Доминион. Воссоединение - Игорь Марченко

— …мы находимся в прямом эфире на командном мостике Имперского линкора «Пожиратель»…

Я впился глазами в трехмерную проекцию так хорошо мне знакомого линкора, на котором я часто бывал во время десантных операций флота. Правда, в роли пушечного мяса, перед высадкой на враждебную планету.

— Да, Денеб был силен, с этим не поспоришь, — важно кивал статный капитан «Пожирателя». — Но Империя дала нам новое оружие, способное сокрушить оборону даже самой неприступной планеты. Мы доказали это здесь и сейчас вместе с триста двадцать шестой армией планетарного базирования…

— А Орион? Там потребуется такое же количество людей и кораблей? — противно жужжал голосок ведущей.

— Мисс, внутренние миры Ориона — это почти неприступные твердыни…

Мое внутреннее чувство обострилось до максимума. Я вскочил с кресла, словно подброшенный, и наугад переключил головизор на другой канал, прибавив звук.

— Что самое вредное для вашей шерсти? — несся радостный вой из ящика, пока я бешено обувался и оглядывал комнату как загнанный зверь.

Нервная дрожь, словно электрический ток, бежала по моей коже в предвкушении доброй драки.

— …нет, и что же это? Я пользуюсь только водой и мылом! Моя шерсть выпадает!

Опасность была уже всюду. В голове неприятно завибрировало.

— …Третий взвод — на позиции… второй — под окна… — раздалось в голове эхо мыслепередачи.

На экране ящика язига недовольно скривила рыжую мордочку и потянулась к ручке душа.

— Сейчас вы увидите убийство! — радостно взвыл голос, рекламирующий средство «Айс пух». — Потому что вода убийственна для вашей шерсти…

Что-то в глубине сознания у меня изменилось, и я стал прежним Ингваром Грином — холодным и расчетливым лейтенантом войск специального назначения, участвовавшим в самых кровавых мясорубках этого десятилетия. С меня спала сонная пелена, обнажая оголенные нервы.

Не колеблясь больше ни секунды, я вскинул автомат и всадил длинную очередь в дверь номера. Треск выстрелов слился с воплем боли, и тут же раздался звон разбитого стекла — это в комнату влетело несколько гранат со слезоточивым газом. Не дожидаясь, пока газ начнет на меня действовать, я выбил ногой дверь с дымящимися дырами и, перепрыгнув через три обливающиеся кровью фигуры, выскочил в коридор. Там меня уже поджидали три или четыре человека. Но я вовремя успел прыгнуть за угол. Позади запоздало зашипели заряды лучеметов, пронзая коридор, где я был мгновением раньше. Сразу же запахло горелым пластиком и расплавленным металлом.

— Сдавайтесь! Вы окружены…

— Сдаваться… не приучен, — прошептал я. Достав из ранца одну из двух плазменных гранат, я сорвал чеку и швырнул гранату подальше в коридор, из которого в меня снова начали стрелять. После оглушительного взрыва, болезненно отдавшегося в ушах, смело шагнул в горящий коридор и обработал его несколькими очередями. На полу, завывая, катался один из нападавших, закрытый по самую макушку в черный скафандр с глухим шлемом. Его фигура была объята пламенем, оно медленно, но верно прожигало защитную оболочку. Двое его напарников валялись, отброшенные взрывом, в соседнем коридоре, где также догорали, будучи уже мертвыми. Я продырявил короткой очередью шлем того, что катался по полу, на ходу снял фуражку и откинул в сторону. Маскарад закончился. Пора стать самим собой.

— Всем полицейским подразделениям в холле! Что у вас происходит? — завопил злобный голос у меня в голове, когда я осторожно, из-за угла, выглянул в главный холл.

Там уже собралось около дюжины темных фигур с лучеметами.

Я начинал задыхаться — горький дым пожара просачивался в легкие.

— У нас взрыв на первом этаже. Ждем результатов штурма комнаты с подозреваемым. У нас приказ держать холл под прицелом и не дать…

— Каким подозреваемым? Кто командир операции? Кто разрешил штурм? — вновь вспыхнули чужие мысли. — Немедленно уводите людей из холла и окружите здание, чтобы даже мышь не проскочила! Это очень опасный преступник. К вам уже идет на помощь армейский спецназ. Не дайте преступнику улизнуть до их прибытия. Головы поснимаю с плеч, если упустите…

— Не о чем тут болтать! — бросая в холл последнюю гранату, проворчал я.

Ответ неизвестного координатора потонул в море огня и разлетевшихся кусков стены. Пламя высветило стоящие у отеля бронированные автомобили. Значит, выйти из холла, это все равно что добровольно сунуть голову в петлю.

Я побежал в противоположную от холла сторону, на ходу расталкивая напуганных постояльцев, состоящих в основном из чужих. Я спешил добраться до юго-восточного крыла здания, где находился ресторан. Его тонированное окно смотрело на живописные дома язигов и автостраду, залитую в ночи огнями рекламных щитов. На дороге скопились смешные мотоциклы язигов и обтекаемые автомобили, похожие на толстых жуков. Водители удивленно выходили на дорогу и, хлопая светящимися в полутьме глазами, разглядывали зарево пожара.

Пробравшись между автомобилями, у отеля остановились две полицейские машины с включенными сиренами и мигалками. Из них выскочили люди в темной униформе и безрукавных бронежилетах. На ходу вытаскивая пистолеты и разгоняя язигов обратно по машинам, они готовились к бою.

Я, хорошенько прицелившись, стал бить из автомата короткими очередями прямо сквозь стекло ресторана, обстреливая их хлипкие позиции. Бронежилеты, рассчитанные на отражение зарядов легких лучеметов, не спасали от смертоносного града пуль. Вскрикнув, первая жертва согнулась пополам и, зажимая руками живот, съежилась на дороге рядом со своей машиной. Язиги, увидав первого убитого полицейского, с жалобным мяуканьем прыснули в разные стороны, прячась кто куда. Я лишь по чистой случайности не задел никого из них, когда они с воплями начали метаться как умалишенные. Полицейские, ругаясь, стреляли в разные стороны, спотыкаясь о вопящих дурными голосами язигов. Ресторан был погружен во тьму, а вспышек автомат не давал, так что десятиметровое стекло, покрывшееся трещинами, выдавало меня лишь дырой в своей нижней части. Мои заряды пробивали навылет, словно консервные банки, автомобили полицейских, украшая их ровными рядами отверстий размером с кулак.

Через полминуты все было кончено. Кроме полицейских, никто не пострадал. Мне только убитых местных жителей не хватало! Врагов мне было не жалко, другое дело ни в чем не повинные язиги, угодившие под огонь по моей вине.

Протиснувшись сквозь пролом в стекле, я спрыгнул с трехметровой высоты. Мягко приземлился на деревянный настил, протянувшийся вдоль всей стены отеля и побежал к ближайшей машине, рядом с которой не осталось ни одного зеваки. Забравшись в нее, захлопнул дверь и пробежался взглядом по пульту управления. Как я и рассчитывал, ничего сложного там не было. Ленивцы язиги постарались даже тут переложить основные функции на голосовые команды.

— Зажигание! — рявкнул я на весь салон. — Погнали, мать твою…

— Вторая команда неизвестна. Пункт назначения неизвестен, — забубнили динамики.

— Да куда угодно! — прорычал я, хватаясь за руль и вдавливая педаль газа до упора.

Машина, недовольная таким обращением, с визгом рванула вперед, чуть не зацепив на повороте фонарный столб.

Экспериментируя, я выяснил, что многие функции пульта имеют мало общего с управлением. Они отвечали за искусственный климат, откидывание многочисленных бардачков, наполненных какой-то едой, от которой остро несло морем и рыбой, а также заунывную музыку, которую исполняли, на мой неискушенный взгляд, нетрезвые коты. Наверное, их в этот момент тянули за хвосты прямо в мясорубку, а иначе зачем им так орать? Одним словом, это был кошмар, а не музыка. Кончились мои эксперименты тем, что я неожиданно откинулся назад, чуть ли не на спину, когда кресло превратилось в низкий диванчик. Больше тыкать пальцами наугад я не решился, опасаясь вылететь на полной скорости за ограждение дороги. А падать было долго, учитывая высоту, на которой был расположен город, и то, что в трех сотнях метров под нижней дорогой начинался зеленый ад, уходящий корнями в болота.

Вынув из нагрудного кармана тонкий квадратик визитки, который дала Крейзи, я включил видеофон.

— Кто это? Что вам угодно?

Раздался зевок, а затем на экране появилась немного встревоженная мохнатая мордочка. Крейзи была недовольна, что ее подняли среди ночи. Ничего, за те деньги, что она получит от продажи камешка, можно и потерпеть.

— Это Грин… прошу прощения, Стайгер! Нет времени на долгие рассказы. До меня добралась ваша полиция, и теперь я в бегах. В отеле произошла перестрелка…

Она мгновенно скинула с себя сон, и шерсть ее поднялась дыбом:

— Вы шутите? Что нужно полиции от такого, как вы?.. Если, конечно, вы тот, за кого себя выдаете! Я права?