Русич - Елена Синякова

построили высокий забор, мы пытались на официальных началах покинуть этот квартал. Но на выходе те люди с автоматами сказали, что в русский квартал могут уйти только русские — я и мама. Папу и младшую сестру они не отпускали…

Лекс покосился на то, как задрожали тонкие белые пальчики Варюши от этих воспоминаний.

— И вы решили остаться?

— Да. Но три месяца назад папы не стало… и находиться в квартале, где нас ненавидят, стало просто невыносимо. Мы пытались уйти, но из-за сестры нас не выпустили. Она была рождена на территории китайского квартала, и она…

— Метиска?

— Да.

Лекс окинул Варю быстрым взглядом, понимая теперь, почему девушка была такой бледной, в черном скромном платье и с грустными большими глазами: траур по ушедшему отцу — это не просто дата. Это состояние души, которое он знал слишком хорошо, чтобы не понять ее.

— Ты смогла сбежать через ограждение? — мужчина кивнул на стертые в кровь коленки девушки, которые она стыдливо попыталась прикрыть краем платья, тихо ответив:

— Я вырыла небольшой подкоп, в который смогла протиснуться…

Лекс выматерился от души, потому что жутко было думать о том, что Варю поймали бы при побеге.

Что бы с ней могли сделать те упыри, которые ходили с автоматами и ненавидели русских.

Варя вздрогнула, потому что вряд ли поняла его, но продолжала стоять на одном месте посреди комнаты, сцепив перед собой руки.

Хрупкая девчонка с длинными волосами и бездонными глазищами, где была вся печаль мира и мольба о помощи.

Она собой собралась жертвовать ради спасения мамы и сестры.

Мужчина достал сотовый и что-то мрачно и сосредоточенно тыкал в нем, а затем неожиданно положил на журнальный столик и повернул к застывшей девушке.

— Сможешь показать точнее, где твой дом на территории китайского квартала?

На телефоне была карта Ванкувера из GPRS.

Красной точкой было обозначено местонахождение Лекса и ее самой сейчас, и девушка ловко стала передвигать и увеличивать карту, пока не нашла нужную улицу и тот самый дом, где сейчас с ума сходили от страха и переживаний ее мама и сестра.

— Вот здесь.

Варя вернула телефон серьезному хмурому Лексу, который тут же отправил координаты, а затем набрал уже знакомый номер и проговорил:

— Жень, собирай наших мужиков. В китайском квартале есть русская семья, которую к нам не выпускают. Ее нужно забрать. Место отправил тебе. Лады, брат. Жду от тебя новостей.

Когда он отложил телефон в сторону и перевел взгляд голубых глаз на девушку, то криво улыбнулся:

— В обморок не упадешь?

— Не должна.

— Зря! Я неплохо умею делать искусственное дыхание, плавно перетекающее в массаж.

Наверное, шутка не очень удалась и атмосферу совсем не разрядила, потому что Варя тут же покраснела и выпалила:

— Алексей Алексеевич, я буду очень стараться угодить вам… во всем!

Вкусная девчонка.

Вся такая ладная и миленькая, что накинулся бы еще с порога, но сейчас Лекс отчетливо понимал, что этой ночью ему секс не светит от слова «ни хрена».

Особенно когда Варя поправила на журнальном столике пачку каких-то газет.

Она сделала это не задумываясь, потому что переживала настолько сильно, что не знала, куда себя деть.

— Так, всё. Я понял. Как любой русской девушке, тебе срочно нужно заняться уборкой или готовкой, чтобы только не нервничать, да?

— Да, думаю, что так.

— Только половики не заставляй меня вытряхивать, — хохотнул он. — Женя будет держать нас в курсе событий. Через пару часов твоя мама и сестра будут в безопасности, я обещаю.

— Вы не представляете, настолько я благодарна вам, Алексей Алексеевич! — тут же выпалила девушка, и наконец в ее глазах появился яркий огонек надежды, который Лекса очень порадовал. — Хотите… Хотите, я вам пирожки приготовлю?

Глава 3

Твою ж мать!

Пи-рож-ки!

Такого за почти сорок лет жизни Лексу еще никто из девушек точно не предлагал!

Минеты и поза «69» улетели в далекое бурное прошлое после того, что он услышал сейчас!

Пирожки!

Мужчина не знал, ему материться или от души хохотать?

Он так и смотрел на хорошую девочку Варю, видя, что своими эмоциями смутил ее и явно заставил над чем-то судорожно размышлять, когда наконец рассмеялся:

— Я настолько плохо выгляжу сейчас, что вызываю у тебя только желание накормить меня и больше ничего?

Варя затрясла отрицательно головой:

— Нет! Конечно, нет! Простите, я не подумав ляпнула и…

— С капустой.

— Что?

— Пирожки с капустой. Сделаешь?

— Конечно!

Лекс покачал головой, в этот момент искренне удивляясь себе самому.

Вот же нашел он себе «развлечение»!

— Кухня там, холодильник тоже там. Посмотри, что есть в нем. Если будет чего-то не хватать, сразу закажем.

— Хорошо, — быстро закивала Варя и поспешила туда, куда махнул рукой в перчатке Лекс.

Выпорхнула, как птичка от волка.

Лишь бы быть подальше и не смотреть в его глаза, которые он от нее отвести не мог.

Дожили, мать вашу!

Обычно женщины сами клеились к нему. Ласкались. Старались понравиться.

Иногда ради денег, конечно. Но чаще всего, потому что он им нравился.

А Варя шарахалась как черт от ладана и скрывала это очень неумело.

И Лекса это и веселило, и злило одновременно.

Ясно, что доверять она ему была не обязана совсем.

В конце концов, то, что они виделись один раз до этого момента, ни о чем не говорило.

Но ведь и монстром Лекс не был, что бы там про него ни рассказывали.

Он своих защищал.

Всеми способами.

А на войне не может быть без жертв, как бы ни старались действовать осторожно. Да и чаще всего жалеть никого не хотелось!

Те, кто обижал русских, наказывались без разговоров.

Лекс тяжело выдохнул и помассировал переносицу.

Ждал-то он великих потрахушек!

А теперь хоть сиди и дрочи себе, пока ладони не задымятся.

— Варюш? — окликнул он девушку, и на удивление она тут же выглянула из кухни с каким-то пакетом в руках.

— Да?

— А почему ты о помощи Женю не попросила? Могла ведь ему всё рассказать.

Судя по тому, как девушка захлопала глазами, об этом она даже не подумала, и теперь в ее взгляде был немой вопрос: «А что, так можно было?»

— …Но ведь вы же главный.

Лекс широко улыбнулся и сокрушенно покачал головой, подумав о том, что всё равно хорошо получилось, что она его нашла. И теперь была рядом.

Раз нашлась, значит, судьба привела ее.

А если привела — он своего не упустит уже.

— Ну, что там, в холодильнике? Всего хватает?

— Да, — закивала она, —