Доминион. Воссоединение - Игорь Марченко

Временами я доставал из мешочка драгоценные камни и любовался кровью Сенсинора. Они меня успокаивали лучше, чем кибердоктор, который делал уколы при каждом удобном случае. Результаты обследования были очень любопытны. Например, он обнаружил мой мозговой ментальный зонатор, который выглядел как небольшое уплотнение в одной из лобных долей. Маленькое уплотнение пустило корни всюду, где только смогло, и напоминало мохнатый шарик с волосинками, которые непонятным для кибердоктора способом взаимодействовали с нейронами головного мозга. Все позвонки имели микроскопические спайки от многочисленных переломов, которые давно зажили. Организм избавлялся от остатков химических соединений, которые попадали в меня с воздухом и пищей других миров. В целом годовой отпуск пошел моему здоровью только на пользу.

Наконец рейдер, расходуя последнюю энергию, добрался-таки до системы Аврила и взял курс на планету язигов — Тармвэдру. В системе были еще две дюжины планет, которые по галактическим справочникам числились необитаемыми. Там располагалось несколько десятков Имперских автономных механизированных заводов по добыче полезных ископаемых.

Обитавших в труднопроходимых лесах язигов открыли еще терранские колонисты и подняли до своего уровня развития. Те, быстренько сообразив, как можно получить от людей побольше, ничего толком не делая, принялись продавать колонистам корень жизни — растение, способствующее продлению человеческой жизни. Причем продавать по баснословной цене в полновесных монетах Содружества. Эти мохнатые хитрецы выменивали корни у добытчиков — своих менее развитых родственников — на радиоприборы, ручные компьютеры, электронные игрушки и прочий хлам. Они хорошо грели лапы на своих младших родственниках и самодовольно жмурили раскосые зеленые глазищи, радуясь своей смекалке. С ними нужно было держать ухо востро, пока они тебя не обжулили и не раздели до нитки, прикинувшись несмышленышами. Когда Империя построила на Тармвэдре первый Галактический форпост, язиги вовсю начали торговать с ближайшими звездными системами и этим кормились. После того, как их кормильцы, люди, вынуждены были уйти отсюда по политическим соображениям, у них чуть не случился массовый психоз. Имперский экспедиционный корпус язиги поначалу приняли со всем радушием, однако оно со временем переросло в стойкую неприязнь. Имперцев они не любили и не жаловали, презирая за высокомерие и неуемную жажду новых завоеваний. Люди, в свою очередь, презирали язигов за сибаритство, снобизм, любовь к наживе и сомнительные махинации с деньгами.

Я не хотел рисковать и открыто садиться на планету. Это была ближайшая звездная система к Эпилону, и местные силы могли быть предупреждены о моем прибытии и иметь описание корабля. Рейдеров не так уж и много в космосе, и все они приметны, как бельмо на глазу. Сколько бы Имперских холуев ни ждали моего прилета, они будут работать на трех крупнейших космодромах Тармвэдры. Других посадочных площадок, способных выдержать вес рейдера, не было. Садиться в лесу я тоже не мог. Планета не имела ни морей, ни достаточно крупных озер, и приводниться было негде. Полюса планеты, как и арктические широты, были заселены Империей и обжиты людьми-колонистами. Оставалась рискованная затея — спрятать корабль на одном из спутников Тармвэдры. Их у нее было предостаточно, от крупных до мелких. На малом шаттле приземлиться на каком-нибудь провинциальном космодроме язигов. Затем продать один из моих драгоценных камешков и достать энергию для силовой установки рейдера. С виду план был выполним. Пока шпионы выяснят, что такой шаттл не проходил сквозь местные врата, и потратят время на идентификацию, меня уже на Тармвэдре быть не должно. К счастью, рейдер создавался для разведывательных полетов во враждебном космосе и был оснащен всеми мыслимыми и немыслимыми системами маскировки. Я не опасался быть обнаруженным даже самыми мощными планетарными радарами.

К сожалению, боезапаса оставалось не так уж и много, поскольку я его при похищении рейдера растратил, не поскупившись. Корабль не был предназначен для длительных боевых действий в космосе и располагал минимумом оружия.

— Ну хоть на один залп нам хватит? — с надеждой спросил я у Железяки.

— Силовые щиты съедят остатки энергии в ближайшие дни. Вы же не хотите, чтобы метеориты повредили корпус, пока вы будете искать энергию на планете? Энергорезервы мы растратили на все сто процентов. Пополнять их больше неоткуда. Если возникнет острая нужда, и нам будут угрожать, то можно использовать бронебойные снаряды с циркониевым сердечником. Они отлично подойдут для ближнего боя или во время экстренного отступления. Но они совершенно не годятся для дуэли с тяжелыми космолетами среднего класса, оснащенными щитами «Бета».

— Ну, хорошо. Воспримем это просто как лишнее неудобство. Жаль, конечно, тебя оставлять такого беспомощного, но тут уж ничего не поделаешь.

— Я верю, что вы еще вернетесь на борт, капитан.

— Хотелось бы и мне в это верить, железный дурень. Держи очаг горячим и не вздумай глушить реактор. Я постараюсь максимально быстро провернуть дела внизу. А пока что, дорогуша, свари мне кофе.

Я посадил корабль на один из малых спутников Тармвэдры. Он все время был повернут одной стороной к планете, чем и привлек к себе мое внимание. Выбрав его скрытую от Тармвэдры сторону, я надежно скрыл рейдер от оптического наблюдения. Первая фаза операции — орбитальная парковка — прошла успешно.

Отдав распоряжения Железяке и на всякий случай взяв с собой маленький передатчик для связи с ним, я зашел в каюту для последних приготовлений. Покопавшись в вещах, надел немного потертый, но еще крепкий комбинезон суперкарго — второго помощника капитана — из стеганого черного материала с красивыми серебристыми нашивками, заправил штанины в сапоги из такого же стеганого бархатистого материала. На голову водрузил фуражку офицера с золотой крылатой звездой на кокарде. Критично осмотрел себя в зеркале.

На меня смотрели подозрительные каре-зеленые глаза, которые могли принадлежать только бывшему военнопленному или заключенному, бежавшему из самой охраняемой тюрьмы в Галактике. Что, в общем, было справедливо в обоих случаях. Дополнял образ лихорадочный румянец на бледных щеках. Короткие каштановые волосы ежиком, которые я сам, как мог, укорачивал бритвой, были скрыты под фуражкой. Длинные рукава комбинезона я закатал выше локтей. Подпоясавшись широким ремнем с кобурой, я закончил образ наемного торговца. Так себе, конечно, маскарад. Лишь на первое время сойдет, но потом уже будет все равно. Обычно торговцами становились ветераны, по той или иной причине демобилизованные и оставшиеся с одной пенсией на руках. Их с удовольствием нанимали на корабли торговых компаний, если, конечно, не мешала инвалидность. Из оружия я решил взять небольшой, но мощный фазер. Подумав немного, захватил свой электромагнитный автомат и три полных магазина к нему, на полторы тысячи выстрелов. Под конец сунул в ранец две плазменные гранаты. Несколько драгоценных камней спрятал в пояс и внутренний карман. Бросив короткий взгляд на каюту, в которой промаялся так много времени, я направился на взлетную палубу.

Шаттл выглядел как большая темно-зеленая чечевица. Пройдя через шлюз, я занял место пилота. Закутался в амортизационную паутину и включил простой с виду пульт. Роль киберкома выполняла бессловесная машина-анализатор, которая следила за управлением и иногда корректировала траекторию полета. На этом ее миссия и заканчивалась.

Под моим неуверенным управлением шаттл кое-как выскользнул из створок взлетной палубы рейдера — на ходу зацепив одну из них — и пошел к Тармвэдре.

Полет к окутанной облаками планете был не очень долгим. Шаттл вошел в атмосферу, и за бортом засвистел раскалившийся воздух. Киберком вывел локацию поверхности, на которой фиксировались три кочующие по небу платформы космодромов, неопознанные объекты, а также практически все города язигов этого полушария. У меня не было времени провести тщательную орбитальную разведку, я опасался, что привлеку внимание своим неумеренным любопытством. Выбрав на карте город под названием Залесье, имеющий собственный небольшой космодром, я подправил курс и вскоре был над ним. Обзор был великолепный, и ему ничуть не мешали наползавшие с северо-запада грозовые тучи.

Вообще атмосфера Тармвэдры была насыщена влагой. Дожди проливались на многометровой высоты деревья, которые давно перепутались ветвями и образовали однородную массу. На землю обрушивались потоки воды, питая корни исполинов и топкие болота, кишащие чудовищными тварями, никогда не видевшими света в своем странном мире вечной ночи. Города язигов были элегантны, хоть и простоваты с виду. Меж антигравитационных платформ тянулись шоссейные дороги, стояли дома и заводы. Язиги не любили покидать места своего проживания, предпочитая все дела вершить по глобальной трансгалактической киберсети. От этого крыша даже самого бедного домика самого неблагополучного и невезучего из язигов, была утыкана приемо-передающими антеннами беспроводной сети.