Мечты сбываются - Эмили Лоринг

На следующее утро его навестил хирург. Закари в первый раз по-настоящему пришел в сознание, и Дэвид Хеллоуз смог поговорить с ним.

- Ваш агент, мистер Лео Кертни, хочет перевести вас в Лондон, в клинику, где занимаются пересадкой кожи. Но я боюсь... Хотя вам уже гораздо лучше и я надеюсь, что ваше выздоровление будет и впредь идти такими же быстрыми темпами, мне кажется, не стоит разрешать вам столь долгое путешествие.

Закари равнодушно посмотрел на врача.

- Я понимаю.

Казалось, что пациента не очень расстроили эти новости, и Дэвид дружелюбно и одобряюще улыбнулся ему.

- Мы будем хорошо ухаживать за вами, мистер Уэст, и постараемся, чтобы вам было удобно у нас.

- Мне вкололи столько наркотиков, что я все равно ничего не воспринимаю, внезапно сказал Закари; голос его звучал гораздо тверже.

Доктор Хеллоуз засмеялся.

- Знаете, это было необходимо, особенно в первые дни, чтобы вы не двигались и чтобы перекрыть действие шока. Теперь мы будем снижать дозу, чтобы вы не привыкали к наркотикам, хорошо?

Он снова засмеялся. Но Закари не поддержал его и мрачно заметил:

- Этого не случится. Не выношу, когда не могу четко оценить ситуацию!

- Вполне согласен с вами, - кивнул Дэвид. -Должен признаться, что мне приятно ваше быстрое выздоровление. Я снова осмотрю вас завтра пораньше, так как это суббота. Придется держать пальцы скрещенными, чтобы у меня хоть раз выдались спокойные выходные.

Он снова засмеялся, и на этот раз в глазах Закари мелькнула ответная искорка смеха.

- Мне будет трудно помочь вам в этом. Дэвид растерялся, не сразу поняв, что он имеет в виду, а потом улыбнулся. Руки Закари были сильно обожжены.

- Боюсь, вы правы.

Разговаривая с Луиз вечером, Дэвид заметил:

- Я уважаю этого человека, он очень мужественный, у него сильный характер. Мне встречались пациенты, которые и вполовину не пострадали так сильно, как он, но в десять раз больше скандалили. А этот Уэст уже начинает шутить. Не думаю, что вел бы себя так, окажись на его месте.

Он поморщился.

- Уверен как раз в обратном. Я просто в ужасе от того, как он пострадал... Мой отец тоже сильно обгорел во время взрыва на химическом заводе, когда мне было лет десять. Никогда не забуду, как спустя неделю или чуть больше впервые увидел его. Я потом годами страдал от кошмаров - мне снилось, что это я, весь забинтованный. Наверное, поэтому начал специализироваться в хирургии по пересадке кожи.

Луиз пристально смотрела на доктора Хеллоуза. Ее глаза были как бархатные анютины глазки в рассеянном свете кабинета.

- Бедный Дэвид! Каким это стало для тебя потрясением, учитывая возраст!

Он никогда раньше не говорил ей об этом, и услышанное многое объясняло в его поведении.

Дэвид слегка покраснел, засмеялся и встал, пожав плечами.

- Да ну... Я должен идти. Мне пока некого оперировать, поэтому пойду и высплюсь. Увидимся завтра. Ты ждешь этого вечера?

Луиз обрадованно улыбнулась.

- Да. Я не была на танцах целую вечность, а я так люблю танцевать! Завтра же куплю себе новое платье!

- Чтобы пойти со мной? Ну, я польщен! Он снова улыбнулся Луиз. Дэвид был гораздо выше ее, на целую голову, его привлекательное лицо лучилось теплотой, но уже были видны ранние морщинки от постоянной усталости и напряжения.

Луиз отправилась за покупками лишь во второй половине дня в субботу. В Уинбери был только один хороший магазин готовой одежды. Ей повезло: там оказалось великолепное темно-синее шелковое платье с низким вырезом спереди и высоким стоячим воротником из кружева. У платья была длинная юбка, поддерживаемая бледно-розовой кружевной нижней. На талии крепилась шелковая роза. Луиз нравилось, как шуршат и трутся о ноги при движении оборки нижней юбки - фру-фру!

- Оно как из викторианской эпохи, правда? - заметила продавщица, предложившая ей платье. - Ваша прическа очень подходит к нему. Мне нравится, что у вас пучок сделан так низко! Конечно, во времена королевы Виктории женщины носили локоны. Но мне кажется, это больше подходит молоденьким девушкам, а не даме вашего возраста.

Луиз засмеялась, но замечание продавщицы пришлось ей не по вкусу. Девушке, наверное, не исполнилось еще и двадцати. И двадцать семь лет Луиз казались ей почти что глубокой старостью. Двадцать семь - не так уж это много! Почему это она не может носить локоны, если ей захочется? Викторианская эпоха, подумаешь!..

Вернувшись домой, Луиз приняла ванну и провела довольно много времени, завивая волосы с помощью электрических щипцов, когда-то ей подаренных, но засунутых в глубь ящика комода за ненадобностью. Кто бы мог знать, что придет их время?

Уже совсем готовая, Луиз встала перед зеркалом и поразилась тому, насколько сильно локоны изменили ее внешность. Что она с собой сделала? Ей вдруг стало неловко, и она изменила бы прическу на старую, если бы в это время не появился Дэвид.

Он пристально посмотрел на нее.

- Луиз! Боже! Я едва мог узнать тебя. Твои волосы...

Она покраснела.

- Я выгляжу ужасно, правда? Сама не понимаю, зачем я...

- Но мне очень нравится!

- Нравится?

- Прическа очень идет к твоему платью! - Дэвид протянул ей руку. - И должен заметить, что и платье тебе идет. Ты в нем выглядишь весьма соблазнительно.

Луиз засмеялась, и щеки ее покрылись нежным румянцем. Дэвид улыбнулся, ласково сжимая тонкие пальцы своей спутницы.

- Твой румянец тоже весьма привлекателен.

- Не смейтесь надо мной, Дэвид Хеллоуз! - запротестовала Луиз, еще больше краснея.

- Совсем нет. Я не смеюсь, я только хочу сказать, что когда ты краснеешь, то становишься еще женственней. Мне начинает казаться, что тебя нужно защищать.

- В наше время и в моем-то возрасте? - с интересом спросила она. Дэвид пожал плечами.

- О, я понимаю, что сейчас это не модно - пропускать женщину вперед, вставать, когда она входит в комнату... Да, над этим могут и посмеяться. Но что делать, если я старомодный человек. Мне нравится разница между мужчиной и женщиной, и я не считаю, что должен этого стыдиться.

- Совершенно с тобой согласна! - подтвердила Луиз.

Они достаточно долго работали вместе, и она прекрасно знала, что он не пускает ей пыль в глаза. Дэвид не относился к женщинам, как к бездушным куклам. Отнюдь! Он всегда вел себя с ними с уважением и с церемонной учтивостью.

Дэвид опять улыбнулся.

- Именно это и привлекло меня в тебе. - Луиз была поражена, когда он добавил:

- Твоя женственность.

Луиз прежде не слышала от него подобных признаний. Она часто задумывалась над тем, почему Дэвид, достигнув тридцатипятилетнего возраста, не женат. При его привлекательности он нравился многим женщинам, у него появлялись подружки, но все связи скоро кончались.

Может быть, загруженность работой, необыкновенная преданность своему делу вставали между ним и девушками, с которыми у него начинались романы?

Он вовсе не был похож на известный тип сурового, властного хирурга. Элегантность, мягкость, теплая улыбка и приятные манеры делали его самым популярным врачом в Уинбери. Но сегодня вечерний костюм, белоснежная рубашка и шелковый черный галстук придавали ему особый шарм.

Губы Дэвида забавно скривились.

- Ты так меня рассматриваешь, Луиз... Может, я насторожил тебя признанием, что мне нравятся женственные девушки?

Она рассмеялась и покачала головой. Тогда он крепче сжал ей руку, привлек к себе и наклонил голову. Луиз инстинктивно подняла лицо, чтобы он мог ее поцеловать. Но в тот миг, когда их губы встретились, зазвонил телефон, и они отстранились, пристально посмотрев друг на друга.

- Не подходи, - сказал Дэвид, и она засмеялась:

- Не могу. Может быть, это отец. Это был не отец - звонили из больницы. Дэвид застонал, когда Луиз вздохнула и протянула ему трубку.

- Извини, - сказала она, когда он неохотно взял ее и резко произнес:

- Хеллоуз слушает... Как долго все это продолжается? - нахмурился Дэвид.

Луиз стояла и смотрела на него, руки ее как бы помимо воли поглаживали короткий бархатный жакет. Если Дэвида вызовут в больницу, она, конечно, никуда не пойдет.

Он положил трубку и с кислым лицом повернулся к ней.

- Я предупреждал, что не следует подходить к телефону.

- Вот не думала, что они могут до нас добраться!

- Мне не должны были звонить, но один из наших больных ждет операции уже в течение трех дней, хотя его состояние не позволяет ее делать. Теперь оно, похоже, стабилизировалось, но Колин Доукинс не хочет рисковать и просит меня заскочить в больницу посмотреть больного и решить вопрос об операции.

- На самом деле он предпочел бы, чтобы эту операцию сделал ты, - сухо заметила Луиз. Дэвид засмеялся.

- Думаю, ты права. Этот парень приходит в ужас, когда приходится брать ответственность на себя.

- Значит, мы не пойдем на танцы?

- Ничего подобного! Конечно, пойдем! Но мне, наверное, стоит по дороге завернуть к Колину и решить, стоит ли ему оперировать или нет.