По зову твоей крови - Натализа Кофф

Нет, Вольнов не жалел, что поступил именно так. Иначе мог погибнуть его родной брат.

Но черт раздери! Почему??? Почему его поверженный в равном и честном бою противник оказался отцом Женьки!!!

Радмир шумно выдохнул, вскинув голову и глядя на тусклый свет окна малогабаритки. Чем занимается девчонка? Уснула? Пошла в душ? Плачет?

Он не знал ответа. Мог только догадываться. Мог запросто взять и притащить ее в свою квартиру, расположенную в той же высотке, что и квартиры братьев. Но не стал. Потому что придется признаться Жене. Придется рассказать, что ее отец погиб, а он, Радмир, собственными руками прервал его жизнь.

А Вольнов словно бился в предсмертной агонии, оттягивал момент, когда увидит в глазах истинной пары не просто обиду, а прожигавшую насквозь и тело, и душу, ненависть. Настоящую, совсем не ту, о которой кричала Женя, а ту, от которой хочется захлебнуться.

* * *

Время неумолимо летело, как в кошмарном сне, а хотелось остановить его. Радмир занимался делами клана, выполнял поручения старшего брата, а все его мысли были там, с Женей.

Вольнов трусливо и малодушно оттягивал момент, когда Божену охранники привезут в апартаменты брата. Понимал, что малышке будет уютнее в компании подруги. Да и безопасность девушек будет легче обеспечить, если закрыть их в одной комнате.

Однако этот момент – момент правды – все же наступил. И Радмир, сцепив зубы, смотрел на милое лицо, на котором просыпалось понимание того, что именно он сделал. А следом – лютая злоба и ненависть лично к нему.

Женя рыдала, кричала, пыталась ударить его, расцарапать лицо, выплеснуть свою боль на него.

А он терпел и молчал. Понимал, что оправдания его поступку нет. Все, что он мог – обхватить тонкое бьющееся в истерики тело истинной пары и, нажав на нужные точки на шее, позволить девочке отключиться.

Уже после, когда Радмир унес малышку в свою квартиру, двумя этажами ниже, и уложил в постель, он пытался просчитать свои дальнейшие действия.

О том, чтобы заслужить прощение, не могло быть и речи. Все равно не простит. Для этого нужно время, только оно сгладит эмоции и приглушит боль.

А вот шрамы на спине его Лисички не давали покоя. Чутьем Вольнов понимал, что ответы нужно искать в семье Грозновых, иначе зачем девчонке жить в чужом клане?

Выходит, не все там, у Грозных, гладко. Но со всем этим Вольнов разберется уже после похорон Федора Грознова и после Совета, исход которого пока был неясен Радмиру.

* * *

Женя очнулась от боли. Кажется, все тело ныло, и выкручивала адская боль. И только проснувшись и сев в постели, девушка поняла, что боль – не физическая.

Больно было душе. Больно настолько, что никакие иные эмоции не воспринимались. Кажется, даже ненависть к Вольнову померкла, стоило осознать, что папы Феди больше нет.

Уткнувшись лицом в ладони, Божена вновь негромко заплакала. Хотя, скорее, всхлипывающие звуки больше походили на скулеж.

Не сразу Женька расслышала жужжание своего сотового. Кто-то оставил его на столе, рядом с кроватью.

Чужой, невероятно просторной, хранившей аромат ее, Женьки, истинного.

Метка тут же отозвалась тепло, а вот в горле зарождалось рычание.

Святая Праматерь, как же сильно она ненавидела этого хищника?! Мечтала, чтобы вместо отца сейчас готовили к похоронам его тело! Хотела, чтобы сдох самой поганой смертью!

И… Сама себя ненавидела, потому что не хотела его смерти. Будто бы две сущности боролись в ее голове. И не зверь с человеком, а та, что приняла своего истинного, и та, что желала его крови.

Женя не сразу ответила на звонок. Не хотела ни к сем общаться, никого слышать. Понимала, что чуда не произойдет, никто из родни не сменит гнев на милость и не позволит ей появиться на похоронах сына вожака.

– Да, алло! – хрипло произнесла Божена, так толком и не прочитав имя абонента, беспокоившего ее сейчас.

А на том конце провода – знакомый голос.

– Божена, клан ждет тебя. Возвращайся домой, – голос властный, скрипучий, но отказать Женя не могла, да и не хотела.

В настоящий момент только там было ее место, среди хищников, изгнавших ее много лет назад за грехи матери.

Глава 4

Если Радмир и был против поездки Жени на территорию клана Грозных, то виду не подал. Молча смотрел, как девушка идет к своей машине, высоко вздернул подбородок и расправив плечи.

Он смотрел на нее со стороны. Любовался идеальной, гибкой и хрупкой фигуркой. С трудом сдерживался, чтобы не сорваться с места и не впихнуть ее в свою тачку.

Понятно, что его в соседний клан пропустят только с боем. Он был готов драться, но нужна ли драка Жени? Еще несколько смертей ее собратьев? Нет, на такие «подвиги» Радмир идти не хотел без необходимости.

– Я буду на границе, – негромко произнес он.

Она услышала. Он знал, что слышит. Видел, как сбилось на миг ее дыхание, а спина, и без того прямая, напряглась.

Она не произнесла ни слова. Села за руль и уехала. Не пыталась «сбросить хвост» по дороге к границам. Спокойно пересекла пропускной пункт, предъявив документы.

Вольнов наблюдал за всем этим, привалившись бедром к капоту и скрестив руки на груди.

А когда старший среди пограничников понял, чья именно метка стоит на Божене, тут же отыскал взглядом его, Радмира. Пришлось кивнуть, разрешая выпустить девочку.

А хотелось рвануть вперед, зарыться носом в длинные пряди, глубоко вдохнуть пьянящий аромат.

Но Вольнов стоял и наблюдал, как габаритные огни теряются в трафике.

* * *

На душе было неспокойно. Зверь бесновался, скулил, отчаянно пытался заставить Вольнова пересечь границу между кланами, потому что там, за этим невидимым пределом находилась сейчас его истинная пара. Он понимал, что с ней могут сотворить все, что угодно. Каждый более или менее сильный хищник распознал бы, чья метка стоит на девичьем плече. А сейчас Вольнов был первейшим врагом всего клана Грозных.

Неизвестно, сколько бы еще Радмир изводил себя неведением и тяжелыми мыслями, но вдруг в кармане джинсов запиликал мобильный гаджет.

Зверь затих, навострил уши, заставив инстинкты Радмира обостриться до предела.

Женька? Да, больше никто не стал бы его сейчас беспокоить. Братья знали всю ситуацию, да и родители. Знали о том, что он, точно цепной пес, караулит чертову границу, надеясь на чудо.

– Радмир? – негромко, сипло и неуверенно прошептала Женя.

Он узнал бы ее голос даже из миллиона. Чутьем узнал бы. Клетками ДНК.

– Лисичка,