот уже был на сцене вместе с каким-то начальником из полицейского управления. Пока журналисты болтали между собой в ожидании начала пресс-конференции, мне удалось найти у стены свободное местечко.

– Ну что, Энди, похоже, еще одна рыбка плывет в твои сети?

Я обернулся и увидел Пита Стэнтона, лейтенанта местной полиции, моего близкого и единственного друга в этом департаменте.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил я.

– Ты, как всегда, поджидаешь, пока мы вычислим и поймаем засранца, а потом будешь защищать его интересы.

Я покачал головой:

– Адвокат не может сидеть и ждать до бесконечности, пока ваши умники кого-нибудь арестуют. Поэтому мне пришлось найти клиента самостоятельно.

– И кто же он?

– Юный и бесстрашный репортер, – я кивнул в сторону сцены, – а также газета, которую он представляет.

Лейтенант Стэнтон работал по расследованию первого убийства еще до того, как всем стало понятно, что искать следует серийного убийцу. И поскольку я был человеком заинтересованным, то решил выкачать из старины Пита максимум полезной информации.

– Ваши ребята что-нибудь раскопали?

– Видишь ли, наши коллеги из полиции штата издали массу неприятных директив, – сказал он. – И потому мы теперь предпочитаем держать язык за зубами.

– Короче, вам ничего не удалось найти.

– Ни одной чертовой зацепки.

– Ты по-прежнему работаешь над раскрытием этого преступления?

– Ясное дело. Но в основном любуюсь на то, как работают крутые профессионалы. – Он кивнул в сторону полицейского начальника, стоявшего на сцене.

Испокон веков существует огромная пропасть между полицейскими штата и их местными коллегами.

– Похоже, они вас достали, – заметил я.

– Ну, это до поры до времени. – Он пожал плечами. – Посмотрим, что они запоют, когда маньяк переберется в Нью-Йорк или в Коннектикут и этим делом начнут заниматься федералы. Вот тогда эти засранцы из полицейского управления и почувствуют себя в нашей шкуре.

– Было бы здорово, если бы этого парня поймали все-таки вы.

– Твоему клиенту это не понравится.

– На что ты намекаешь?

Пит кивнул в сторону Куммингза, который красовался на сцене.

– Взгляни на него – он нынче звезда. Думаешь, он и в самом деле хочет, чтобы все это поскорее закончилось и он снова сделался обычным репортером, таким же, как все остальные?

Я вынужден был согласиться. Хотя Куммингз и не сиял от восторга, было очевидно, что ему гораздо приятнее находиться на сцене, чем в зале, вместе со своими собратьями по перу.

Капитан Терри Миллен торжественно объявил о начале пресс-конференции по поводу очередного убийства. Потом он сослался на необходимость соблюдать строгую конфиденциальность и отказался отвечать практически на все вопросы, которые задавали ему представители прессы. Зачем было вообще затевать эту пресс-конференцию, оставалось загадкой. Или он надеялся, что журналисты будут спрашивать о том, как сыграла в воскресенье его любимая футбольная команда?

Не получив желаемой информации, два корреспондента решили обратиться напрямую к Куммингзу, но тот, в свою очередь, сослался на капитана Миллена, который в интересах следствия запретил ему что-либо рассказывать. Короче говоря, Куммингзу абсолютно нечего было здесь делать, кроме как красоваться перед телекамерами. Тем не менее, он вовсе не выглядел как человек, который расстроен оттого, что напрасно потерял время.

Я предпочел бы увидеть, что он чертовски разочарован. Лично я был разочарован. Чертовски.

Прошло всего пять дней, но было уже очевидно, что работа на Винса Сандерса не внесет никакого разнообразия в мой привычный уклад жизни. Город был наводнен полицейскими, которые, казалось, только и делали, что приглядывались и прислушивались, пытаясь предугадать следующий шаг преступника. При этом ровным счетом ничего не происходило, и я по-прежнему оставался вне игры.

Теперь я много времени проводил у себя в офисе, создавая видимость работы. Эдна бесконечно совершенствовала свое мастерство в разгадывании кроссвордов, отрываясь от этого занятия лишь для того, чтобы просмотреть в Интернете сводки финансовых новостей и всякий раз издать при этом радостный вопль.

Ураган, который внезапно обрушился на Южную Африку, уничтожил несколько кофейных плантаций, после чего цены фьючерсных акций на кофе резко подскочили. Лично я торжественно поклялся сам себе, что не выпью ни капли этого напитка до тех пор, пока не закончатся Олимпийские игры.

Кевин тоже появлялся в офисе каждый день, исключительно из чувства долга, поскольку делать ему здесь было абсолютно нечего. Обычно он на час зависал у компьютера и предавался болезненным фантазиям по поводу собственного здоровья. Пару раз я заглянул в экран через его плечо и убедился: он торчит на медицинских веб-сайтах, где учат, как правильно заниматься самоисцелением. Например, целитель «Лола-424» дает полезный совет «больному номер один».

Сегодня вечером должна вернуться Лори, и я считаю часы до того момента, когда надо будет ехать за ней в аэропорт. Чтобы как-то скоротать время, я придумал захватывающую игру. Представьте себе новый вид баскетбола – носочный баскетбол, суть которого состоит в том, чтобы забрасывать свернутую в калачик пару носков за выступ над дверью. Я не только изобрел эту игру, но и считаю себя наиболее талантливым и перспективным игроком.

Добавив немного выдумки и задора, я усложнил условия встречи. Сегодня играют «Американские герои» против «Засранцев „Аль-Каиды“». В качестве капитана «Героев» – я, на пике спортивной формы, и моя команда лидирует со счетом семьдесят восемь – ноль. А в качестве гонга, возвещающего половину игры, раздался телефонный звонок.

На самом деле это был Винс Сандерс, который, по обыкновению, желал услышать отчет о моих мнимых успехах в «нашем деле».

– Итак, на чем ты остановился?

– Сейчас перерыв, – сказал я. – Мы лидируем со счетом семьдесят восемь, террористы понесли людские потери в количестве двух человек.

– Что за чепуху ты мелешь?

– Это не чепуха, а носочный баскетбол. Ты берешь скрученные калачиком носки, а потом…

– …а потом я забиваю их тебе в пасть, если ты немедленно не расскажешь мне, как продвигается наше дело.