Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

Его спокойный вид казался противоестественным. Понятно, что от бега по потолку ситуация вряд ли изменится, но вот так отрешённо читать, зная, что до гибели клана осталось лишь несколько дней…

Я вернула каталог на место и отправилась в свои покои — ждать возвращения Лазурки.

Села за стол и прикинула самые базовые расходы энергии:

1. Поддержание микроклимата в библиотеке — 20 маг. единиц в сутки;

2. Дом и городская инфраструктура — 64 маг. единиц в сутки;

3. Внешний защитный периметр — 147 маг. единиц в сутки.

Получается примерно по десять маг. единиц в час.

И отключить можно только библиотеку — остальное заметят и тут же заинтересуются. Никто в здравом уме не оставит город без света и защиты. Это словно транспарант вывесить: «У нас проблемы с энергией. Пора нападать!».

Библиотеку можно отключать — за сутки воздух там не успеет нагреться и увлажниться до критической величины, особенно если не ходить в неё без дела.

Однако отец наверняка об этом уже догадывается.

Как же досадно, что мы практически не использовали новомодное электричество — слишком дорого оно обходилось. Некогда Разумовские могли позволить себе многое. Вон какие окна во всём тереме! Не затянутые смоляной плёнкой, которая со временем желтеет и требует замены, а из настоящего, кристально прозрачного стекла!

Кажется, я начинаю рассуждать, как отец.

Дом тем временем погружался в тишину и готовился ко сну.

Как вообще можно спать, зная, что каждый час приближает клан к катастрофе?

Ещё и Вече это… На время приезда гостей жизненно необходимо делать вид, что у нас всё в порядке, иначе… иначе начнётся ад. После нападение ромалов у нас в клане осталась лишь горстка боеспособных магов, включая отца и брата, но без энергии алтаря они — обычные люди.

Знать бы ещё, какие кланы пришлют представителей…

Пока я изнывала от неопределённости, в комнату просочилась радостная и искрящаяся задором Лазурка, держащая в пасти заветный ключ. Спрятав его в карман свободных домашних брюк, я надела тёмно-серую шёлковую блузку, сливающуюся тоном со стенами, подхватила питомицу под пушистый мягкий животик и осторожно выглянула в пустой коридор.

Никого.

Отлично! Самое время отправиться на разведку!

Выскользнув из светлицы, на носочках двинулась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Наш дом был слишком велик для двух родов и по ночам казался совершенно покинутым. Слово «дворец» подошло бы ему куда лучше, чем старомодное «княжеский терем», однако порой традиции превалируют над здравым смыслом.

Возможно, в этом есть преимущество: лишь благодаря ревностному сохранению уклада и культуры наше общество смогло восстать из хаоса после Всемирного Потопа.

Некоторые выжившие опустились до уровня диких зверей, став неграмотными пиратами-рома́лами или мутировав до человекообразной нечисти. А самые умные и упорные смогли возродить цивилизацию из осколков — заново отстроиться на образовавшихся болотах, поднять из-под толщи воды некоторые реликвии, создать процветающие княжества.

Самое интересное, что никто точно не знает, сколько именно на это потребовалось времени. По летописи Разумовских идёт 2025-й год, однако её начали вести далеко не сразу после катастрофы — слишком беспорядочными были первые годы или даже столетия.

Последовавшие за Всемирным Потопом землетрясения, эпидемии и магические всплески выкосили тех, кто спасся от воды. Планета преобразилась настолько, что ради выживания измениться пришлось всем. И людям, и животным, и растениям.

Мир стал иным.

Однако я не знала ничего другого и любила вечную прохладу, белизну нависающих над городом облаков и синеву воды. А особенно — цветы, яркими мазками раскрашивающие пейзажи вне зависимости от месяца. Нет ничего прекраснее цветущего мшаника, разноцветным морем раскинувшегося под небесами.

Отец рассказывал, что до Потопа случалась зима, когда деревья сбрасывали листья, а всё вокруг застывало и покрывалось льдом, даже реки. Я не представляла, каково это, а лёд мы с сёстрами видели лишь однажды. Он был неприятно холодный и скользкий на ощупь. Какой с него толк?

Как же хорошо, что зимы больше нет!

Самое интересное, что никто до сих пор так и не знает, отчего произошёл Всемирный Потоп, хотя предположений разного толка — масса.

Богомольские считают это божьей карой человечества за намерение создать искусственный разум, способный уподобиться божественному. За вмешательство в естественный ход вещей и попытки подчинить время и природу.

А отец считает, что Богомольские — кучка демагогов в рясах, пытающихся вернуть былое величие своего клана. Некогда духовники имели огромное влияние и состояли при каждом князе, но после провалившейся попытки подчинить княжества многие были изгнаны, а молодые князья всё чаще делают ставку не на веру, а на прогресс: электричество, автолодки и радиоприёмники.

Хотя и традиции все же блюдут: интригуют, секретничают, воруют чужих магинь, стремятся захватить и присоединить к себе более слабые кланы. Всё как в древние времена.

У нас, к примеру, так и сохранялось деление на мужскую и женскую половины дома. Спуск в алтарную комнату находился в мужском крыле, и я скользила по тёмным помещениям первого этажа, стараясь оставаться незамеченной. Не хотелось, чтобы меня поймали и отчитали.

Мы с мамой и сёстрами иногда целыми неделями не видели отца и брата, даже трапезничали отдельно. Есть кланы, где половины давно объединили, но лично я бы и не хотела сидеть за одним столом с отцом и братом — их разговоры и манера держаться вечно портили аппетит.

По какой-то непонятной причине меня безумно влекло к алтарю. Коснуться холодного камня, прочувствовать его пустоту, смириться с ней?

Я серой тенью пронеслась через просторную переднюю. Дверь в главную залу была приоткрыта, и я не удержалась — с любопытством заглянула внутрь, где обнаружила нарядно украшенные столы с вазами цветов. Видимо, к приезду завтрашних гостей подготовились, пока я сидела в библиотеке.

— Ася? — раздался голос брата, а я аж подпрыгнула на месте от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?

— Смотрю, как украсили парадную залу, — выпалила я, радуясь, что меня не застали на мужской половине дома.

— Я как раз тебя искал. Идём, отец хочет переговорить с тобой, — позвал Иван.

Внизу живота заныло от неприятного предчувствия, а украденный ключ жёг карман.

— Так поздно уже.

— Это важно, а ты всё равно не спишь, — невозмутимо парировал брат, бесцеремонно подхватил под локоть и повёл за собой.

На первый взгляд, кабинет отца не сильно отличался от занимавшей весь второй этаж библиотеки — шкафы из тёмного дерева, обилие книг, монументальный письменный стол… Всё аккуратно разложено и служит определённому замыслу. Ничего лишнего — ни памятной безделушки, ни фотокарточки в рамке, ни нарисованного Авророй пейзажа на стене. А зачем? Они же не несут практической