Год Дракона - Андрей Грязнов

Том не удидивился, узнав о том, что Мия начала свою карьеру модели в семнадцать лет в швейцарском ювелирном доме. Этот путь привел её в Париж, где она при поддержке матери с успехом дефилировала на фэшн-шоу и дизайнерских показах, изредка попадая на обложки глянцевых журналов. Хотя Том был далек от мира моды, он восхищался её уверенностью и достижениями. Мия рассказала, что это её увлечение позволило познакомиться с интересными людьми и набираться профессионального опыта, пока здоровье не заставило её отступить.

Теперь Мии двадцать три года, она живет в пригороде Цюриха в доме своего отца-адвоката, который отошел от практики и переехал в Страсбург. В этом году она оканчивает университет искусств, занимаясь проблематикой формирования художественного образа "цифрового Я" в социальных сетях и вопросами онлайн-идентичности.

На Мальте она планирует посетить свою тётю Эмму, которая тяжело перенесла коронавирус, а потому перебралась в место с более комфортным климатом. На острове Эмма работает в Центре мониторинга сейсмичности на Мальтийском архипелаге. Она всего лишь на пять лет старше Мии, и они близкие подруги. Прилёт Мии будет для Эммы сюрпризом.

В ответ Том рассказал, что он родился и живёт в Женеве, играл в волейбол за университетскую команду и увлекался танцами, а теперь имеет свой IT-бизнес. Утром он расстался с девушкой по имени Лаура и отправляется на Мальту, чтобы встретиться с другом и немного отдохнуть, после чего летит в Нью-Йорк по делам. Обмен историями создал между ними неформальную связь, демонстрирующую разнообразие их жизненных путей.

Как только капитан объявил о начале снижения, Мия повернулась к Тому. Её голос, глубокий и бархатистый, прорезал тишину:

— Я согласна.

Том внимательно смотрел на нее, словно прочитывая каждое слово.

— Да, я согласна провести этот вечер и ночь святого Валентина с тобой. Мы оба заслуживаем большего, чем одиночество, — сказала она, не отрывая взгляда.

— И не думай отрицать, что ты об этом не мечтал, иначе я задушу тебя прямо здесь.

Том улыбнулся и прижал ее руку к губам:

— Я мечтал об этом, даже когда спал.

Вибрация самолета наполнила салон.

— Спасай меня, мой рыцарь, время для подвига! — воскликнула Мия, крепко сжимая его руку.

Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, и что-то горячо зашептала. Том задумчиво смотрел в иллюминатор на звёздное небо: "Каким богам молится эта загадочная девушка?" Этот вопрос, витавший в воздухе, наполнил последние минуты полета волшебством и непредсказуемостью.

* * *

Спустя час, «Лексус» в тишине скользил по улицам, унося Мию и Тома в неизвестное. Том, который обычно вёл в отношениях, с легким удивлением наблюдал, как Мия брала инициативу в свои руки.

Она с хладнокровным спокойствием улучшила номер в отеле до президентского люкса, тщательно обсуждая выбор напитков и отсеивая аллергены из букетов. В машине играла "История любви" Гуадалупе Пинеды, окутывая их мелодичной ностальгией. Том, всегда спокойный, с интересом следил за действиями девушки, чувствуя её внутреннюю борьбу, но не стремясь разгадать импульсивные поступки.

Открывая дверь номера на десятом этаже «Хилтона», портье уступила путь Мии и Тому. Мия, оставив несколько купюр на чаевые, устремилась вперед через холл и минуя гостиную вышла на балкон с видом на яхтенную пристань Портомасо. Том тихо последовал за ней и обнял за плечи. Они молча смотрели вдаль, где море и небо сливались воедино.

— Сегодня можешь звать меня просто "милая," — шутя сказала Мия, оборачиваясь к нему.

— Как скажешь, милая, — улыбнулся Том.

— Я забираю спальню с роскошной ванной. Остальные комнаты — твои.

Через полчаса встретимся, может быть, в гостиной, а может, и в моей спальне. Я ещё не решила, — произнесла девушка и игриво улыбнулась.

Стоя под душем, Том позволил горячей воде смыть напряжение. Он устал от бесконечных перелётов и бизнес-встреч. Знакомство с Мией, хоть и казалась романтичным, воспринималась им как некий кармический квест, исход которого виделся весьма туманным.

Том вышел из ванной комнаты в свободном халате, с небрежно завязанным поясом. В гостиной он налил себе в бокал Hennessy Paradis, чьи светло-янтарные оттенки излучали благородство. Он уютно расположился в кресле, наслаждаясь вкусовым великолепием напитка. Мальта, окутанная ореолом легенд, навеяла Тому еще одну тайну, связанную с российской императрицей Марией Федоровной, добавляя особый колорит в его настроение.

По преданию, она заказала в доме Hennessy изготовление уникального коньяка в качестве подарка для своего сына, императора Александра I. Премиальный коньяк Paradis уверенно занимал первую строчку претендентов на место в этой легенде.

Его взгляд упал на ведро со льдом, где величественно возвышалась бутылка шампанского Cristal. Открывая её, Том услышал ритмичный стук каблуков Мии.

Она сошла словно с обложки модного журнала. Шёлковый халат, подчеркивал безупречность её фигуры, яркий вечерний макияж и прямые волосы, олицетворяли образ женщины-вамп, брутальной и завораживающей. "Этот взгляд мне знаком," — пронеслась мысль в голове Тома, — но где? Он так и не вспомнил.

Подойдя к нему, Мия задержала взгляд на бокале с шампанским.

— Говорят, шампанское делает девушку романтичной, а коньяк раскрепощенной. Сегодня я выбираю и то, и другое, — сказала она с улыбкой и сделала несколько мелких глотков коньяка из бокала Тома.

— На здоровье, Том, — продолжила она, взяв в руки бокал с шампанским. Мия выпила и посмотрела на него с вызовом.

Том встал, намереваясь обнять ее, но девушка оттолкнула его обратно в кресло.

— Сегодня вечер принадлежит мне, и я буду решать, что делать и когда, — сказала она, и нежно поцеловала его, едва касаясь губ.

Легко погружая пальцы в ароматную икебану из свежих цветов, Мия задумчиво произнесла:

— Мой разум наследует аналитическую ясность отца, и я чётко осознаю границы дозволенного. Но во мне также пульсирует страсть пуэрториканской матери, достаточно сильная, чтобы погрузить тебя в забвение.

Том, едва уловив её намёк, нежно поднял Мию на руки, и, игнорируя скромные протесты, направился в спальню. Скоро легкое сопротивление сменилось чувственным эхом страсти.

Мия была права. В эту ночь Том забыл обо всем. Она отдавалась любви с неукротимой страстью, словно это была их последняя ночь. Иногда Тому казалось, что он лишь игрушка в её руках, но одно прикосновение Мии рассеивало все его сомнения. Она была то нежной и уязвимой, тая в его объятиях, то дикой и страстной, словно кошка, царапающая его в порыве страсти. Когда казалось, что силы покидали его, она оживляла его страстным поцелуем, вдыхая в него новую жизнь. Иногда они, захлебываясь смехом, пили шампанское прямо из горлышка бутылки под душем, смывая усталость бессонной ночи,