Хонорик – таежный сыщик - Владимир Сотников

Ребята слушали эти рассказы, открыв рты. Макар даже удивлялся: а почему это собственные родители ни о чем таком не рассказывали? Вот несправедливость – мама с папой умеют только воспитывать и замечания делать, а все интересное узнаешь от посторонних людей. Хотя никакими посторонними Афина Палладиевна и Иван Васильевич ребятам не казались уже на второй день. Быстро сближаются люди во время интересного путешествия! Мама с папой даже радовались этому, не вмешиваясь в общение детей со своими коллегами. Наверное, они действительно оставили себе главную роль: кормить, воспитывать и делать замечания. Хотя какие могли быть замечания? Даже Ладошка ни на шаг не отходил от взрослых. Неизвестно, как нюх, а слух у него во время этих рассказов точно обострился!

И Нюк постепенно перекочевал на руки к Афине Палладиевне. Иногда он чихал, вертел носом, но потом все-таки сворачивался уютным клубочком, доставляя Афине Палладиевне видимое удовольствие.

А Макар, конечно же, не забывал о самом главном.

– Как вы думаете, мы найдем Общую книгу? – вставил он в один из разговоров осторожный вопрос.

Хоть и осторожный, но прямой.

Иван Васильевич засмеялся:

– Значит, папа и вам рассказал эту сказку?

– Почему сказку? – удивился Макар.

– Ну, может, и не сказку, а легенду, – поправил себя Иван Васильевич. – Очень уж красивая эта история, которой Петр Петрович Веселов прожужжал всем уши. Мол, существует некая книга, и в ней открыт закон жизни. А по-моему, все это выдумки. Не бывает в науке таких простых открытий.

Макар нахмурился. Во-первых, ему не понравился тон, которым Иван Васильевич сказал про папу. «Прожужжал всем уши»! Не очень похож папа на такого человека, который всем надоедает. А во-вторых, и про Общую книгу Иван Васильевич высказался пренебрежительно. Какая же это сказка или легенда?

На помощь пришла Афина Палладиевна:

– Зря вы так, Иван Васильевич, – сказала она. – Насколько я поняла, речь идет об утерянной рукописи Ивана Павловича Тетерева. Разве можно назвать труд всей его жизни простым открытием, которого, как вы выразились, не бывает? Очень даже бывают такие открытия! И я очень понимаю и разделяю заинтересованность Макара.

– Вот-вот, – подхватил Макар. – Все открытия только кажутся простыми! Даже смешными. Ньютону яблоко на голову упало, и он открыл закон всемирного тяготения. Архимед в ванну залез, расплескал воду и закричал: «Эврика!», – придумав свой закон о том, сколько воды вытесняется при погружении в нее тела… Просто и смешно. Ухохотаться можно! А никому и в голову не придет, сколько эти ученые передумали всяких мыслей до того, как сделать свои открытия. Вот и Тетерев этот. Он же книгу свою всю жизнь писал. Наблюдал за людьми, думал… И тоже открытие сделал!

– О, да ты, я вижу, знаком с историей научных открытий! – улыбнулся Иван Васильевич. – Похвально. Принимаю ваши с Афиной Палладиевной замечания, принимаю. Но… как бы это выразиться поделикатней, чтобы не вызвать целую бурю негодования… Ведь открытия Ивана Павловича Тетерева как бы и нет, да? Потому что нет книги. А посему – нечего забивать голову надеждами на простые решения. Мы же не на поиски книги направляемся.

«Почему же не на поиски?» – подумал Макар, но промолчал.

Он знал, что самое бессмысленное на свете занятие – спорить со взрослыми. Взрослый человек, в крайнем случае, только вид сделает, что с тобой согласен. А Иван Васильевич даже вида не собирается делать. Ну и пусть остается при своем мнении.

Этот маленький эпизод испортил Макару настроение ненадолго. С одной стороны, потому что случился он во время интересного путешествия, а с другой… Что и говорить, Макар был упрямым. Если какая-нибудь мысль поселялась в его голове, то становилась главной. Так уж он был устроен.

Конец путешествия оказался самым интересным. Полет на вертолете над тайгой и над руслом Енисея, который сверху казался узенькой извивающейся лентой, просто заворожил ребят. Они не отрывались от иллюминаторов и даже не делились друг с другом впечатлениями. Да если бы и захотели поделиться, у них ничего бы не вышло – так оглушительно грохотал мотор вертолета. Шумная машина, что и говорить.

Но вот вертолет накренился, сделал один разворот, другой… Наверное, он готовился к посадке. Макар поспешил осмотреть как можно внимательнее всю местность, на которой им предстоит обитать целое лето. Когда еще представится такая возможность! Наверное, даже с самого высокого дерева окинуть одним взглядом такое огромное пространство не удастся. А мало ли для чего это понадобится. Вдруг придется заблудиться… Неприятная возможность, но ее тоже надо учитывать.

Поселок растянулся вдоль берега. Он состоял из одной длинной улицы, повторяющей плавный изгиб реки. Несколько маленьких, совсем игрушечных лодок лежали на песчаном пляже. Возле них Макар различил две человеческие фигурки, которые, запрокинув головы, следили за вертолетом. Наверное, на этот пляж он и должен был приземлиться – другой свободной и обширной площадки рядом с поселком не было.

В противоположную от реки сторону простиралась бесконечная тайга. Вертолет, снижаясь, сделал еще один большой круг и отлетел довольно далеко от поселка. Макар сумел различить среди деревьев несколько едва заметных тропинок, которые явственно начинались от поселка и растворялись среди сплошной зелени тайги. И вдруг вдалеке среди этой зелени Макар увидел мелькнувшую крышу. Километрах в трех от поселка находился какой-то домик. Наверное, это была охотничья избушка. Макар знал из книг, что таежные охотники строят для отдыха такие избушки. Но почему так близко от поселка? Странно. Однако ведь не сейчас было размышлять о странностях здешнего быта. Вот поживет он здесь и все, конечно же, узнает.

Но на всякий случай Макар все же сориентировался и рассчитал направление от поселка к этой избушке. Прямо перпендикулярно от реки. Если стать спиной к Енисею и поселку и идти в тайгу, то на расстоянии примерно трех километров можно найти избушку. Легко сверху ориентироваться! А вот каково там, внизу? Это еще предстоит испытать.

Хорошо, что мама не догадывалась о мыслях, которые мгновенно проскакивали у него в голове! Не хватало еще, чтобы она умела читать такие мысли…

Вот уже вертолет повис над берегом, стал медленно снижаться и коснулся наконец земли. Длительное путешествие можно было считать законченным.

– Надо на счастье первым выпустить Нюка! – закричал Ладошка, как только винт вертолета перестал вертеться и наступила непривычная тишина.

И он первым рванулся к открытой двери, в которую второй пилот выбросил трап-ступеньки. Ладошка сбежал по трапу, остановился на последней ступеньке и опустил хонорика на землю. Нюк понюхал песок, осмотрелся и чихнул. Все словно ждали такой реакции зверька и рассмеялись.

– Надо и нам чихнуть! – воскликнула мама. – Хотя бы понарошку, чтобы выдохнуть из легких воздух дальней дороги. А здесь мы будем уже дышать совсем по-другому. Какой чудесный чистый воздух!

Макар потянул носом. Надо сказать, что нюх его уже достаточно обострился. Даже не оглядываясь, он знал, что за ним по трапу сходит Афина Палладиевна.

К вертолету бежали два человека – парень с девушкой.

– Смотрите, кто нас встречает! – сказал папа. – Кооля!

Макар удивился, что папа так растянуто произнес это имя. К тому же встречающих было двое.

– А девушку как зовут? – спросил он.

– Это их вместе так зовут, – пояснил папа. – Ко-оля. Неразлучная пара – Коля и Оля. Наши сотрудники. Мы давно уже привыкли их так называть. Вот увидите – они всегда вместе.

– Тогда вы с мамой – пама! – хихикнул Ладошка. – А мы… Ламаксоня. Ведь мы тоже неразлучные.

– Изобретатель кличек! – хмыкнул Макар. – Нюка забыл. И Ивана Васильевича с Афиной Палладиевной. Длинноватое получится имечко…

Ладошка заулыбался, наверное, продолжая придумывать сокращенное имя для всей компании. Задача, конечно, была не из простых. Но что Ладошке? Ему бы только заниматься какими-нибудь глупостями.

– Добро пожаловать! С прилетом! – в один голос выкрикнули Коля и Оля.

То есть Кооля. Похоже, что и говорили они одновременно.

Они были и похожими, как брат и сестра. Веснушчатые, голубоглазые, с короткими светлыми волосами. И одеты были одинаково: кроссовки, джинсы, легкие куртки-штормовки.

«Да их и различить будет трудно», – подумал Макар.

Все вместе стали разгружать вещи и относить подальше от вертолета, потому что сразу после высадки пассажиров он опять должен был взлететь. Мотор зарокотал, и винт поднял целую песчаную бурю. Макар отвернулся вместе со всеми от летящего песка. Он закрыл глаза ладонями, но все же оставил между пальцами маленькие щелочки. В сторону поселка, подталкивая людей, полетел самый настоящий песчаный смерч.

– Ой, ой, улетаю! – вскрикнул рядом Ладошка, и Макару пришлось схватить его за руку.