Месть Шарпа - Бернард Корнуэлл

Лошади вкатили возок с чёрным верхом на вершину пологого холма, роняя с копыт куски дёрна. Кучер натянул вожжи, и коляска замерла. Сверкая белозубой улыбкой, из неё выскочил сержант Харпер:

— Доброе утро, сэр! Свежо, а?

— Доброе утро, сержант.

— Привёз живореза, сэр. — Харпер указал на сидящего в экипаже старика, одетого в чёрное.

— Доброе утро, доктор! — поздоровался с ним Шарп.

Тот не ответил, только ещё больше насупил седые брови. На коленях его покоился кожаный саквояж с инструментами: зондами, скальпелями, струбцинами. Ни один британский врач, флотский ли, армейский, не хотел оказаться замешанным в скользкое, отчётливо пахнущее трибуналом дельце, поэтому Харперу по поручению Фредериксона пришлось ни свет, ни заря поднимать с постели почтенного французского эскулапа.

— Нализался ночью, сэр. — подмигнул командиру Харпер, чья зелёная куртка была не менее затрёпана, чем у Шарпа или красавчика Вильяма.

— Кто нализался? Доктор?

— Нет, сэр. Капитан Бампфилд. Всю ночь пьянствовал в таверне. — Харпер издал пренебрежительный смешок, — Сдаётся мне, сэр, что наш непотопляемый морячок при мысли о поединке с вами всякий раз даёт течь…

— Я тоже не образчик спокойствия. — возразил Шарп, — И плохо спал этой ночью.

Прошлой тоже. Мысли о предстоящей дуэли гнали сон, отравляли предчувствием неминуемой смерти, и сейчас непоколебимая вера Харпера в победу друга пришлась как нельзя кстати.

— Вы — как стёклышко, сэр, а в Бампфилда потребуется не один десяток сырых яиц влить, чтоб протрезвился. — поединок вызывал живейший интерес у Харпера, не сомневавшегося в том, что Шарп отправит моряка к праотцам.

Шарп о вызове не жалел. Бампфилд заслуживал смерти. Капитан командовал флотилией, бросившей якорь на рейде Сен-Жан-де-Люз. Несколько недель назад Бампфилд получил задание захватить французский прибрежный форт. Шарп, возглавивший десант, захватил укрепление и двинулся вглубь страны перерезать дорогу снабжения. Оттеснённый обратно в форт Тес-де-Буш, обложенный там бригадой французского генерала Кальве, Шарп обнаружил, что Бампфилда и след простыл. Морская пехота и две роты стрелков оказались в ловушке. Только чудом Господним, всегдашней удачей стрелков да вмешательством американского капера[1] можно объяснить то, что Шарпу всё же удалось спасти своих бойцов. Не всех. Многие остались бездыханными там, в форте. Не остыв после схватки с Кальве, Шарп, не откладывая в долгий ящик, послал чёртову Бампфилду картель[2].

— Я бы предпочёл драться холодным оружием.

— Холодное, горячее… Какая разница, сэр? — беспечно произнёс Харпер.

— Мне есть разница.

— В любом случае, он — труп, сэр.

— Сильно запаздывающий труп. — уточнил Фредериксон, дыша в иззябшие ладони. Покосившись на Шарпа и, решив, наверно, лишний раз его не трогать, капитан осведомился у ирландца, готова ли к маршу рота.

— Хоть сейчас, сэр.

— Хорошо.

Сразу после поединка рота Фредериксона, первая рота 60-го стрелкового, должна была выступать на восток, чтобы соединиться с армией. Харпер шёл с ними, ибо новый командир Собственного принца Уэльского Добровольческого, прибыв в полк, назначил своих майоров и своего полкового старшину, оставив ирландца и Шарпа ни с чем. Харпера тут же прибрал к рукам Фредериксон, а за Шарпа ухватился генерал-майор Нэн. Седой шотландец получил, наконец, под начало бригаду, усилил её ротой Фредериксона, и предложил Шарпу должность своего начальника штаба.

— Я же не штабист! — протестовал стрелок.

— А я не родился генералом. — с усмешкой отвечал Нэн.

— Мне надо посоветоваться с женой. — почти сдался Шарп.

Он вернулся на съёмную квартиру. Недели не прошло с памятной ссоры, вызванной решимостью Шарпа биться на дуэли, и новый разговор был не легче предыдущего. Джейн плакала. Она всё так же настаивала на возвращении в Англию, указывая, что с заключением мира цены на недвижимость взлетят вверх. Гораздо разумнее приехать сейчас и подыскать в Лондоне подходящий дом. Шарпу Лондон не нравился: душный, грязный и чересчур людный. Жить в столице он не желал. По его мнению, коль уж покупать дом, то где-нибудь в сельской тиши. Лучше в Дорсете. Почему в Дорсете, стрелок едва ли смог бы внятно объяснить. Просто когда-то слышанные чьи-то рассказы укоренились в голове, с годами отлившись в представление о Дорсете, как о райском уголке.

В конце концов, устав от взаимных упрёков, супруги пришли к компромиссу. Джейн едет домой и присматривается к домам в Дорсете. Шарп соглашается на предложение генерал-майора Нэна.

— Зачем, Ричард? — вопрошала сквозь слёзы Джейн, — Ты же сам признавался: тебя преследует навязчивый страх быть убитым в следующей же схватке? Зачем же искушать фортуну?

Шарп и сам не знал толком «зачем». Лавры штабиста его не привлекали. Перспектива сражаться, ещё год назад горячившая кровь, теперь наполняла душу такой тоской, что, хоть в петлю… Впрочем, знал. В бригаде Нэна служили его друзья — сам генерал, Фредериксон, Харпер. Слишком многих друзей у Шарпа отняла война, слишком мало их осталось. Брось он их перед концом долгой войны, стрелок никогда бы себе этого не простил.

Но сначала он прикончит тухлого флотского. Или погибнет.

— Засёк бездельников! — довольно провозгласил Фредериксон.

Трое всадников в шляпах с плюмажами и синих морских плащах мчались по тракту из города. Шарп напряг зрение, опасаясь увидеть за моряками профосов[3], спешащих воспрепятствовать поединку и арестовать дуэлянтов. Дуэль была секретом, но секретом Полишинеля, и за две недели Шарпу успели пожелать удачи две трети офицеров гарнизона. Слава Богу, профосы, по видимому, предпочли закрыть на поединок глаза.

Конники въехали на холм и спешились метрах в пятидесяти от стрелков. Один остался с лошадьми, второй принялся беспокойно расхаживать взад-вперёд, третий порысил к противникам.

Фредериксон, как секундант Шарпа, пошёл ему навстречу:

— Доброе утро, лейтенант!

— Доброе утро, сэр. — секундантом Бампфилда был лейтенант с «Вэнджинса», Форд. Он крепко сжимал плоский деревянный футляр, — Прошу прощения, мы задержались.

— Приехали, и то дело. — Фредериксон взглянул в сторону мерящего шагами жухлую траву Бампфилда, — Позвольте спросить, лейтенант, возможно ли примирение сторон?

На дежурный вопрос последовал дежурный ответ:

— К сожалению, нет, сэр.

— Печально. — подвёл итог Красавчик Вильям, в тоне которого печали не было ни на йоту. Рота Фредериксона понесла бессмысленные потери в Тес-де-Буш из-за трусости Бампфилда, и стрелку не терпелось полюбоваться, как ублюдку вышибут мозги.