Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

травы. Кожу на оголившейся спине зацарапали мелкие камешки и обломки веток. Выехав из палатки, как сани по снегу, Бёрк увидел тёмное вечернее небо, окаймлённое кронами высоких мохнатых сосен.

Крепкая мужская рука в кожаной перчатке схватила его за не длинные кудри и потянула вверх. Юноша был вынужден неловко сгруппироваться и подняться, чтобы ему не выдрали клок волос.

— Я тебя спрашиваю, жиртрест сраный! Почему работа не выполнена, а ты уже развалился на моей постели⁈

Взрослый мужчина, головы на две выше паренька, склонялся и орал ему прямо в лицо. Из рта крикливого несло жутким духом тухлого мяса и перебродившего кислого пива.

— Да ты столько жрёшь и так мало работаешь, что выгоднее тебя самого на мясо пустить, грёбаный хряк!

Тут ладонь сжимающая кудри, резко дёрнула голову Бёрка в сторону, отправляя его в падение, обратно на размокшую почву. Рыжий бастард шлёпнулся, мгновенно перепачкивая нос, глаза, губы и исподнюю одежду в скользкой грязи. Вокруг разразился громкий многоголосый смех. Множество других мужчин, упиваясь, насмехались над ним.

«О как…» — только и подумал Вейгер.

Он поднялся на четвереньки, протёр веки пальцами и осмотрелся. Взору открылся вид десятков палаток и шатров разбитых посреди хвойного леса. Тремя словами — обычный армейский лагерь. Вид этот был до того близким и родным душе старого воина, что он почувствовал себя, как дитя вернувшееся в отцовский дом, спустя долгие годы.

Но вот, жёсткий пинок в зад, вернул его в суровую реальность нового бытия. Юноша опять упал на живот и впечатался лицом в грязь. Смешки всё ещё долетали отовсюду, хоть и не такие резвые.

— Ты там ещё долго будешь в своей любимой луже плескаться, а⁈ Свинтус⁈ Ну-ка подорвался и поскакал отмывать мои вещи в реке!

Бёрк неспешно поднялся, оценивая обстановку опытным глазом. Сейчас он стоял посреди небольшой полянки на въезде в лагерь. В таком месте обычно разбивали палатки самые конченные отбросы. Под ногами у него разместилось целое озеро вытоптанной сапогами и копытами грязи.

Напротив торчал с горделивым видом рослый темноволосый мужлан. Носатая рожа с редкой мерзкой щетиной скалилась кривыми жёлтыми зубами. Облачён он был в стандартную кожаную броню рядового бойца Арханура. Помятые штаны небрежно болтались на длинных ногах, а концы расстёгнутого пояса свисали из-под кирасы.

По сторонам от крикливого бродили другие подобные ему солдафоны. Некоторые из них с хищными призрительными улыбками взирали на Бёрка.

«Так-так…» — анализировал Вейгер — «Судя по времени суток и окружающей обстановке, это стадо обнаглевших баранов только что припёрлось из рейда. Уставший и обозлённый, бывший деревенский плотник, по имени Шарк, решил заняться своим любимым делом и поиздеваться над рыжим пухлым оруженосцем. А ведь мной правнук, пускай и рождённый от служанки, стирал этому уроду вещи сегодня днём. Но Шарку плевать. Он просто любит унижать слабых и самоутверждаться за счёт них.»

Старому воину хотелось порассуждать ещё и о том, почему это демоническая призма начала перерождать его в разных отпрысков, по конкретной ветви семейного древа. Но на подобные мысли не оставалось времени, ведь терпеть дальнейшие издевательства он больше не намеревался.

Парень стоял молча и взгляд его из обычного, испуганно и раболепного, превратился в иной, надменный, суровый, злой. Сейчас по одному выражению перепачкананого лица, можно было сказать, что перед солдатами предстал уже какой-то совершенно другой Бёрк. Его пухлые кулаки сжались с необычайной силой, массивные плечи вздыбились дугой.

Крикливый заметил все эти неожиданно возникшие перемены. Но заскорузлое представление о своём оруженосце, как о слабом и беспомощном юнце, слишком глубоко засело в его пустой башке. Огромная пропитанная грязью до костей лапа снова потянулась узловатыми пальцами к рудым кудрям.

«У меня меньше силы, меньше роста, но хотя бы вес приблизительно тот же. И этого вполне достаточно, чтобы отделать такой мешок с дерьмом!» — самодовольно подумал Вейгер.

Левой рукой он отбил тянущуюся к нему пятерню, потом сделал резкий рывок вперёд и провёл идеально поставленный удар правой под дых. Если бы не кожаная кираса, защищающая торс, Шарка скрутило бы пополам. А так, он отшатнулся назад и развёл руки в стороны, сохраняя равновесие. В момент столкновения живота противника и своего кулака, юноша взглянул прямо в тёмные крысиные глазки над собой. Что он увидел там? Именно то, что ожидал увидеть Вейгер Брод. Страх перед силой его безграничного боевого опыта.

И тут славному воину захотелось, ко всему прочему, ещё и морально унизить деревенского дурачка. Вместо прицельного удара сразу в челюсть, он положил левую ладонь ему на грудь и просто оттолкнул. Специальная техника и правильная стойка, вложила в этот толчок такой импульс, что Шарк буквально отлетел назад, едва успевая перебирать ногами, чтобы не свалиться наземь.

— Да что ты сразу за волосы хватаешься, как баба! — сказал Бёрк не своим голосом и сплюнул смачный харчок — Хочешь подраться, давай на кулаках. Или на палках. А если жить надоело, то можем и на мечах.

Вся отара рядовых бойцов встала, как вкопанная и вперила ошалевшие взгляды в парня посмевшего дать отпор. Из некоторых палаток выглядывали удивлённые головы. Но больше всех не поверил в увиденное сам подбитый Шарк. Его рожа вытянулась от секундного испуга, но всё ещё пылала злобной ненавистью.

— Ну что ты вылупился, ойрово отродье! — бросил ему парень вдогонку — Оруженосец, это зелёный сопляк, не видавший настоящих битв. Его приставляют к опытному бойцу, чтобы он набирался знаний и обрастал навыками… Так вот, я тут рассудил, что теперь ты будешь моим оруженосцем!

На этих словах крысиные глазки мужлана полезли из орбит и налились кровью. Жёлтые зубы заскрежетали друг о друга от непомерной ярости.

— Хотя-я… Звание оруженосца самого господина Брода, это слишком жирно для такой слизи, как ты. Как насчёт должности моей личной девочки разносчицы пива?

Разъярённый рослый бык сорвался с места и понёсся сломя голову на распоясавшегося мальца. Очень грубо и небрежно, так сказать, по деревенски, он занёс кулак над головой, чтобы вложить в удар всю свою дурь. Вейгер не смог сдержать ухмылки. Настолько бездарная атака, вызывала у него лишь приступ искреннего смеха.

Волосатый кулак Шрака нёсся прямиком в грязное улыбающееся лицо рыжего наглеца. Ему не хватило каких-то пятнадцати сантиметров, чтобы достичь цели. Повстречав на пути мягкую пухлую ладонь, он вдруг перенаправился вниз и, захваченный железной хваткой, начал проворачиваться вправо. Бёрк крутанулся волчком, заныривая под руку противника. И вот, он уже очутился позади него, а в сжатых пальцах у парня трепыхалась заломаная за спину конечность мужчины. Чтобы локтевой сустав