Подорожный страж - Андрей Лукин

Ножичек сквозь кристалл выглядел нормальным ножом, сапоги — кроссовками, которыми они в глубине своей обувной души и являлись, огниво — зажигалкой, штаны — обычными джинсами… Просто кристалл правды какой-то. Или кристалл истинного зрения. Стёпка тайком глянул сквозь него на спину пасечника. Неусвистайло оказался обычным троллем.

Стёпка хотел посмотреть на Вереса, который ехал следом, однако поразмыслил и от этой идеи на всякий случай отказался. Верес ему не нравился: он смотрел на Стёпку с откровенной неприязнь, словно в чём-то нехорошем подозревал. Подумает ещё, что демон его заколдовать или сглазить собирается. Лучше на самого себя посмотреть. Без особого интереса взглянув сквозь зелень кристалла на свою ладонь, он едва не вскрикнул от ужаса: он увидел грубую чешуйчатую лапу с узловатыми пальцами и — вот мерзость! — с длинными, хищными, слоящимися и давно не мытыми когтями. Почти такие же были у Оглока. Ай-яй-яй! Сам он при этом совершенно не ощущал ни чешуи, ни жутких когтей со следами давно засохшей крови. Они не настоящие, вот что, они виртуальные! Потому что никаких когтей у него не было и быть не могло. Ну и что, что он демон? Всё равно он человек! И никакой это не кристалл правды, это какой-то искажающий кристалл. Чтобы нормальных людей пугать.

На всякий случай Стёпка тщательно ощупал свои руки, рассмотрел их со всех сторон — без линзы! — даже полизал для верности и, убедившись на все сто, что ни чешуи, ни когтей на них нет и в помине, слегка успокоился. А то у него мелькнула такая нехорошая мысль, что он успел подхватить в замке какую-нибудь заразу и начал уже потихоньку превращаться в кошмарного монстра. А что, запросто такое могло случиться, особенно после того, как Оглок его на лестнице своим когтем царапнул.

Очень хотелось посмотреть на ещё какое-нибудь превращение, но больше ни один предмет рядом с ним не желал приоткрывать свои тайны. Всё вокруг, кроме его одежды, было настоящим и выглядело настоящим даже сквозь кристалл. Оттого, может быть, что ничего по-настоящему интересного в повозке отыскать было невозможно. Не на сено же таращиться в самом-то деле!

Тут-то и припомнились ему те пергаменты, которые он сгрёб со стола, убегая из Стурровой хибары. С ними несомненно была связана какая-то очень важная тайна, и можно на что угодно спорить — не одна. А иначе зачем бы они понадобились оркландскому колдуну. Стёпка, конечно, не надеялся эти тайны разгадать, но ведь никто не запрещал ему хотя бы просто посмотреть, что это за пергаменты такие. Интересно же что раздобыл в подземельях Летописного замка рогатый гад Шервельд со товарищи… вернее, со милорды.

Выудив из котомки пергаменты, — всего их оказалось шесть штук, — Стёпка улёгся поудобнее и приступил к тщательному изучению добытого в бою трофея. Изучать, честно говоря, было почти нечего. Грязновато-жёлтые, с неровными краями листы, каждый размером примерно в две Стёпкиных ладони, были невзрачны на вид, шершавы на ощупь и припахивали подвальной плесенью. Нетрудно было догадаться, что их просто выдрали из какой-то изрядно попорченной крысами книги. Рыжими или даже бурыми чернилами — не кровью ли? — на более гладкой стороне были начертаны от руки не слишком ровные строчки непонятного текста на совершенно незнакомом языке. Странные причудливые буквы цеплялись одна за другую многочисленными лапками и закорючками и тайну свою хранили надёжно.

Стёпка перебирал листы, вертел их и так и сяк, даже на просвет попробовал посмотреть, ничего в итоге не понял и ничего полезного для себя не извлёк. Не зная языка, текст не прочтёшь. Откровенно говоря, он не слишком огорчился. На пергаментах были записаны чужие тайны, никакого отношения к нему не имеющие, и поэтому не очень-то и хотелось их узнавать. Своих забот хватает.

Затем ему пришло в голову посмотреть на эти записи через кристалл. Он разгладил верхний лист и посмотрел. И не пожалел. Потому что получилось интересно и удивительно. Здорово просто получилось! Он даже чуть не засмеялся от восторга. Зелёный кристалл не только увеличил чужие буквы, он их перевёл! Стёпка убрал линзу — всё та же нечитаемая белиберда. Навёл ещё раз — нормальный русский, точнее, весский текст.

«Укрепясь меж двух Стерегущих растолкуй пятиглазому суть двуязыкого а праворукому суть вечнолевого. После оного повторяя несказанное за неслышимым ступай с начального на остатний а с остатнего на предыдущий а с предыдущего на последующий орошая обильно кровью неумершего. Отворятся врата ведающему дерзнувшему и трижды прощенно…»

Ни больше ни меньше. Всё очень просто, доходчиво и на удивление понятно. Ступай помоляся, врата и отворятся.

Перечитав текст раза три, Стёпка пришёл к неизбежному выводу, что прочесть — мало. Надо ещё знать, о чём идёт речь. А он не знал. Он сообразил, разумеется, что перед ним некое магическое руководство, с помощью которого можно отворить неведомые заколдованные врата и войти куда-то, куда очень хотел войти Стурр или его оркландские повелители. Возможно, магам, чародеям и колдунам здесь всё было бы ясно и понятно, но только не ему. Хоть до дыр этот обрывок зачитай.

Он отложил линзу, взялся за лист и тут же испуганно отшвырнул его в сторону. Ему почудилось, что пергамент в его руке ожил. В общем, почти правильно почудилось. Пергамент сам собой свернулся в тугую трубочку, почернел, задымился и вспыхнул чадным пламенем, неприятно напомнившим Стёпке мерзкого нетопыря из колдовской свечи. Только пахло уже не воском, а горелой кожей.

Пришлось поспешно затаптывать пылающий клочок. Не хватало ещё пожар в повозке устроить! Хорошо, что тролль ничего не заметил. Повозка Вереса тоже, к счастью, ещё не показалась из-за взгорка, так что неприятных вопросов ни у кого не возникло.

То, что осталось от пергамента, не поддавалось уже ни прочтению, ни хранению. Растоптанная кучка жирного пепла. Вот и сгорела чужая тайна, отворились, называется, врата дерзнувшему и трижды прощённому. Наверное, Стёпка по незнанию что-то не то сделал. Может быть, сначала нужно было заклинание противоуничтожительное произнести или знак охранный пальцами изобразить. Поди догадайся, если ты в магии полный ноль.

У него в запасе осталось ещё пять непрочитанных листов. Можно было, конечно, попробовать и их прочитать, но не было никакой гарантии, что они по прочтении не сгорят так же мгновенно и безвозвратно. Поэтому Стёпка сложил пергаменты и затолкал их обратно в котомку, на самое дно, от греха подальше, до лучших, как говорится, времён.

Окинув после всего этого критическим взглядом свои сокровища, он вздохнул. Нет, как хотите, а он сначала всё же надеялся на большее. Не слишком много пользы можно извлечь из неоткрывающегося ножа, неизвестно чем наполненного мешочка, простенького огнива, и странного искажающего кристалла. Что он со всем этим «богасьтвом» будет делать? Разве что когтями своими виртуальными любоваться. Стёпка взял линзу и посмотрел на руку. Хорошие когти, длинные и острые. На каждый медведь такими похвастаться может. Жаль, что нельзя увидеть сквозь кристалл своё лицо. Представить страшно, какая рожа при этом обнаружится. Смаклу, что ли, попросить. Пусть посмотрит на истинный облик потустороннешнего демона. Стёпка представил испуг младшего слуги и захихикал. Нет-нет, лучше не рисковать. А то слабонервный гоблин тогда точно сбежит, и придётся спасать Ванеса в одиночку, надеясь только на свои виртуальные когти.