Баран и жемчуг - Ната Лакомка

– Есть, – ответила я с вызовом. – Но не понимаю, зачем мне его приглашать.

– Хочу посмотреть, что за парень, – деловито сообщил рыцарь. – Подойдёт ли вам. Наследница графа – это вам не кухарка из таверны «Свинья и бисер». Тут надо приглядеться – не охотится ли этот ваш жених за наследством. Я так понимаю, все эти земли теперь ваши? – он покрутил в воздухе пальцем. – И городок этот, и луга вокруг?..

– Вы что себе позволяете? – произнесла я почти с отчаянием. – Как вы смеете оскорблять моего жениха? Вы его не знаете!

– Вот и познакомлюсь, – подытожил он. – Так, я пошёл посмотрю, как ваши хвалёные слуги, – тут он насмешливо посмотрел на меня, – устроили моего Бобика…

– Бобика?.. – растерянно переспросила я.

– Моего коня, – пояснил Мюфла. – Его зовут Бобик. А вы пока распорядитесь насчёт того, где мне у вас жить. Человек я в быту неприхотливый, довольствуюсь малым, так что устраивайте меня без изысков.

«Овчарня подойдёт?», – чуть не съязвила я, но вовремя прикусила язык.

Если не действует стиль Сегюров, то лучше мне не злить сэра Мюфлу. А просто обратиться завтра к судье, чтобы отправил в замок гвардейцев.

– Вот и договорились, – рыцарь принял моё молчание, как согласие.

Насвистывая, он взял саблю, сунул её под мышку и вышел из зала, а я схватила кувшинчик и с сожалением обнаружила, что судья тоже выпил всё вино до последней капли. А оно было бы сейчас очень кстати.

Глава 2

Ночь я провела отвратительно. Никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, дважды перечитывала письмо отца, и всё время думала, почему на сэра Мюфла не подействовало моё фейское очарование. В конце концов, я решила, что причиной всему – необыкновенная твердолобость. Даже удивительно, как мой папа – настоящий аристократ и утончённая натура – выбрал в друзья такого варвара.

Под утро я всё-таки задремала и видела во сне, как бегу по Фиалковой низине, а вокруг лежат прирезанные овцы. Кровь лилась на траву, а из неё весело и совсем некстати выглядывали фиалки.

Проснувшись, я долго плескала водой в лицо, чтобы избавиться от кошмара, оделась в привычную одежду – платье из некрашеной шерсти и накидку, с той лишь разницей, что не стала надевать платок, отсчитала пятьдесят золотых монет и отправилась в конюшню.

В кухне уже колдовала повариха, а кормилица шла из курятника с пустым решетом – она кормила куриц. Выглядела няня неважно, но это и неудивительно – после вчерашних событий.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Где он?

Она без лишних объяснений поняла, про кого речь, и ответила, понизив голос и оглянувшись:

– Спит. Как вы и велели, мы уложили его в гостевой комнате. Мешки с зерном перенесли оттуда в комнату вашего батюшки.

– Всё верно, – я поцеловала её в щёку. – Поеду в город, надо расплатиться с долгами.

– А позавтракать?! – сразу вскинулась кормилица.

– Потом, – ответила я уклончиво. – Лучше сразу разобраться с делами.

На самом деле, я хотела уехать пораньше, чтобы не встречаться со своим гостем. Оставалась надежда, что сэр Мюфла проспится, одумается, и уедет ещё до того, как я вернусь.

Но надеждам не суждено было сбыться, потому что когда на мою лошадь надевали седло, появился он – твердолобый муфлон. То есть сэр Мюфла собственной персоной.

Он был в чёрной шёлковой рубашке, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, и, зевая, почёсывал грудь. Я отвернулась, делая вид, что не замечаю его, но он заметил меня сам и подошёл.

– Куда собрались? – спросил он напрямик, без вежливого пожелания доброго утра или благодарности за ночлег.

– В город, – ответила я коротко.

– Платить штраф? – последовал новый вопрос.

– Да, – ответила я, показывая, что не желаю разговаривать.

Но кого интересовало моё желание, если разговаривать хотел сэр Мюфла.

– А за что штраф? – насел он на меня. – Чем вы так провинились? И перед кем? И какая сумма?

– Штраф за членовредительство, – ответила я спокойно, не глядя на него, а очень внимательно наблюдая, как конюх и его помощник затягивают подпруги. – Я побила человека, меня осудили к штрафу.

– Что?..

Тут я не отказала себе в удовольствии посмотреть на физиономию своего гостя. Он был искренне удивлён и разглядывал меня с недоумением, явно прикидывая, какую мышь я могла победить.

– Вас это не касается, – сказала я, не желая ничего объяснять.

Слуги, возившиеся возле лошади, посматривали на рыцаря с опаской, и затянули подпруги в считанные секунды. Я привязала к луке седла сумку, а потом подняла валявшуюся у колодца дубинку (раньше она была ножкой моего детского креслица) и сунула в сумку.

– А это зачем?! – поразился сэр Мюфла.

– Сейчас столько проходимцев, – ответила я, бросив на него выразительный взгляд, – что честной девушке надо быть готовой ко всему.

– Если вы на меня намекаете, – проявил он необыкновенную догадливость, – то я – не проходимец, вам меня незачем бояться. Да и этой палкой для игры в лапту вы точно не отобьетесь.

– Отбилась же? – сказала я, подводя лошадь к каменной скамеечке, чтобы забраться в седло.

Я не успела встать на возвышение, когда рыцарь шагнул ко мне, взял меня за талию, легко поднял и усадил в седло.

Совсем некстати во двор выглянула кормилица, и лицо у неё так и вытянулось.

– Благодарю, – сказала я, беря поводья. – Но если вы, добрый сэр, ещё раз прикоснётесь ко мне, то получите палкой для лапты по голове. Понятно?

Мне хотелось сказать это грозно, и я даже нахмурилась, чтобы показать, что настроена серьезно, но на сэра Мюфла это не подействовало.

– Конечно, понятно, – вежливо ответил он, не выдержал и прыснул. – Более чем.

– Захотите есть – попросите на кухне, – сердито сказала я. – Я буду часа через четыре.

– Я поеду с вами, – заявил он.

– Нет, не поедете! – я не выдержала и сорвалась.

– Почему это? – а вот он был спокоен, и наблюдал за мной с насмешливой снисходительностью, как за глупым ребёнком.

И это злило ещё больше.

– Во-первых, – я посмотрела