Месть Шарпа - Бернард Корнуэлл

— К сожалению, полковника свалил внезапный приступ лихорадки. Мой врач опасается за его жизнь.

— Жаль слышать, мсье. — ровно посочувствовал сержант, — Кое-кому из моих парней он нравился.

Секунду они играли в гляделки, и Дюко, покрываясь холодным потом, решил было, что ошибся в сержанте, как вдруг тот стрельнул глазами на кокарды и бесстрастно добавил:

— Ничего, погрустят-перестанут.

Майора отпустило. Они — союзники. Мысленно переводя дух, он мягко намекнул:

— Лихорадка очень заразна.

— Да, я слыхал, мсье.

— Надеюсь, болезнь пощадит ваших товарищей. Нам понадобится не меньше шести человек.

— Думаю, ваши опасения напрасны, мсье. — подлаживаясь под эзопов язык собеседника, успокоил Дюко сержант, — Большая часть парней и не чихнёт.

Сроднённые предательством, они с полуслова понимали один другого.

— Хорошо. — Дюко взял ближайшую кокарду и выжидающе взглянул на сержанта.

Тот помедлил и взял вторую. Молчаливое соглашение было заключено.

Спустя двое суток туман затянул устье Гаронны и мокрой белой взвесью прокрался на улицы Бордо, по которым девять всадников скакали к восточным воротам. Вёл их Пьер Дюко. Он был в штатском, хотя на боку болталась сабля, а за поясом торчали пистолеты. Драгуны избавились от тяжёлых касок, их седельные сумки были набиты до отказа, как и тюки, навьюченные на трёх лошадей без всадников.

Обмануть, запутать, перехитрить. Своё искусство, много лет служившее к вящей пользе императора, Дюко обратил против него. Кони простучали копытами по брусчатке тоннеля ворот и группа заговорщиков растворилась в тумане.

Глава 1

— Пэру? — хмыкнул генерал-майор Нэн, — Пэру, естественно, о вашей дуэли доложено. Могу вас утешить, между нами, конечно, в глубокую скорбь ваша выходка его не ввергла. Последнее время флот изрядно ему надоедал.

— Я ждал ареста. — признался Шарп.

— Ухлопали бы мошенника, уже куковали бы за решёткой. С одной стороны — флотским больше, флотским меньше, кто их считает? А с другой стороны — капитан корабля, всё-таки. Веллингтону было бы неудобно перед Адмиралтейством. Только вы же бездельника не убили. Учитывая, где у флотских мозги, вы ему, почитай, дружеский подзатыльник отвесили.

Генерал-майор залился смехом, а стрелок покаялся:

— Хотел убить. С прицелом ошибся.

— Что тут скажешь? Ваши ошибки умнее вас, мой крайне дорогой Шарп. — рассудил Нэн, — Не представляете, до чего же я рад видеть вас в добром здравии и на свободе! Как Джейн?

— В порядке, сэр.

Невесёлый тон Шарпа насторожил шотландца:

— Странное настроение для молодожёна.

— Устал, сэр.

Три дня Шарп догонял стремительно наступающую армию, ещё полдня рыскал по её левому флангу в поисках бригады Нэна. Генерал-майора он нашёл на холме над отбитым на заре бродом, через который переправлялась сейчас дивизия. На противоположном берегу виднелась улепётывающая французская кавалерия, да постреливали пушки из небольшой рощицы в полутора километрах от переправы.

— Фредериксона привели?

— Его рота у подножия холма.

— Ну, да! Куда ж вы без секунданта-то? А вдруг опять дуэль? — беззлобно фыркнул Нэн, — Насколько я понял из вашего сумрачного расположения духа, Джейн не с вами?

— Она отплыла домой два дня назад, сэр.

— Это правильно. Джейн — крайне милое создание, но армия — не место для милых созданий. Иисусе!

Восклицание относилось к французскому ядру, перелетевшему через реку и напугавшему коня шотландца. Едва не вывалившись из седла, генерал-майор успокоил животное и величественным жестом указал Шарпу на реку:

— Так и воюем, Шарп. Французы пытаются нас остановить на каждой речушке, а мы обходим их с фланга и неуклонно движемся вперёд.

Внизу терпеливо ждала очереди переправляться бригада Нэна: батальон его соотечественников-хайлендеров и два английских батальона.

— Мои обязанности в чём состоят? — деловито осведомился Шарп.

— Будь я проклят, если знаю. Вы же теперь штабист, а не я!

Навёрстывая годы корпения над картами и приказами в штабе Веллингтона, Нэн резвился, будто мальчишка, вырвавшийся из душного класса. Об одном жалел генерал-майор — больно мало осталось сражений и битв, в которых он мог бы доказать Веллингтону, насколько тот ошибся, не доверив ему полк или бригаду раньше.

— Проклятье, Ричард, война, раз-два, и закончится, а я лягушатникам и по зубам-то не треснул, как следует!

Времени на сочувствие Нэну у Шарпа не оставалось. Стрелок крутился, как белка в колесе. У начальника штаба бригады оказались короткие ночи и длинные дни, занятые решением бесконечных проблем. Работать приходилось либо в реквизированных под штаб деревенских домах, либо в сараях, а, чаще, в палатке на бивуаке, разбитом посреди чистого поля. Иногда из гула канонады на востоке Шарп заключал, что авангард британцев опять сцепился с французским арьергардом. Сам майор о битвах и не помышлял. Не хватало ни сил, ни возможностей, ибо каждая форсированная бригадой водная преграда, каждый отбитый у врага километр исчислялись в бочках и ящиках еды, оружия, боеприпасов, обеспечение которыми лежало на плечах Шарпа.

Раньше стрелок относился к штабистам с некоторой долей презрения. А как может относиться боевой офицер к отсиживающимся в тылу разгильдяям? Став одним из них, он быстро пересмотрел свою точку зрения. Штаб был мозгом и сердцем бригады, координировавшим действия отдельных подразделений, доставлявшим всё необходимое, державшим связь с высшим командованием и так далее, и так далее без конца, без края.

Типичный день Шарпа через две недели после прибытия в бригаду начался затемно с рапорта командира батареи конной артиллерии о заблудившемся где-то в живых изгородях фургоне с боеприпасами. Розыск пропавших телег не входил в обязанности начальника штаба, тем не менее, Шарп отправил на поиски адъютанта. Батарея была придана бригаде Нэна для огневой поддержки, а для огневой поддержки требуются боеприпасы.

Потом на хутор, занятый под штаб, заглянул разъезд лёгкой кавалерии Королевского Германского Легиона. Их старший, кивнув Шарпу на десяток перепуганных пленных, коротко бросил: «Мне они не нужны», и немцы ускакали, предоставив Шарпу ломать голову над тем, чем кормить французов, как охранять и где искать врача для перевязки половины из них, чьи плечи и лица были изрублены саблями германцев.

Из дивизии пришло предписание бригаде Нэна сдвинуться пятью километрами восточнее, хотя с вечера предполагалось, что бригада, наоборот, будет ждать подхода отставших на южном фланге дивизий. Шарп послал офицера известить Нэна, воспользовавшегося краткой передышкой, чтобы пострелять уток. Едва повара, писари, денщики упаковали штабное хозяйство, дивизия разразилась новым указанием, отменяющим предыдущее. Мулов пришлось разгружать, а Шарпу — рассылать гонцов по готовящимся выступать батальонам и гнать вслед первому нарочному второго, передать генерал-майору, что он может и дальше истреблять крякуш.