Чего хотят женщины? Наука о природе женской сексуальности - Бергнер Даниел

Однажды утром Чиверс сидела за своим металлическим рабочим столом, склонившись над ноутбуком. Неяркое ноябрьское солнце с трудом пробивалось сквозь ее окно. Она размышляла над данными, полученными с помощью плетизмографа в ходе своего последнего исследования. Ее глаза следовали вдоль зубчатой красной линии, пробегавшей по экрану, – линии, изображавшей уровень кровотока одного испытуемого. Перед тем как Чиверс ввела бы их в компьютерную программу, ей надо было убрать ошибочные точки, моменты, когда испытуемый мог ерзать на стуле, осуществляя небольшие сокращения тазовых мышц и сотрясая плетизмограф, что могло, в свою очередь, вызвать броски данных и исказить результаты. Она медленно просматривала красную линию, со всеми ее узкими, крутыми, резкими изгибами, выискивая места, где необычная высота пика относительно соседних ровных участков подсказала бы ей, что возбуждение здесь не возникло и этот интервал не важен для ее исследования. Она выделила и удалила один крошечный участок явного отклонения от нормы, а затем продолжила внимательно просматривать линию. Чиверс занималась этим еще приблизительно два часа, обрабатывая данные всего лишь по одному испытуемому. «Я начинаю слепнуть», – произнесла она, вперив взгляд в другой подозрительный гребень.

Тем не менее ее очень впечатлило то, о чем сообщали ей данные эксперимента. Она была счастлива, внося свой вклад в «объединенную критическую массу» беспрецедентных женских усилий. Сексология как дисциплина появилась в конце XIX века и всегда была уделом мужчин. Даже сейчас женщины составляли меньше трети членов самой выдающейся организации в этой области – Международной академии сексуальных исследований (International Academy of Sex Research) и меньше трети редакционной коллегии журнала Академии, одним из сотрудников которого была сама Чиверс. Таким образом, женский эрос не исследовался с той энергией, с которой был бы должен. Более того, как сказала мне одна из кумиров Чиверс, самая пожилая женщина, изучающая эти вопросы, – Джулия Хейман, директор Института Кинси при Университете Индианы, – сексология в течение многих десятилетий занималась скорее документированием поведения, чем изучением таких лежащих в основе этого поведения чувств, как страсть. Она сказала, что работы Альфреда Кинси[2] в середине ХХ века мало что открыли в области желания. Он начал свою карьеру как энтомолог[3], каталогизируя ос, и опасался изучать эмоции. Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон[4] сняли на пленку сотни испытуемых, занимавшихся сексом в их лаборатории, но они делали свои выводы, сосредоточившись на функции, а не на стремлении. Только в 70-х годах сексологи начали практически с нуля изучать то, чего хотят женщины, а не то, что они делают. А затем все внимание было сосредоточено на СПИДе, самым главным вопросом стало предотвращение этого заболевания. Только в конце 90-х возобновилось полномасштабное исследование возникновения желания.

Сексология в течение многих десятилетий занималась скорее документированием поведения, чем изучением таких лежащих в основе этого поведения чувств, как страсть.

В своем новом эксперименте Чиверс не показывала гетеросексуальным участницам эксперимента видео, а проигрывала аудиозаписи. Она была крайне дотошным исследователем и решила продублировать результаты исследований, посмотрев на них с самых разных точек зрения: в частности, она хотела знать, будут ли рассказываемые истории оказывать иное влияние на ток крови, на сознание, на расхождение между данными плетизмографа и тем, что женщины указывают с помощью клавиатуры. «Вы встречаетесь с риелтором на улице. Он показывает вам пустую квартиру…», «Вы замечаете женщину в облегающем черном платье, которая наблюдает за вами… Она идет за вами. Она закрывает дверь и запирает ее на ключ…» Отрывки, которые слушали ее испытуемые, различались не только тем, кто выступал в роли обольстителя – женщина или мужчина, – но и тем, присутствовал ли в сценарии кто-то неизвестный или кто-то хорошо знакомый – друг, человек, с которым они давно общаются, давний любовник. Была подруга в мокром купальнике, сидящая на бортике бассейна, парень – сосед по комнате, незнакомая женщина в раздевалке. Все были изображены как очень привлекательные физически, и наиболее существенные детали были эквивалентны: твердость пенисов, набухшие соски. Рассказы длились по 90 секунд.

И снова, когда были проанализированы результаты, расхождение оказалось очень значительным: испытуемые сообщили о том, что более сильное возбуждение они испытали от сцен, где главную роль играли мужчины, чем от тех, где доминировали женщины, однако плетизмограф противоречил их словам. Чиверс была довольна подтверждением. Но на сей раз был момент, который сильно взволновал ее.

Кровь пульсировала в области гениталий, когда описывались порноэпизоды с подругами, однако ее ток при описании эпизодов с участием незнакомок женского пола был вдвое сильнее. Возбуждение, создаваемое знакомыми парнями с мощным торсом, было довольно слабым: линия вагинального пульса была почти ровной. При виде незнакомцев мужского пола высота этой линии подскакивала в восемь раз.

Испытуемые Чиверс утверждали, что незнакомые мужчины возбуждали их меньше всего, но плетизмограф показывал прямо противоположное. Давние любовники, как мужчина, так и женщина, уступали незнакомцам даже при том, что они были невероятно прекрасны. Секс с незнакомцами вызывал шторм в крови.

Это не соответствовало привычному социальному предположению о том, что женская сексуальность возникает вследствие эмоциональной связи, прочной интимной близости, чувства безопасности. Вместо этого стало ясно, что наиболее сильно проявляется дикое эротическое начало. Эта идея не была нова, но обычно она рассматривалась как исключение, а не как правило: дикое начало было важно лишь для отдельных женщин, для большинства же это было темой случайных фантазий. Исследования Чиверс стали доказательством обратного, в них содержалось заявление о новой, неприукрашенной норме.

Работа Чиверс подчеркнула разногласие не только между телом и сознанием, но и между фактами и ожиданиями, и вокруг нее объединились другие исследователи, подвергавшие сомнениям общепринятые соглашения. Одним из таких соглашений было существующее испокон веков понятие, что женская сексуальность изначально менее зрима, чем мужская. Ким Уоллен, преподаватель психологии Университета Эмори, и Хизер Рапп, его бывшая студентка и сексолог из Института Кинси, показывали эротические фотографии участникам эксперимента, мужчинам и женщинам. Они засекали время рассматривания фотографий до тысячной доли секунды, чтобы оценить уровень интереса к снимку. Женщины рассматривали порноснимки не менее долго, чем мужчины. Их взгляды были прикованы к снимку точно так же, как и мужские.

Женщины рассматривали порноснимки не менее долго, чем мужчины. Их взгляды были прикованы к снимку точно так же, как и мужские.

Терри Конли, психолог Мичиганского университета, в течение многих лет изучала ряд исследований, сделанных за последние четыре десятилетия, и неоднократно публично заявляла, что мужчины одобряют случайный секс, в то время как женщины, по большей части, нет. В двух из этих экспериментов мужчины и женщины, «средней привлекательности», как их описывали исследователи, приблизительно двадцати двух лет, были посланы в университетский кампус для того, чтобы сделать некое предложение двумстам людям противоположного пола. Они или приглашали их на свидание, или спрашивали: «Вы согласитесь провести со мной сегодня ночь?» На предложение о свидании дали согласие приблизительно 50 % и мужчин, и женщин. Однако второе предложение приняло около трех четвертей респондентов мужского пола и ни одна из женщин. Эти данные часто использовались для подтверждения значительного отличия в желаниях мужчин и женщин. Конли составила список вопросов анкеты, позволяющий рассмотреть этот вопрос с несколько другой стороны.