Мир Елены Уайт Удивительная эпоха, в которую она жила - Джордж Найт

не захотел бы родиться в прошлом веке, если бы он не был уверен, что родится в состоятельной семье, будет одарен очень хорошим здоровьем и мужественно перенесет смерть большинства своих детей».

Иначе говоря, «добрые старые дни» не были такими замечательными, какими мы часто их представляем. Это особенно справедливо, если говорить о сфере здоровья. В 1800 г. средняя продолжительность жизни составляла 32 года, в 1850 г. — 41 год, в 1900 г. — 50 лет, в 1950 г. — 67 лет. В настоящее время средняя продолжительность жизни женщин в Соединенных Штатах составляет 79 лет и немного меньше у мужчин.

Что изменилось? — возможно, спросите вы. Ответ довольно прост — стали более здоровыми наклонности, санитария, улучшилось медицинское обслуживание.

В начале XIX в. привычки каждого человека, связанные со здоровьем, оставляли желать много лучшего. Богатые люди ели не только много, быстро и жадно, но их пища в основном была нездоровой, состояла из большого количества мяса, сладостей и напичканных пряностями блюд. В то же время многие люди избегали фруктов и овощей, так как считали, что смертоносная эпидемия холеры в 1832 г. была вызвана фруктами. Многие также подозревали что свежие фрукты и овощи были особенно вредны детям. Бедные люди, конечно, имели более скудную пищу в сравнении с богатыми, но ни те, ни другие не имели знаний об основных элементах питания. Вершиной этой проблемы было некачественное состояние имевшейся в продаже пищи из–за отсутствия холодильников и антисанитарных условий ее приготовления. В результате у людей наблюдалось плохое здоровье, общество страдало от эпидемий.

Магазин мясных объедков в Филадельфии

Графический объект4

Больные коровы едва ли могли давать доброкачественное молоко

Разумеется, питание представляло собой только часть проблем, связанных со здоровьем человека. Большинство людей редко принимали ванну, а некоторые авторитетные источники заявляют, что обычные американцы в 1830–е годы никогда не принимали ванну в течение всей своей жизни. Даже к 1855 г. в городе Нью–Йорк была только 1360 ванн на 629 900 жителей. Хотя это соотношение намного выше, чем в сельских местностях того же времени.

В начале XIX в. санитарные условия были плачевными. В середине столетия даже у высокопоставленных людей уборные находились во дворе. В 1855 г. в Нью–Йорке насчитывалось только 10 388 туалетов со сливными бачками. Между тем из–за утечки нечистот из многочисленных уборных заражались колодцы с питьевой водой. Что касается мусора, у американцев не было системы его переработки. Большинство мусора выбрасывалось возле домов, и в нем рылись свиньи, свободно бегавшие по улицам. В 1840–е годы Нью–Йорк имел тысячи беспризорных свиней, и этим решал проблему с мусором. И, конечно, повсюду на немощеных улицах валялись кучи навоза, зловонный запах которого был особенно ощутим во время влажной погоды, а в засуху навоз превращался в смердящую всепроникающую пыль. И потом, все американцы жевали табак. До того, как стали популярными сигареты, американцы, жующие табак, выплевывали его везде — в помещении, на улице, и только более образованные не позволяли себе этого за столом.

Графический объект6

Жители Нью–Йорка увертываются от стада свиней на углу Четвертой авеню и Бродвея

Отсутствие надлежащей санитарии и привычек, способствующих здоровью, создавало благоприятные условия для болезней. Но заболевшие не хотели ложиться в больницу, потому что в то время, когда о бактериях еще ничего не знали, лечь в больницу означало вынести себе смертный приговор. В таких антисанитарных учреждениях, первоначально предназначенных для бедных, эпидемии были очень частыми. В 1840–е годы больница оставалась последним пристанищем, куда приходили умирать. Богатые люди не шли в больницу. У них были врачи, которые обслуживали их на дому.

К сожалению, домашнее лечение не было достаточно профессиональным. Общераспространенное представление о болезни заключалось в том, что нарушается баланс основных «соков» человеческого организма, а лечение заключалось в том, чтобы восстановить баланс. Первым шагом в данном процессе являлось кровопускание. В течение нескольких дней врач выпускал из тела пациента от 0,5 до 1 литра и более крови. За кровопусканием обычно следовало очищение тела. Это делалось путем применения сильных лекарств, таких, как каломель (содержащая ртуть) и стрихнин, который теперь известен как очень ядовитый препарат. Но в то время верили, что лихорадка, понос и рвота были признаками выздоровления и что используемые лекарства дали эффект и быстро и резко освободили тело от излишней жидкости. Не удивительно, что XIX век назвали веком «героической» медицины.

Больницы, последнее пристанище для умирающих бедняков

Между тем хирургия была не менее героической, если учесть, что операции проводились без анестезии. Молодой Урия Смит, будущий редактор «Ревью энд Геральд», перенес ампутацию ноги на кухонном столе своего дома, причем мать стояла рядом и держала его за руку. Когда об анестезии еще не знали, главным была скорость. Говорили, что военные хирурги во время гражданской войны могли отнять ногу за 40 секунд.

Но даже тогда шанс на выживание был не велик, так как медицина не знала о микробах и о том, как распространяется инфекция. Хирурги не чувствовали необходимости менять фартуки или ножи или даже мыть руки между операциями. Они запросто могли вытереть нож о грязный фартук перед началом следующей операции. Нет надобности говорить, что в начале 1800–х годов хирургия ограничивалась ампутациями. Операции на брюшной полости, черепе или грудной клетке почти всегда оканчивались летальным исходом.

Сатирическое изображение хирургии того времени. Рядом разложены гробы, ожидающие пациентов

А что требовалось, чтобы в те дни стать врачом? Немногое. Человек за четыре — восемь месяцев мог получить диплом, усвоить медицинскую «мудрость» своего времени, и начать практиковать. Неудивительно, что Оливер Вендел Холмс заявил:

«Если бы