Академия Форз - Анна Лирейн

прошлого ректор Академии Форз — дракон. О том, что еще год назад эта удивительная раса, по легендам подарившая нам магию, считалась просто мифом, я даже думать не хочу.

Мне была так приятна забота кураторов и попытка меня успокоить, что я улыбнулась им в ответ. Увидев, что я успокоилась, Алекс убрал свою ладонь с моей. Сожаление кольнуло сердце. Так, Эллая, соберись. Я неловко убрала руки под стол. Все продолжили есть. Я же, потерявшая аппетит, принялась осматриваться по сторонам.

Народу было мало, что неудивительно для первого дня отбора. Впрочем, адепты пока тоже не спешили возвращаться в учебное заведение. Из старших сейчас в академии находились лишь те, кого назначили кураторами. И напрасно Ноттаниэль назвал это наказанием. Среди кураторов были лишь лучшие ученики, способные подать хороший пример новым адептам. Именно так гласил стенд, который висел в большом холле основного корпуса, мимо которого пролетает путь в столовую.

* * *

Дождавшись, пока все доедят, кураторы проводили нас обратно в общежитие. Мы думали, что всех сразу отпустят спать, но, дойдя до общей гостиной, Алекс попросил нас рассесться. Повезло, что новеньких пока не так много. Общая комната, конечно, не маленькая, но все равно не поместит больше тридцати человек.

— Итак, — начал Алекс, как только все уселись, — завтра у вас по плану экскурсия по академии. Проведем мы ее сразу после завтрака, поэтому надевайте удобную одежду и обувь. Ходить придется много.

Он выразительно посмотрел на девушек в неуместно шикарных платьях. Те нисколечки не устыдились замечания, а наоборот, кокетливо стрельнули глазками в куратора. Только он этого даже не заметил, повернувшись к своим коллегам:

— Вы уже составили списки? — спросил он у Мары и Рика.

— Да, — ответила девушка и протянула Алексу три небольших листа.

— Отлично, — кивнул он, забирая и вчитываясь в списки. — Конечно, вас не так много, — на этот раз куратор обращался к нам. — Но мы все равно решили, что проще будет разделить вас на три равные группы. Безусловно, любой из нас с радостью придет вам на помощь. Однако будет проще, если вы все будете четко разделены. Итак, я зачитываю имена группы Рика.

И Алекс начал читать. Имена звучали совершенно незнакомые. Ни я, ни Мира к брюнету не попали. Мы радостно переглянулись. Очень хотелось попасть в одну группу. Вдвоем будет проще. Да и без Мираны я, скорее всего, не смогу ни с кем даже заговорить. Она взяла меня за руку, а второй рукой как-то замысловато скрестила пальцы. На мой недоуменный взгляд девушка прошептала: «На удачу». Я пожала плечами и попыталась повторить этот жест. Ничего не вышло. Мира беззлобно подхихикивала над моими попытками.

Но вскоре пришлось вновь сосредоточиться на том, что говорит Алекс. Он уже заканчивал читать список второй группы, которую курирует Мара. Но и там мы не услышали своих имен. А посему выходит, что попали мы под крыло Алекса. Осознав это, мы радостно обняли друг друга. Мирана радовалась моей компании, а я возможности находиться в группе Алекса. Огласив весь список, нас отправили спать, еще раз напомнив, что экскурсия будет сразу после завтрака.

* * *

Тихий треск горящих дров нарушал мертвую тишину. Советник императора стоял у окна, задумчиво глядя в окно. Едва ли вампиры испытывают холод и нуждаются в отоплении, но этот звук когда-то любила его супруга, а для него это стало простой привычкой.

— Отец, — произнес Ноттаниэль, заходя в кабинет.

— Ты забыл постучать, — недовольно произнес граф Виттори.

— Вы же сами меня желали видеть, — фыркнул вампир.

— Садись, — приказал советник, отходя от окна.

Ноттаниэль молча проследил за тем, как отец величественно подходит к своему столу и опускается на кожаное кресло. «Ну император, не меньше», — пронеслось в мыслях парня, и он едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Ты подумал о моем предложении? — пристально глядя на сына, спросил граф.

— Я не женюсь просто потому, что ты этого хочешь.

— Что ж, — усмехнулся он, — в таком случае предложение переходит в статус приказа. Помимо того, что я твой отец, я еще и глава рода.

— Этого не будет, — сжав кулаки, прошипел Ноттаниэль.

— Я твою просьбу выполнил, — спокойно и даже с легкой насмешкой произнес советник.

Ноттаниэль подскочил с места и, не говоря ни слова, выскочил из кабинета. Останавливать его никто не стал. Граф Виттори знал, что сын в любом случае должен будет выполнить его приказ. Слишком грандиозные планы он строил, чтобы из-за прихоти сына от всего отказаться. Он и так по молодости поддался чувствам. О чем жалеет по сей день.

* * *

День выдался безумно насыщенным, и я очень обрадовалась возможности, наконец, отдохнуть. Луна уже светила высоко в небе, а мне так и не удалось сомкнуть глаз. Всё вокруг ужасно раздражало меня. Стены давили, а воздуха не хватало. Даже открытое окно никак не спасало. Грудь сжималась, лишая возможности сделать вдох. К глазам подступили слезы, и я не выдержала. Скинув с себя одеяло, я вскочила с кровати и бросилась к двери. Мне нужно на улицу. Срочно.

Выбежав прямо в ночной рубашке, я остановилась на крыльце. Ночной воздух приятно холодил разгоряченную кожу. Слезы отступили, а вместе с ними и раздражение. Подобное частенько случалось со мной, однако обычно виной тому была полная луна. Не знаю, по какой причине, но именно в полнолуние меня охватывала паника. Тетушка даже шутила, что затесались ко мне в родственники оборотни, вот луна и не дает покоя. Но, насколько мне известно, в роду никаких рас, кроме человеческой, замечено не было. Однако сейчас еще рано для полной луны, и поэтому мне непонятно мое состояние.

Возвращаться обратно мне совершенно не хотелось. Именно поэтому я медленно двинулась в глубь парка. В самом его центре находился небольшой фонтанчик, а рядом с ним скамейки. Их я приметила еще днем, но, к сожалению, они были заняты. Сейчас же в ночном парке я была одна и могла наслаждаться умиротворяющим шумом воды с первых рядов.

Присев на ту самую скамейку, которая мне так приглянулась в прошлый раз, я принялась разглядывать, как в брызгах воды отражается луна. Зрелище было поистине волшебное.

У фонтана было в разы холоднее, и я пожалела, что не накинула на себя что-нибудь теплое. На улице было так хорошо, что загонять себя обратно в каменную