В диком краю (Дневник мирных приключений на Аляске) - Рокуэлл Кент

Затем мы пришли домой и отлично пообедали. Я еще попилил дрова и наконец после месяца пребывания на острове впервые ПИСАЛ! Это пустяковый набросок, но неважно, главное, я начал! Ласка вышла из норки и глядела, как я работаю, потом юркнула прочь.

Сороки заглядывают в нашу ловушку и, покосившись на приманку, предпочитают убраться восвояси. Вечер пасмурный, собирается дождь. Неужели надеяться на второй ясный день - значит желать слишком много?

ГЛАВА III

ДОМАШНИЕ ДЕЛА

Первое октября, вторник

Конечно, опять дождь! С утра мы приступили к обычному увлекательному занятию и усердно работали пилой, как вдруг начало моросить. Тогда мы стали писать: Рокуэлл своими акварельными красками, а я маслом. У Рокуэлла много хороших зарисовок окрестностей и предметов, поразивших его воображение.

Хлоп! Пробка из кувшина с молодыми дрожжами ударилась о потолок. В числе сегодняшних работ было также приготовление пива. Хмель, картофель, мука, сахар, изюм и дрожжи - все это сварено, процежено и расфасовано. Сегодня также было создано и подано на стол первое

лисеостровское кукурузное суфле

Рецепт:

Взять два стакана кукурузной крупы (недробленые зерна) и варить неопределенно долгое время в соленой воде (по крайней мере три-четыре часа). Вода должна выкипеть почти целиком. Добавить в отвар молоко и сделать два стакана крема, растворив в нем немного сыру. Смешать с кукурузными зернами и вылить на противень. Посыпать сверху крошками сыра и поставить в печь, чтобы подрумянилось.

Мы предоставляем миру это божественное изобретение при единственном условии, чтобы всякий, кто будет им пользоваться, непременно указывал в меню: "Лисеостровское кукурузное суфле".

Сегодня я еще смастерил для себя дедовское кресло. Удобство этой мебели ничуть не уступает ее красоте.

Каждый день понемногу читаю "Историю ирландской литературы". Еще прочел сагу о Деирдре. (Одна из самых популярных ирландских саг. Красавица Деирдр, просватанная в младенчестве за короля Конкобара и отказавшаяся впоследствии выйти замуж за старика, стала причиной кровопролития.).

Это, должно быть, одна из самых поэтических и гармоничных историй на свете.

Мы здесь настолько мало чувствуем себя связанными с каким бы то ни было временем или цивилизацией, что достаточно вообразить, и мы вместе со всем окружающим превращаемся, во что пожелаем. Рокуэлл сегодня пещерный житель. Вооруженный каменным топором и луком из ольхового прута, на который натянута тетива из тонкого корня, он охотится в первобытном лесу. А я перенесся мыслями в героическую эпоху Ирландии.

Второе октября, среда

Сильный непрекращающийся дождь. Оба художника почти весь день за работой. Рокуэлл добавил несколько новых рисунков в свой альбом диковинных зверей. Мы вымылись, и я постирал белье, скопившееся за предыдущие недели. А вечером явился Олсон с продолжительным визитом. Он хороший рассказчик, и у него нескончаемые запасы историй из собственной жизни. Так и прошел этот день, а дождь по-прежнему монотонно стучит по крыше.

Третье октября, четверг

На рассвете сегодня небо было чистое, в девять набежали тучи, а потом на весь день зарядил дождь. Мы опять занимались любимым делом - пилили дрова, задав себе почти невозможный урок, а в результате перевыполнили его. Потом я немного расчистил заросли с южной стороны дома, чтобы лучше видеть гору, а после обеда мы срубили еще одно большое дерево. Натягивал холст на подрамники и немного писал и рисовал, чувствуя, что ко мне опять возвращается богиня Вдохновения. Потом я быстро набросал пейзаж - тронутое ветром зеленое море с белыми гребешками, розовые горы, белоснежные пики и золотое утреннее небо.

Мы с Рокуэллом не выдержали и полезли на гору по крутому склону. Взбирались все выше и выше, поднимаясь над расчищенным нами участком, и вскоре, оглянувшись назад, увидели внизу залив, озеро и свой мыс, точно на карте. Время от времени нас останавливала какая-нибудь скала или крутой склон, но в конце концов мы нашли путь к вершине поднимавшегося над нами уступа. Там оказалось что-то вроде естественной беседки: круглый бугор, покрытый ковром из мха, был обрамлен кольцом стройных деревьев с гладкими, чистыми стволами, а за ними, казалось, совсем рядом, но на глубине девятисот футов лежало море. Спускаясь, наскочили на дикобраза, с трудом карабкавшегося вверх; немного поиграли с ним, а потом дали ему возможность взобраться на дерево. Олсон сказал бы, что следовало принести его домой на обед. Дикобразы, говорят, очень вкусны.

Перед вечером мы еще немного попилили. Рокуэлл рисовал, и я сделал еще два наброска, один удачный. Вечер перед закатом был даже прекраснее дня. Ради таких вот дней мы и приехали на Аляску!

ДЕНЬ

Пятое октября, суббота

Трудный день, полный мелких дел. Спилил дерево в одиночку, чтобы наказать Рокуэлла за то, что он не занимался чтением. Законопатил восточную, последнюю стену избушки. Писал, пек хлеб и устроил себе приспособление, чтобы с комфортом работать на воздухе. Я сижу на доске, моя палитра - край ящика - закреплена передо мной на этой же доске, а над ней прилажен холст в подрамнике. Рокуэлл принял наказание так близко к сердцу, что перед вечером прочел целых десять страниц из своей книги. Почти весь день сегодня было облачно, но воздух чистый и бодрящий. В книге Ансона о путешествии вокруг мыса Горн отмечается, что хорошая погода в тех местах редко бывает устойчива. Возможно, что это характерно для тех же широт в северном полушарии.

Седьмое октября, понедельник

Вчера я ничего не вписал в дневник, так как, кроме того, что шел дождь, писать было не о чем. "Лёт зверски", без сомнения, записал в дневнике Олсон, то же продолжается и сегодня.

Шторм сейчас даже сильнее.

Ветер налетает на нашу избушку сперва с запада, потом с севера, востока и юга. Поверхность бухты так и кипит под его перекрестными ударами, это явление называется "вуллис". Лодку сейчас должно вертеть и бросать из стороны в сторону, и потребовалось бы много усилий, чтобы противостоять натиску волн. Олсон провел у наемного времени: бедняга томится от одиночества. Когда он здесь, я откладываю кисть и берусь натягивать холсты; тем временем мы болтаем. Рокуэлла радуют эти визиты: все же разнообразие. Он в замечательном настроении и доволен жизнью безгранично. Часами рисует с глубоким увлечением, немного читает и играет, разговаривая при этом вслух.

Мы с ним устраиваем славные битвы, во время которых Рокуэлл нападает на меня со всей силой. Мне приходится из самозащиты возвращать ему удары. Еще мы развлекаемся во время мытья посуды, соревнуясь, кто кого перегонит: мойщик (это я) вытиральщика или наоборот. Рокуэлл доходит до того, что прямо падает от смеха. Но для полноты счастья ему еще требуется, чтобы я его отшлепал. Я хватаю отбивающееся существо и валю его на пол, стараясь одновременно придержать и руки, и ноги, чтобы беспрепятственно с ним расправиться. Делаю я это с некоторой силой, а иногда даже пользуюсь какой-нибудь хворостинкой. Чем больнее, тем больше нравится Рокуэллу, разумеется, до предела, который мы никогда не переступаем.

Таковы наши обычные развлечения. Что до работы, то моя сейчас проходит преимущественно за рисовальным столом. И вчера, и сегодня сделал удачные рисунки. Замыслы теснятся, обгоняя друг друга. Из всех домашних дел почему-то меньше всего хлопот доставляет еда.

Мы живем, как легко себе представить, настолько скромно, что уполномоченный Гувера, наверное, пришел бы в ужас.

(Герберт Кларк Гувер (род. 1874) - реакционный политический деятель республиканской партии США. В 1919 году возглавлял АРА ("Американская администрация помощи") - организацию, созданную якобы для оказания продовольственной и иной помощи странам, пострадавшим от первой мировой войны. Фактически же АРА занималась шпионско-подрывной деятельностью, боролась с революционным движением, укрепляя позиции американского империализма. Рокуэлл Кент иронизирует: их рацион питания на острове столь скромен, что необходима была помощь АРА.)

Вот наше меню:

ЗАВТРАК

(всегда один и тот же)

Овсяная каша

Какао

Хлеб с арахисовым маслом

ОБЕД

Бобы (того или другого сорта и в том или другом виде)

или Лисеостровское кукурузное суфле

или Макароны

или Горох

или Овощное рагу (ячмень, морковь, лук, картошка)

и Картошка или рис и (часто) Чернослив, абрикосы или яблоки (сушеные)

УЖИН

(всегда один и тот же)

Манная каша

Кукурузный хлеб с арахисовым маслом или повидлом

Чай для отца, молоко для сына

Иногда сладкое: тушеные сухофрукты, шоколад

или, когда нас угощает Олсон, сладкая творожная масса из

козьего молока.

Отметим кстати, что и по сей день ни у одного из нас не было ни малейших признаков какой-либо болезни - пребываем неизменно в цветущем здоровье и бодрости.