Эпоха перемен - Геннадий Неделько

Конечно, и этого ни кто сегодня не отрицает, — Сталин был не без греха. Он ведь обычный человек, и поэтому тоже ошибался. На его совести, наверняка, есть невинно загубленные людские жизни, — этого забывать нельзя. Но с другой стороны, если мы будем прилежными учениками мудрой истории, то вполне можно допустить, что Сталин ценой репрессий спас Россию от ещё большей крови.

И хоть я в сталинские времена не жил, но вот уроки истории предпочитаю помнить. Моя память вырывает из глубины тысячелетий времена античности. Перед мысленным взором встаёт огромная империя величайшего завоевателя и полководца Александра Македонского. Эллинская культура, носителем которой был царь Македонии Александр, расцветала везде, куда ступала нога македонского воина. Но в 323 году до н. э. великий завоеватель умирает. И что мы видим?

Сразу после его смерти начинаются жестокие и кровавые войны диадохов. Войны за наследие Александра между его бывшими товарищами и соратниками по оружию, его полководцами, затянулись до 301 года до н. э. Известнейшие из диадохов — Антигон I Одноглазый и его сын Деметрий Полиоркет, Антипатр со своим сыном Кассандром, Птолемей, Селевк, Лисимах и Эвмен, пустили прахом все великие дела Александра и, разорвав империю на части, разделили её между собой; последствием раздела было появление государств Сирия, Эллинистический Египет, Вифиния, Пергам и Македония.

Где гарантия, что перед самой войной с Германией "диадохи" Ленина: Блюхер, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Тухачевский, и прочие герои революции и гражданской войны, не примени Сталин столь крайние и жёсткие меры к ним и их сторонникам, не ввергли бы страну в новую братоубийственную кровавую бойню? Что естественно очень облегчило бы задачу Гитлера, уничтожить славян и русский народ в том числе.

Так что может быть и не стоит смотреть косо на товарища Сталина за его кровавые чистки. Возможно, ценой нескольких сотен тысяч он спас миллионы жизней? Как знать, может жертвы были и не напрасными…. Да и вообще, — блажен тот политик, на чьей совести их нет. Поэтому, на первый взгляд кажется удивительным и непонятным, почему осуждает за это Сталина Хрущёв, — один из самых усердных палачей этих самых сталинских репрессий? Почему с такой яростью этот падальщик терзает тело мёртвого льва? Ведь придёт время, он и без "отца народа", сам окропит кровушкой советских людей землю русскую.

Сталина, конечно, есть за что упрекать, но зато есть за что и вполне заслужено восхвалять. Хотя сам он, как утверждают те, кто знал его близко, был против своего такого восхваления и возвышения. Даже отказывался получать, и почти не носил, вручённую ему после победы в войне с фашизмом, как он считал, не по заслугам, золотую звезду Героя Советского Союза, хотя всегда носил и гордился такой же звездой Героя Социалистического Труда. И по-праву. Его неутомимой трудоспособностью, мудростью, реалистическим мышлением незаурядного политика, его хладнокровием и умением руководить огромной и по всем параметрам не обычной страной, восхищались не только единомышленники Сталина, большевики, товарищи по партии, друзья (если таковые у Сталина были), но и его заклятые враги, которые у него были уж точно.

Дмитрий Фёдорович Устинов, Маршал Советского Союза, нарком вооружений СССР с июня 1941 г. (тогда ему было лишь 32 года!) так говорил о Сталине: "У него был аналитический ум, способный выкристаллизовывать из огромной массы данных, сведений, фактов, самое главное, существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их".

И лишь Хрущёв в своём докладе о культе личности Сталина на XX съезде партии, сказать о несомненных достоинствах вождя, о том воистину великом, что сделал Сталин для первой в мире страны, выбравшей новый, неведомый ранее миру путь развития, позабыл. С чего бы это?

Есть сведения, что Сталин недолюбливал Хрущёва, и тому частенько перепадало на орехи от "отца народа".

"…Высоко оценивая организаторские качества Хрущева, считая его блистательным исполнителем, Сталин был весьма низкого мнения о его политических и идейно-теоретических способностях. Более того, в отношении Сталина к Хрущеву проскальзывало даже нарочитое пренебрежение, чего он не позволял себе никогда в обращении с партийными и государственными руководителями за исключением, пожалуй, Берии. Лично у меня сложилось впечатление, что, выделяя эту "двойку" из своего окружения, Сталин как бы отмежевывался от ее "небольшевизма", словно извинялся, что в государственных делах приходится прибегать к услугам людей способных, но сомнительных по своей идейной закваске, своего рода "политических попутчиков". Хрущев внешне довольно спокойно и ровно относился к сталинским нахлобучкам. Однако спокойствие это, конечно, было обманчивым — Никита Сергеевич был человеком крайне самолюбивым и амбициозным, хотя до поры до времени умел скрывать это", — вспоминает в своём интервью Иван Александровичем Бенедиктов, который в течение двух десятилетий (с 1938 по 1958 год) занимал ключевые посты в руководстве сельским хозяйством страны и очень хорошо знал Хрущёва.

Но думать, что только лишь скрытая неприязнь к Сталину за прошлые обиды, толкнула Хрущёва на такой рискованный шаг, было бы по-детски наивно и даже глупо.

"Главной пружиной действий Хрущева была борьба за власть, за монопольное положение в партийном и государственном аппаратах, чего он в конце концов и добился, совместив два высших поста — Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР" — уверен всё тот же Бенедиктов.

Именно жажда власти и, пожалуй, ещё зависть к славе покойного предшественника не давали покоя самолюбивой и амбициозной натуре Хрущёва. Они-то и привели его на такой авантюрный путь.

Хоть мёртвый Сталин уже никак не мог помешать Хрущёву взобраться на самую вершину партийной и государственной пирамиды власти, но оставались в живых очень многие более достойные и авторитетные чем Никита Сергеевич соратники вождя, кто вполне реально мог занять это место. Так, например, считают, что своим приемником Сталин хотел видеть П.К. Пономаренко, которого многие характеризуют, как честного, вдумчивого и грамотного партийного работника. Документ о назначении П.К. Пономаренко Председателем Совета Министров СССР был завизирован уже несколькими членами Политбюро, и только неожиданная и довольно загадочная смерть Сталина помешала логическому завершению хода этого документа.

Став Первым секретарем ЦК, Хрущев, который, естественно, был в курсе всего, предпринял необходимые шаги с тем, чтобы отодвинуть Пономаренко подальше — сначала в Казахстан, затем, в 1955 году, на дипломатическую работу, а вскоре и вовсе на пенсию.

Могли претендовать на место лидера так же ветераны партии Молотов и Каганович или личные друзья Никиты Сергеевича, — Маленков и Берия, сосредоточившие, вместе с Хрущёвым, после смерти Сталина, в своих руках, всю реальную власть в стране. При этом Никита Сергеевич был отнюдь не первой фигурой в этой "дружной" троице. Но, пользуясь поддержкой Булганина и Жукова, Хрущёв вначале объявил Берию врагом народа, главным виновником репрессий, и гибели честных и преданных партии товарищей, организовал его арест и физическую расправу над ним и некоторыми его сторонниками. Затем с помощью ловких интриг оттеснил второго своего приятеля Маленкова и, став первым секретарём ЦК, принялся за остальных своих недоброжелателей, используя при этом метод: "свой, — чужой, на пути не стой".

Будучи человеком не глупым и деятельным, Никита Сергеевич понимал, что до Сталина, до его масштабов руководителя такой огромной страной как СССР ему далеко и что эту пропасть между ним и Сталиным рано или поздно заметят те, кто близко знал Сталина и кто долгие годы работал с ним в 20-х, 30-х и 40-х годах. Понимал, что против них он не выстоит. Свалят. Свалят, если будет свои силы растрачивать на каждого в отдельности. Но если подточить сам корень… Он быстро сообразил, что очернив Сталина, он одновременно бросает тень не только на самых близких его соратников, но и на тех, кто, поддерживая их, попытается встать на его пути к власти. Ведь такового смело можно обвинить в сочувствии Сталину, то есть в попытке вернуть времена репрессий и террора. Если разобраться то, по сути все, кто был близок к Сталину, все кто имел хоть какой-то вес в партии и правительстве, так или иначе, являлись участниками репрессий, в большей или меньшей степени. И хоть руки в крови жертв репрессий у Никиты Сергеевича замараны были наверное по более чем у всех остальных сталинских наркомов, исключая разве что Берию, (можно сказать, что если у кого-то по локти, то у Хрущёва гораздо выше) но, он ведь первый, кто покаялся и признал бесчеловечность репрессий. А ведь, если верить "Библии", то даже Господь любит раскаявшихся грешников, что уж тогда говорить о Его творении — человеке. Никите Сергеевичу поверили. К тому же, порочащие его документы, наш сердобольный страдалец по невинно загубленным душам, на всякий случай, предварительно постарался уничтожить. (Все правда не удалось, — слишком много их было). Да и люди ещё помнили дела Никиты Сергеевича. Так, например маршал Голованов вспоминал: