Год Дракона - Андрей Грязнов

ароматами свежескошенной травы и листвы. Том, утешая себя бокалом вина, внимательно слушал Мию. Её глаза время от времени наполнялись слезами.

— После Мальты, я выбрала радиотерапию, намереваясь победить болезнь — начала Мия, её голос колебался — Я мечтала о нас с тобой, о настоящих чувствах, Том.

— Ты сильная, Мия, — прервал девушку Том, касаясь ее руки.

— Я даже разговаривала с Эммой о суррогатном материнстве, на случай, если я не смогу иметь детей, — продолжала Мия — Когда мои волосы начали выпадать, я сбрила их. Не хотела видеть их гибель, оставлять пряди волос на подушке. Я чувствовала себя как Солдат Джейн, знаешь, из фильма Ридли Скотта. Слова Лоуренса о том, что в дикой природе никто не жалеет себя, стали моим кредо. Я была как замерзшая птица, падающая в пропасть.

— Но ты выстояла, — тихо сказал Том.

— Я углубилась в учёбу и начала заниматься аргентинским танго, — улыбнулась Мия. — Хотела удивить тебя. И сегодня вечером мы станцуем, милый.

Том обнял её:

— Обязательно станцуем, Мия.

— Но это ещё не всё, Том, — голос Мии дрогнул, и она выскользнула из его объятий. — Когда вдруг появился луч надежды, жизнь снова выкинула подлость, — сказала она, словно сражаясь за каждое слово.

— После лучевой терапии у меня диагностировали лейкемию, — Мия замолчала, устремив взгляд в пустоту.

— Она настигла внезапно, — продолжала она, — Сначала появились синяки, потом — обрушение тромбоцитов. Затем госпитализация, курсы химиотерапии, поиски донора костного мозга.

И вот теперь — начало паралича конечностей и лицевых нервов.

В какой-то момент я начала чувствовать приближение смерти кончиками пальцев, но и здесь судьба пошутила со мной — пальцы потеряли чувствительность, — с горькой иронией усмехнулась Мия.

— Помнишь, Том, как в аэропорту я говорила о предчувствии кровоизлияния в глазах? Я приближаюсь к этому моменту.

Затем она внезапно поднялась из кресла и крепко обняла Тома.

— Похоже, я тебя напугала, милый. Но расслабься, у нас еще есть время. Давай прокатимся на велосипедах по лесным тропинкам, здесь в отеле они с электроприводом, — тихо сказала она, прижимаясь к нему.

— Конечно, милая, тучи уже рассеялись, — отозвался Том, стараясь скрыть своё смятение и сохранить хрупкую связь, которая объединяла их в этот ранний час.

После освежающей прогулки по шепчущему тайны лесу, Том и Мия нашли убежище в теплых объятиях лаунж-бара, где они слились с его пульсирующей атмосферой, окруженные всплесками смеха, мерцанием света и ароматом специй. Мия, обхватив руками бокал с коктейлем, мягко начала:

— Том, это может показаться навязчивым, но… Лаура в курсе твоего визита? Ты планируешь с ней встретиться? Ее голос дрожал, выражая скрытое беспокойство.

Том, предвидя этот момент, откинулся на спинку кресла, пытаясь скрыть свое напряжение под маской беззаботности.

— Да, я написал Лауре, как только приземлился. Она должна быть здесь в любую минуту, — он произнес это с обманчивой легкостью.

— Я думаю, вам стоит познакомиться. Лаура может оказаться тебе полезной. Её фонд занимается прикладными нейроисследованиями, — его голос стал более серьезным, словно он невольно касался чего-то глубоко личного.

Пока они ожидали Лауру, Мия, словно страницы старого любимого романа, раскрывала перед Томом главы своего детства и истории своей семьи.

— Моя мама была моделью в Париже, когда встретила моего отца — молодого амбициозного адвоката. Он вел дело нескольких моделей, в том числе и мамы, против модельного агентства, обвиняемого в незаконном использовании их фотографий.

Дело вызвало много шума; они выиграли, и мама получила значительную компенсацию. И вот, их короткий, но бурный роман завершился моим рождением, — с легкой улыбкой рассказывала она.

— Они так и не стали жить вместе. Мама говорила, что их связь была как ураган — мощная и быстротечная. Но они сохранили дружеские отношения. Оба поддерживают меня и зовут к себе, но я решила пожить в Цюрихе до конца учебы в университете. Осталось всего два месяца.

Мое детство и школьные годы прошли в Монтрё с тетями со стороны мамы. Лето я обычно проводила в Париже, где рано познакомилась с миром моды. Отец научил меня любить музыку и шахматы, хотя мы виделись нечасто.

Зато его младший брат Жан-Мишель, тоже адвокат, — он всегда находил время для меня. Он удивительный человек, и я хочу, чтобы вы познакомились.

Мия вдруг загадочно улыбнулась, протягивая Тому визитку. — На днях он приезжал ко мне, и я рассказала ему о нас.

Том, взяв визитку с надписью "Месье Жан-Мишель Пуатье, адвокат в Париже", внезапно поучаствовал напряжение в воздухе.

Взглянув на вход в лаунж, он увидел Лауру. Она была поразительно красива, и ее приближение казалось неизбежным, как приближение грозы.

* * *

Лаура, словно королева шахматной доски, шагнула к Тому, игнорируя Мию. Ее нежное объятие и поцелуй в щеку были полны не только приветствия, но и скрытого вызова. Она изящно опустилась на край кресла рядом с Мией, которая, словно пантера перед прыжком, не мигая наблюдала за этим театром движений.

Том, чувствуя напряжение в воздухе, быстро представил их друг другу, затем скрылся на террасе под предлогом покурить. Через стекло он видел, как девушки, словно две шахматные фигуры, начали свою партию.

Возвращаясь, Том застал Лауру лениво откинувшейся на спинку кресла. Ее улыбка была мягкой, но в глазах таилась угроза.

— Какой поворот, Том! У вас здесь целый шекспировский театр. Ты не представляешь, сколько я открыла для себя нового. Мне кажется, это заслуживает хотя бы коктейля. Пожалуйста, Espresso Martini!

Ее взгляд, прищуренный и изучающий, казался ледяным и оценивающим. Том, чувствуя, как напряжение растет, посмотрел ей прямо в глаза, и, сдерживая волнение, твердо спросил:

— И что ты открыла для себя, Лаура?

Мия, видя накаляющуюся атмосферу, решила вмешаться, чтобы разрядить обстановку.

— Лаура узнала, что в День святого Валентина я провела с тобой незабываемую ночь на Мальте, в роскошном отеле, — ответила за неё Мия и вдруг притворилась удивлённой, прикрывая рот рукой. — Ой, кажется, я забыла, что ещё не рассказала тебе об этом, Лаура! Или всё-таки рассказала? Я запуталась, — её взгляд метнул молнию, когда она вставала из кресла.

— Вы уж тут пообщайтесь без меня, а к шести я отправлю за вами машину. Сегодня у меня вечеринка, Том, помнишь? Мы будем танцевать аргентинское танго. И ты, Лаура, тоже приходи. Я жду вас обоих. Ведь сегодня мой день рождения! Последний день рождения, который мне суждено отмечать!

Ее голос звучал оптимистично, но в глазах сквозила тень грусти.

Том, ошеломленный, вскочил с кресла:

— Это неожиданно! Что подарить тебе?

Миа на мгновение задумалась, а затем сказала с легкой грустью в голосе:

— Подари мне Porsche.