Хонорик – таежный сыщик - Владимир Сотников

Макар заглянул в нишу и чиркнул спичкой. Ее пламя коротко осветило берестяную поверхность с двумя плетеными буквами…

– Так это холмогоровский короб! – обрадовался Макар. – В нем точно какие-нибудь припасы есть. Наверное, и свечки, и кедровые орешки, чтобы вы не скучали до моего возвращения.

Он вытащил короб из ниши и, откинув крышку, быстро запустил в него руку. И тут же выдернул ее оттуда, как будто обжегся.

– Совсем ничего нет? – разочарованно спросил Ладошка.

– Нет, не совсем… – с трудом выговорил Макар.

– А почему ты говоришь об этом таким странным тоном? – удивилась Соня.

– Сколько же я тебя буду в неожиданных местах находить? – прошептал Макар.

С этими словами он медленно вытащил из короба… знакомую книгу в старинном кожаном переплете! Хонорик радостно нюкнул, увидев ее.

– Откуда она здесь?! – ахнула Соня. – Ведь Коля сюда не заходил!

– Откуда? От верблюда, – сердито сказал Макар. – И знаешь, как его зовут? Святогор Холмогоров! – И он указал на две большие буквы «СХ», украшающие боковую стенку короба. – Ничего я в этих взрослых не понимаю… – горько пробормотал он.

– А еще вегетарианец! – воскликнул Ладошка.

– При чем тут это, – отмахнулся Макар.

Он и предположить не мог, что, найдя Общую книгу, будет так сильно расстроен!

Догадавшись, о чем думает Макар, Соня горячо произнесла:

– Зато Коля теперь чист в наших глазах!

Макар только вздохнул. Это же не математика – плюс-минус… Душевные переживания – дело тонкое.

Эпилог

Холмогоров исчез, как только понял, что его разоблачили.

– А он сквозь землю не провалился? – удивленно спросил Ладошка.

Все трое младших Веселовых сидели на крыльце их фомкинского дома и обсуждали недавние события. То есть не трое, а четверо: Нюк, конечно, тоже был с ними.

– Почему это он провалился? – не понял Макар.

– От стыда, – пояснил Ладошка. – Ведь говорят же: от стыда готов сквозь землю провалиться.

– Нет, не провалился, – сказал папа, который только что вышел на крыльцо и услышал эти слова. – Он просто избегает с нами встречаться. Мне Фома Фомич рассказал, что Холмогоров переселился в свою таежную избушку. Только выходит иногда к реке проверить бакены – и обратно в тайгу.

– Даже жалко его, – вздохнул Ладошка. – Наверное, чувствует свою вину.

Папа пожал плечами:

– Что-то я не заметил в нем раскаяния. А ведь мы долго с ним говорили… Я спросил: зачем ему надо было воровать Общую книгу? Ведь мог же спокойно читать ее, сколько угодно, даже выписки делать. Но оказывается, Святогор не так прост, как хотел нам представиться. Всю жизнь его мечтой было сделать какое-нибудь научное открытие. Он очень тщеславный человек! И поэтому слава Ивана Павловича Тетерева не давала ему покоя. А тут мы появились, да к тому же еще и Общую книгу нашли. Вот он ее и выкрал. Рассчитывал, что мы уедем обратно в Москву, все забудется, а он опубликует книгу под своим именем. Ну, может быть, с какими-то изменениями. Вот и прославится! Бр-р!

И папа вздрогнул, как будто взял в руки ужа. Наверное, сама мысль о таком научном воровстве была ему противна.

– А как же он ее выкрал? – заинтересовалась Соня. – И надо же, мы ведь на Колю подумали! Так бы и подозревали невинного человека, если бы не случайность.

Мама вышла на крыльцо вслед за папой и строго посмотрела на Соню.

– Случайность! Надо называть вещи своими именами: если бы не ваш обман. Тоже мне, рыболовы! Неужели трудно было все сразу объяснить?

– Конечно, нетрудно. – Ладошка одной рукой погладил свою забинтованную ногу, а другой Нюка. – Но ты ведь не отпустила бы нас на слежку.

– Ужас! – Мама схватилась руками за голову. – Оказывается, я еще и должна отпускать своих детей на слежку! Одно это словосочетание кого хочешь с ума сведет!

Макар не видел в этом сочетании ничего ужасного. А зато в другом сочетании он видел очень даже много непонятного…

– Пап, но ведь Холмогоров все время говорил, что люди должны быть добрыми. И не только говорил, но и сам старался быть добрее всех! Даже рыбу не ловил. Почему же он тогда сделал такую подлость? – спросил Макар.

– Потому что… – Папа немного помедлил, словно размышляя, поймут ли его дети, и наконец ответил: – Потому что его точила зависть. Это одно из самых отвратительных человеческих чувств! Может быть, даже самое отвратительное. И, к сожалению, очень сильное… Умом человек понимает, что надо относиться к людям хорошо, а в душе завидует им так, что готов из-за своей зависти на преступление. Остается только надеяться, что он сделает из случившегося хоть какие-то выводы.

В этом Макар как раз сомневался. Ведь Холмогоров даже не извинился перед ними! Он вообще оказался каким-то… мелким человеком. Да и преступником не матерым. Что такого хитрого в том, чтобы подслушать под открытым окном, где прячут ценную книгу, а потом, пока все заняты сборами в поход, потихоньку стащить ее и спрятать у себя под штормовкой? Так все невоспитанные кошки и собаки делают, когда замечают, где хозяева прячут что-нибудь вкусненькое. Кстати, Нюк в отличие от Холмогорова – воспитанное животное, и не ворует, а помогает находить ценные вещи.

Конечно, Холмогоров спрятал книгу так ловко, что этого никто не заметил. И при этом вел себя так невозмутимо, как будто не совершил ничего страшного. Ведь даже Соня сразу исключила его из числа подозреваемых! Потому что ему ничуть не было стыдно…

А вот Макару было стыдно. Перед Колей – за напрасные подозрения.

Правда, Коля, узнав о своей роли в этой истории, только рассмеялся:

– Говорите, сокровище? Вы подумали, что это я о книге? – И он оглянулся на Олю. – Видишь, тебя с книгой спутали.

Оказывается, в тот вечер Коля с Олей решили пожениться! Вот Коля от волнения и всяческих счастливых переживаний и назвал Олю сокровищем. Так он и ввел ребят в заблуждение – не в смысле Оли, конечно, а в смысле книги. А в тайгу он пошел, чтобы отколоть от большого валуна маленькие красивые камни-гранатики и подарить их своей невесте.

Чтобы ребята не сомневались в том, что он на них не обижается, Коля подарил гранаты не только Оле, но и всем Веселовым.

Ладошка взял камешек в руку, посмотрел сквозь него на свет и сказал:

– Надо же, такая красота принесла мне столько неприятностей!

– В каком смысле? – не понял Макар.

– Я ведь на таком камешке поскользнулся и с валуна грохнулся, – пояснил Ладошка.

Макар едва удержался, чтобы не ляпнуть Ладошке, что из-за его падения они и попали в избушку, а там и книгу нашли… Но тогда получалось, что растяжение ноги – это как будто бы плата за находку. Нет, пожалуй, не стоит говорить об этом Ладошке, а то он в следующий раз совсем себя беречь не станет. Он ведь хоть и довольно умный, но все-таки еще маленький. Почти как Нюк. Поэтому они с Нюком всегда одинаково поступают: сначала сделают, а потом подумают. А ведь надо наоборот!

Тут Макар улыбнулся: «Интересно, станет ли Нюк, если подумает, всякими поисками заниматься? Конечно, станет. И мы с Соней и Ладошкой станем. Ведь сыщицкий талант посильнее какой-то дурацкой зависти!»